|
Итак, как и следовало ожидать, в Верховной Раде 16 сентября было объявлено о прекращении существования «демократической» коалиции. Это открывает путь для реализации трех вариантов развития событий. 1. Создание новой коалиции, то есть, скорее всего, БЮТ с «регионалами». 2. Легитимные новые выборы из-за невозможности создать новую коалицию. 3. Назначение Ющенко новых выборов, несмотря на создание новой коалиции. Есть, правда, и гипотетический четвертый — коалиция не будет создана, но парламент не распустят. Однако Тимошенко вряд ли захочет находиться в подвешенном состоянии.
УКРАИНА. ВЫБОРЫ ИЛИ КОАЛИЦИЯ?
А может, и коалиция, и выборы?Итак, как и следовало ожидать, в Верховной Раде 16 сентября было объявлено о прекращении существования «демократической» коалиции. Это открывает путь для реализации трех вариантов развития событий.
1. Создание новой коалиции, то есть, скорее всего, БЮТ с «регионалами».
2. Легитимные новые выборы из-за невозможности создать новую коалицию.
3. Назначение Ющенко новых выборов, несмотря на создание новой коалиции.
Есть, правда, и гипотетический четвертый — коалиция не будет создана, но парламент не распустят. Однако Тимошенко вряд ли захочет находиться в подвешенном состоянии. А главное, Ющенко не захочет несколько продолжить ее премьерство, даже в расчете на то, что в итоге сама Рада ее неизбежно «скинет». Для этого надо исповедовать восточную философию — сидя на пригорке ждать, пока волны пронесут труп твоего врага. Но, как известно, для президентской команды актуальна не восточная мудрость, а «европейский выбор». А в ситуации с премьером такой выбор проявился в том, что Ющенко не стал терпеливо ждать, как Тимошенко сама себя «спалит» на этой должности, а бросился бороться с ней сразу после ее утверждения.
Поэтому есть смысл рассматривать только три первых вышеназванных варианта.
Задача с тремя неизвестными
Выборы при отсутствии договоренности о новой коалиции имели бы смысл, если бы был принят новый демократичный избирательный закон. Но поскольку шансы на его принятие равны нулю, то не стоит сейчас обсуждать, каким такой закон должен быть.
Они имели бы смысл и если бы «оранжевые» политические силы действительно вынесли урок и из нынешнего, и из прошлого кризиса, а о будущей конфигурации коалиции рассуждали бы не по принципу «никогда не будем в коалиции с ПР», а по принципу «никогда не говори никогда».
А еще лучше — не просто публично сделали бы такой вывод, в тайном или явном расчете на отказ лидеров «регионалов» от своих лозунгов, а отмежевались бы от крайне националистического электората, отправив его в политическое гетто, и отказались рассматривать половину населения страны как потенциальных изменников, которых надо перевоспитать, «вернув» им язык и историю. (От ПР же таких шагов не требуется, ибо она постоянно говорила о возможности коалиции со «всеми здоровыми силами».)
Однако такая позиция вызвала бы законный вопрос электората: «А зачем тогда выборы, если о подобной коалиции можно было договориться и в парламенте?» На это есть ответ: «А это потому, что мы хотим получить ваше доверие, ибо не хотим разговоров о том, что мы создали новую коалицию, изменив предвыборным обещаниям».
Но электорат таким доверием растроган не будет, более того, он просто не поверит, что здесь дело не в доверии к нему, а в неспособности договориться внутри Рады. И все равно обозлится на политиков, ибо новых выборов ни под каким соусом в своей массе не хочет, хотя выгоды от политической конкуренции для достаточно широких слоев населения налицо. Ведь именно из-за нее в Украине социальные выплаты не меньше (а в отдельных случаях даже больше), чем в куда более состоятельных, но лишенных такой конкуренции странах — России и Казахстане.
Однако нельзя быть уверенным в том, что политические силы, о которых идет речь, заменят риторику непримиримости на риторику компромисса. Зато с куда большей вероятностью можно предполагать, что досрочные легитимно назначенные выборы, во-первых, пройдут, скорее всего в обстановке заметной пассивности, а значит, весьма благоприятно для фальсификаций.
А во-вторых, их итоги мало изменят нынешний парламентский расклад. А это значит, что среди политических сил, вышедших из «оранжевой революции», явное превосходство будет у БЮТ, однако «римейк» «демкоалиции» будет возможен не просто в случае, если у этих сил будет 226 голосов, но лишь тогда, когда потенциальные партнеры БЮТ в этом лагере не будут ориентироваться на президента. А в это, исходя из последних событий, поверить трудно.
Возможен вариант, что нынешние президентские силы так раздробятся, что весомая их часть не преодолеет 3%-ного барьера, и в этом случае окажется возможным большинство из «регионалов», коммунистов и Блока Литвина. Однако арифметическое большинство — это еще не новая коалиция. А также нельзя исключать и того, что «третья сила» во главе с Яценюком сделает невозможным такое большинство, «надкусив» электорат «регионалов» и Литвина.
А вот продолжение премьерства Тимошенко в случае таких выборов является проблематичным, ибо будет не исключено создание новой коалиции лишь для того, чтобы убрать ее с премьерской должности.
В любом случае после этих выборов мы будем иметь того же Ющенко с теми же амбициями — то есть настроем на «ширку» из своих малочисленных приверженцев в Раде и «регионалов». Но «ширку» исключительно по принципу «хвост вертит собакой», а к хвосту в данном случае будет непременно привязан голубой флажок, только не «региональный», а натовский.
Правда, хотя амбиции у Президента будут те же, полномочий у него может оказаться уже меньше. Но это при условии, если до роспуска ВР преодолеет вето на законы, принятые 2 и 4 сентября, а спикер эти законы подпишет. Сейчас пока формально президент вето не наложил и законы изучает. Но это все для затягивания времени.
Ясно, что и вето неизбежно, и преодоление вето неизбежно, и подписывать принятые 300 голосами законы президент все равно не будет. Но вот спикер должен их подписать лишь до роспуска Верховной Рады. Потому что роспуск — это согласно Конституции прекращение полномочий парламента, а значит, по логике — и самого спикера.
Не все с такой логикой согласятся, но вряд ли Арсений Яценюк в случае роспуска ВР поставит автограф на законе, принципиально не подписанном президентом. А после заявления спикера об отставке такой вариант выглядит практически невозможным. Скорее, вероятно то, что если нового главу парламента не выберут, нынешний спикер к началу октября исчезнет из стен Верховной Рады, чтобы не подписывать законы, принятые 2 сентября. А замы председателя ВР права подписи не имеют. Спасибо Яценюку и на том, что законы, ранее названные им неконституционными, он подписал достаточно оперативно — еще неделю назад. Этим он дал большой шанс для того, чтобы вопреки всем ухищрениям Ющенко их одобрили раньше, чем истечет месяц со дня официальной «кончины» коалиции. Однако о величине этого шанса можно судить, лишь когда будет известна дата рассмотрения Радой ветированных законов.
С другой стороны, легитимные выборы дают возможность Тимошенко сделать то, чего не смогли «регионалы» — положить конец голосованию за отсутствующих избирателей в Галичине, которая остается главной опорой Ющенко. Но не факт, что она этого захочет, ибо такой технологией пользуются и ее сторонники, и определенный админресурс в регионе она также имеет. И также не факт, что она этого достигнет, даже если захочет. Нелегитимное избрание парламента, переходящее в борьбу за президентский пост
Еще один вариант выборов — это их проведение вопреки созданию коалиции БЮТ с «регионалами». То есть повторение президентом прошлогодней технологии — дескать, депутаты изменили предвыборным обещаниям, а потому он как гарант... и т. д. и т. п. Да, тогда речь шла о выходе из фракций отдельных депутатов, а не о переориентации фракций в целом, но это мелочи — ведь и прошлые разгонные указы на Конституцию всерьез не опирались.
Правда, тогда прекратить полномочия парламента удалось не в силу указов о роспуске, а из-за того, что два блока лишили мандата более 150 депутатов и обнулили свои списки. Сейчас же подобным путем уменьшить состав Верховной Рады до 299 депутатов невозможно: нет в парламенте достаточного числа желающих. А главное, что Тимошенко станет сопротивляться несравненно решительнее Януковича, да и депутатский ресурс у нее будет несравненно большим.
Ни до импичмента, ни до президентского правления дело не дойдет. Ибо «разруливать» ситуацию бросятся международные посредники, а предложат они один рецепт: досрочные выборы — как парламентские, так и президентские.
А такой вариант будет привлекательным и для БЮТ, и для регионалов, ибо совмещение выборов дает преимущество как раз тем, кто располагает главными фаворитами на президентский пост. В такой ситуации и за БЮТ, и за ПР проголосуют и многие из тех, кто на рядовых парламентских выборах голосовал бы за третью силу.
Определенным «минусом» для Тимошенко будет то, что вряд ли после всего скандала Ющенко публично поддержит ее кандидатуру во втором туре (рассуждать на тему выхода нынешнего президента во второй тур при таком сценарии предоставим Балоге, Богатыревой и мастерам жанра фэнтези). Но у нее есть основания считать, что не президентский электорат все равно скорее проголосует за нее.
Что же касается Ющенко, то, разумеется, он никак не хочет идти на выборы годом раньше. Но представляется, что у него не окажется ни ресурса, ни воли, чтобы противостоять и трем четвертям парламента, и мнению Запада, который напомнит ему о прецеденте годичной давности с кумом Михо. Тот, как известно, пошел на досрочные выборы при конфликте не с большинством парламента, а с уличной оппозицией.
Да и сам Ющенко может подумать, что именно сейчас на волне русофобии и осуждения измены Тимошенко для него настал наилучший шанс. Обе эти карты он разыгрывает и сейчас. Правда, соцопросы показывают, что эти карты никак не козырные.
Немного социологии
Так, опрос КМИС, проведенный с 9 по 21 августа (то есть в пик конфликта в Грузии), показал, что по сравнению с апрелем лишь на 2,7% (с 10,2% до 12,9%) выросло число тех, кто считает, что отношения с Россией должны быть абсолютно такими же, как и с другими государствами. То есть с закрытыми границами, визами и таможнями. Зато возросло более существенно — с 20,3% до 24,9% — число тех, кто считает, что Украина и Россия должны объединиться в одно государство.
Таким образом, эффект этого конфликта на отношение украинцев к России оказался меньшим, чем эффект Тузлы. Что вполне естественно, ибо для основной массы украинцев Тузла — своя земля, а Грузия, сколько бы там ни стреляли, — чужая.
Другой опрос, проведенный КМИС с 14 по 19 августа, показал, что число тех, кто выступает за выведение ЧФ в ближайшее время, сократилось на 5% (с 21,6% до 16,6%) по сравнению с началом июня. Правда, на 6,5% сократилось и число тех, кто выступает за продление договора о базировании (с 33% до 26,5%). Зато заметно больше стало за вывод флота с 2017 г. — 29%, а также не определившихся. То есть настороженность в отношении флота возросла, но одновременно выросло и нежелание провоцировать конфликт требованиями его немедленного вывода.
Не показывает перелома настроений и опрос, проведенный в те же дни украинским филиалом российского фонда «Общественное мнение» — «ФОМ-Украина». Да, на 7% стало меньше тех, кто относится к РФ положительно. Однако все равно приверженцы такого мнения и сейчас составляют почти 2/3 населения Украины и более чем в 4 раза превосходят число тех, кто относится к ней отрицательно.
Итак, на пике реального вооруженного конфликта (соответствующим образом освещаемого основной массой украинских СМИ) отношение к России изменилось очень мало. А пропагандистские ухищрения имеют эффект куда меньший, чем стрельба из всех видов оружия.
Ведь сколько ни старалась президентская команда, а отношение к России сейчас практически не отличается от того, каким было три года назад. Например, в этом июле оно было даже лучше, чем в феврале-2006. Наоборот, можно ожидать, что эффект от прекращения войны в Грузии даже снивелирует эффект пропаганды. Ведь нельзя забывать, что когда упомянутые опросы проводились, некоторые могли всерьез думать, что российская армия собирается войти в Тбилиси.
Ну а главное, что избиратель-то будет голосовать не за то или иное отношение к России, а за определенные партии и политиков и станет делать свой выбор, исходя из их позиции не по одному, хотя и очень важному вопросу, а по всему комплексу проблем. Поэтому раз колебания настроений в отношении к России весьма невелики, то влияние этих колебаний на политический выбор должно оказаться крайне малым. И соцопросы это подтверждают.
Так, согласно исследованию КМИС, проведенному 1—7 сентября, то есть в основном после начала агонии коалиции и через пару недель после того, как была запущена версия об измене Тимошенко, ее президентский рейтинг вырос по сравнению с июнем на 7% — с 18 до 25%, а рейтинг Ющенко лишь на 1% — с 5,8 до 6,8%. У Януковича, который открыто призвал признать независимость Абхазии и Южной Осетии, рейтинг подрос с 24,2 до 24,6%. Чуть вырос он и у Симоненко, и у Яценюка, а упал лишь у Литвина.
Но заметно меньше стало не определившихся, не желающих идти на выборы и намеренных проголосовать против всех. Если же брать региональный разрез, то рейтинг Тимошенко заметно вырос везде, у Ющенко он возрос лишь на западе и в центре, а у Януковича — в центре и на востоке.
Опрос же «ФОМ-Украина», проведенный в середине августа, показал, что Ющенко, несмотря на поездку в Тбилиси к куму, никак не поднял свой 5%-ный, по версии этой службы, рейтинг. Тогда как у Тимошенко в сравнении с июлем он вырос на 1%, а у Януковича опустился на столько же. По этой версии премьер опережает лидера Партии регионов более существенно, чем у КМИС, — 25% против 19%.
Можно ли считать, что формальное создание коалиции БЮТ и ПР повлияет на настроения избирателей больше, нежели разрыв Ющенко и Тимошенко, уже очевидный во время проведения обоих указанных опросов, особенно КМИС? Вряд ли. Во всяком случае, даже обнародованные 15 сентября данные опроса Национального института стратегических исследований при Президенте Украины, которые рисуют Ющенко невиданный рейтинг в 10 с лишним процентов, утверждают, что за сохранение демкоалиции выступают лишь 13,6% жителей страны, то есть меньше трети ее сторонников, по версии этого же ведомства. А к коалиции БЮТ и ПР общество, согласно этому же исследованию, относится спокойно: 21,2% — положительно, 25,3% — отрицательно.
Эта же картина подтверждается и закрытым опросом, проведенным в начале сентября более авторитетной социологической службой. По ее данным, в случае коалиции с ПР Тимошенко частично теряет электорат Западной Украины, но возмещает эти потери за счет других регионов.
В настоящее время, по версии и КМИС, и «ФОМ-Украина», Тимошенко лишь восстановила рейтинг, который был у нее в апреле. В июне ее рейтинг «просел», но уже в июле, если верить ФОМ, почти восстановился (КМИС опросов за тот месяц не обнародовал).
В чем причина? Думаю, дело в основном не в ускорении и замедлении инфляции, а в неудачах Тимошенко в конце весны: в поражении на выборах мэра Киева, в конфликте вокруг ФГИ, в согласии с президентской версией закона о Кабмине, в отбое уже анонсированной конституционной инициативы. Все это подорвало рейтинг. С другой стороны, в июле рейтинг поднялся, ибо Тимошенко в глазах электората выиграла: вотум недоверия ей в Верховной Раде провалился.
То есть еще раз подтвердилась тенденция — избиратели идут за тем, кто оказывается сильнее в политической борьбе. И если навязать Тимошенко нелегитимные парламентские выборы, она понесет такой же урон, как и Янукович год назад, ибо предстанет в глазах части электората «слабаком».
Аналогичный урон понесут и «регионалы», и другие участники новой коалиции. Однако, с моей точки зрения, навязать ей такие выборы невозможно без досрочных президентских, а при переходе к такому формату выборов «слабаком» предстанет уже Ющенко.
Коалиция без выборов
Наконец третий вариант. Коалиция без роспуска парламента. Теоретически возможны два варианта. БЮТ + ПР и НУНС (очевидно, без «Самообороны») + ПР.
Второй вариант сейчас выглядит возможным лишь теоретически. Он был бы жизнеспособным, если бы президент был готов сохранить должность, пожертвовав полномочиями, а требования его политической силы соответствовали ее результатам на выборах и нынешним рейтингам. Но мессианство Ющенко и педалирование натовской и националистической проблематики делает сейчас союз невозможным.
Для начала президент и ядро НУНСа потребуют от «регионалов» не преодолевать вето на законы, принятые 2 и 4 сентября. А ПР, несмотря на всю свою компромиссность, не захочет сама себя высечь. «Ширка» куда вероятнее будет лишь после легитимных досрочных выборов, то есть если БЮТ и «регионалы» о коалиции в этой Раде не договорятся.
Наконец, коалиция БЮТ и ПР, которая совсем недавно казалась абсолютно невероятной, о которой нынешний премьер еще не говорила напрямую. Тем не менее еще 8 сентября она назвала новые выборы самым худшим вариантом (тогда как «политический отец» Виктора Ющенко Леонид Кучма назвал их вариантом наилучшим). И очень любопытно проследить за многочисленными выступлениями Тимошенко в течение тех 10 дней, пока «тело» коалиции не отключали от аппарата.
Так, у нее прозвучали слова о возможности импичмента Ющенко в случае введения президентского правления, осуждение его «агрессивной позиции» по Черноморскому флоту, наконец, обвинения президента в ее вызове в Генпрокуратуру по делу об отравлении и сомнения в существующих анализах.
Эти и ряд других ее фраз в отношении Ющенко, конечно, несравненно уступают «перлам» г-на Кислинского о государственной измене, более того, их трудно считать фантазией или гиперболой. Однако называть вещи своими именами совсем не обязательно, если действительно надеешься на мир. Все то, о чем сказала тогда Тимошенко, можно было выразить и в более обтекаемой форме, перелагая основную вину на СП.
Но то, что премьер говорила так жестко, не надо расценивать лишь как эмоциональную реакцию или желание резать в глаза правду-матку. Вполне может быть, что истинный смысл этих слов в том, чтобы подтолкнуть президентское окружение к еще более нелепым и неадекватным действиям. Ибо чем больше будет таких действий, тем легче Тимошенко обосновать создание коалиции с участием «регионалов».
Несмотря на все противоречия, такой союз может успешно существовать, пока он ограничивает президентские полномочия. (При этом нельзя исключать вариант, что в этом случае дело дойдет до досрочных президентских выборов как альтернативы этому ограничению.) Но хотя согласование интересов крупнейших политических сил необходимо любой демократической стране, выглядит почти неизбежным, что едва с властью Ющенко будет покончено, как противоречия нового союза вылезут наружу.
Юлии Владимировне действительно все равно, в какой должности править страной — президентской или премьерской, но ее будет тяготить любая коалиция, требующая всерьез учитывать интересы партнеров. Отсюда и идея предоставления сильнейшей партии 226 мест в Раде.
Поэтому коалиция БЮТ и ПР может быть только ситуационной. И пока соответствующая ситуация длится, коалициантам нелишне изучить историю коалиций большевиков с левыми эсерами и НСДАП с Немецкой национальной народной партией. И если ее создание сорвется, то, возможно, именно из-за того, что часть «регионалов» боятся повторить этот исторический опыт.
Но пока Тимошенко, очевидно, нужна именно коалиция с ПР. Ибо при такой коалиции она решает проблему с Ющенко — либо путем ограничения президентских полномочий, либо провоцируя главу государства на кризис с назначением нелегитимных парламентских выборов, которые она превратит и в выборы президентские.
Возможно, при этом она не окажется на вершине власти, однако нынешний президент при этом превратится в политического маргинала, что приведет многих его нынешних сторонников в ее лагерь.
А вот легитимные выборы из-за отсутствия коалиции не решают проблему Ющенко, а лишь консервируют, заодно создавая опасность для ее премьерства.
А. ПОПОВ Источник: "2000", №38 (430) 19 - 25 сентября 2008 года
|
