Давайте задумаемся над вопросом, который никто себе не задает ни в России, ни в мире, а надо бы, — а кому она, эта самая свобода слова, нужна?

Нет, любителей поболтать про свободу у нас хоть пруд пруди, но сама-то свобода кому нужна? Народ, ведь у нас, впрочем, как и в остальном мире, в основном, без больших претензий на все гражданские свободы: народ хочет в безопасности кушать сладко, какать гладко (быть здоровым). Ну, и развлекаться. А уж, как вершина свободы,  — поехать в отпуск в Турцию и там сфотографироваться под пальмой, чтобы было чем перед приятелями прихвастнуть — дескать, и я «не хуже протчих»! И ведь нынешний правящий режим для всего для этого дает народу неограниченную свободу. Счастливая жизнь!

А все эти свободы выборов, собраний, слова — кому они в этой народной массе нужны, если у народной массы есть свобода кушать, какать и развлекаться? Мне скажут, что так, в общем, и всегда было, и везде, — народная масса политическими свободами не пользуется, посему они ей, в основном, безразличны, а свободы нужны элите этого народа — умным людям, ведущим за собой эти самые народные массы. Так, то оно так, да вот только на практике хоть мировой, хоть нашей российской элите политические свободы нужны еще меньше, чем простому народу. Крику о свободе — да, крику от элиты много, а как доходит до дела, так эта самая элита первая бросается свободу душить, причем, включая и свою собственную личную свободу.

Итак, свобода слова. На первый взгляд, она нужна, прежде всего, журналистам и оппозиционным политикам. А вот реалии России.

Перед думскими выборами приехала в Москву миссия ПАСЕ, в том числе, и выяснить, насколько свободно наша пресса может осветить выборы. Миссия заранее послала сообщение о своей встрече с прессой России всем СМИ, и персонально пригласила 15 главных редакторов, в том числе и меня. Предполагалась 9 ноября 2007 года часовая встреча главных редакторов с миссией, а потом часовая пресс-конференция. Пришел на встречу только я, да еще корреспондентка «Коммерсанта», но когда она узнала, о чем ей придется говорить, то по-английски покинула джентльменов не прощаясь.

Что заставило российских журналистов пренебречь приглашением десяти депутатов Европарламента во главе с английским лордом, — страх главных редакторов перед нынешним режимом и своими хозяевами? Наверное не без того, но, видится, главное было в том, что прессе России на самом деле наплевать на свободу слова — на свою свободу. Кстати, этот лорд с видимой обидой сообщил, что они встречались с Явлинским и спросили его о свободе слова. Гриша, отдадим ему должное, заверил, что никакой свободы слова в России нет, но когда миссия попросила его привести какой-нибудь конкретный пример, то Гриша предложил им самим поискать примеры в Интернете. Но ведь мы не знаем русского языка, — оправдывался лорд, и было видно, что он недоумевает, как политик, болтающий об отсутствии свободы, может не интересоваться конкретными примерами ее удушения??

Еще пример на эту же тему. 19 апреля сего года был митинг русских националистов, посвященный освобождению политических заключенных. Ведущий митинга, давая слово двум десяткам выступающих, в промежутках между выступлениями читал в алфавитном порядке длинный список националистов, уже сидящих в тюрьмах России: «Абакумова Светлана, журналист, писала правду о положении русского народа, находится в заключении. Андрущенко Николай Степанович журналист… », — и так далее до буквы «я». Так вот, на митинге было с полтыщи народу самых разных профессий и слоев — были и молодые, и пенсионеры, были и ученые, и офицеры, были православные и коммунисты. Не было только журналистов — российских журналистов проблема свободы слова не интересует.

В чем причина такого дружного отказа подавляющей массы журналистов и политиков России от своей свободы говорить то, что они считают нужным донести до народа?

Во-первых, есть принципиальное положение. На рынке услуг слово продают журналисты и политики, а покупает его население. Свобода слова — это не просто широкий ассортимент товара, что само по себе тоже лишним не бывает, — свобода слова это гарантия его качества. При отсутствии такой гарантии покупателю могут всучить совершенно не тот товар, за который он заплатил деньги (откровенную ложь), либо товар без важной комплектующей части (тенденциозно подобранные сведения).

Если вам покупатель с целью получения большего барыша продаст автомобиль с негодной тормозной системой, то он своим товаром убьет вас во имя своей выгоды. Точно так же убивают вас (скажем, войной) политики и журналисты: своим подлым товаром  — лживым или тенденциозным словом — они лишают вас возможности принять верное решение, они одурачивают вас. Возможность для этого у них есть, поскольку вы сначала покупаете и используете их товар, а только через много лет до вас может дойти, что именно вам за ваши честные деньги подсунули.

Вон, к примеру, «академик» Познер через 20 лет счел безопасным объяснить потребителям своего труда, что он врал телезрителям только тогда, когда был членом КПСС, а теперь, когда он «свободный» человек, говорит им только правду. Сами понимаете, по-прежнему находятся и те, кто в это верит.

В любом случае, продавец (а пресса откровенно заявляет о себе, как о продавце информации) никогда не заинтересован ни в качестве продукции, ни в контроле за этим качеством. Продавец заинтересован в прибыли, если же говорить о реальных журналистах, то прибыль им дает хозяин СМИ,  — вот в служении ему журналист и заинтересован. И только! Он будет вам нагло брехать все то, за что ему заплатит деньги хозяин. И глупо ждать от журналиста что-либо иное.

Журналистику абсолютно справедливо сравнивают с проституцией, сюда же надо отнести и всех тех, кто пишет для неопределенного круга лиц. И подавляющую массу пишущих за деньги хозяина СМИ (подчеркну это), нужно сравнить с тупыми проститутками, которые заражают клиентов сифилисом, не понимая этого.

Не понимают, поскольку все пишущие ныне, как правило, с высшим образованием, а оно, особенно гуманитарное, предназначено для превращения оглупленного школой подростка в амбициозного кретина, поэтому недостатка в амбициозных идиотах журналистика не испытывает. Оставшаяся часть пишущих за деньги хозяина, еще и подонки, поскольку понимает, что «заражает сифилисом», но продолжает заражать, да еще и гордится собой — экие они умельцы по одурачиванию населения! Те же пишущие, у кого нет хозяина, испытывают трудности с тем, где опубликовать свое свободное слово, посему особого влияния на свободу слова они не оказывают — их слово влияет только на ту часть населения, которая способна выйти из толпы и попытаться самой в чем-то разобраться, а таких не много.

И именно тупость журналистов приводит к тому, что журналисты не просто не участвуют в борьбе за свободу слова — они сами яростно и искренне с ней борются. Давайте об этой тупости.

«Мечта раба — рынок, на котором можно купить себе хозяина», — писал Ежи Лец. Мысль абсолютно правильная, особенно, если в подтверждение ее дать частный случай в виде примера: «Мечта проститутки — район, на котором можно снять клиента, который бы и много заплатил, и без особого садизма». Вот только Ежи Лец, точно сделав наблюдение и описав проблему, не вскрывает внутренних мотивов раба — почему раб не хочет оставаться свободным, почему ищет себе хозяина? Почему раб добровольно отказывается от свободы, как от нее, абсолютно добровольно, отказываются наши журналисты и политики, стремящиеся стать рабами Кремля? Только ли дело в деньгах и продажности?

А вы встаньте на место раба и прикиньте варианты. Что значит быть свободным? Это значит, что все решения принимаешь только ты сам, и только ты сам несешь за них ответственность. А это значит, если ты в своем решении ошибся, то есть, если у тебя не хватило ума найти правильное решение, то все моральные и материальные убытки, а в некоторых случаях и более тяжелое наказание, ложатся только на тебя. Все славят радость свободы, и мало кто обращает внимание на обстоятельство, инстинктивно понятное любому дураку: свобода — это ответственность, требующая ума для того, чтобы нести эту ответственность без больших убытков для себя.

А как быть тупому человеку, внутренне осознающему, что в свободном плавании он утонет? У такого один выход — в рабы! Ведь у раба проблем ответственности за свои решения нет, у раба одна и очень простая забота — точно исполнить решение хозяина и за это получить от хозяина средства, на которые раб осуществит мечты и цели своей жизни — сладко жрать, гладко какать и развлекаться. А за ошибки решения, тупо исполненного рабом, ответственность будет нести тот, кто решение принял, — хозяин. Вот почему раб ненавидит свободу и именно поэтому рабу нужен этот ненавистный хозяин (заставляет, гад, работать): без ума хозяина, раб не способен получать для жизни столько, сколько ему даст хозяин. При этом раб ненавидит свободу в принципе и душит свободу всех остальных, поскольку инстинктивно понимает, что свободный человек, реализуя свою свободу, всегда покажет очевидное  — насколько он умнее и эффективнее раба, и хозяин может предпочесть в качестве работника свободного человека, выкинув раба на ненавистную рабу свободу.

Еще момент. Свобода нужна для творчества, а оно выражается в решениях, которые до этого никому не были известны. Находясь в рабском подчинении данных хозяином инструкций, ни творить, ни созидать не возможно, поскольку при любом самостоятельном, творческом решении ты нарушаешь инструкции хозяина, и тебя за это тупо накажет, чаще даже не сам хозяин, а его раб, приставленный наблюдать за точным исполнением решений хозяина. Ни творчество, ни созидание не возможны без свободы.

Этим объясняется тупиковое состояние нашей науки — ученых сегодня невообразимо много, но настоящих ученых творцов почти нет, наука сегодня — это скопище рабов «общепризнанных теорий», умело смастеривших себе диссертации и пролезших в Академию Наук, в которой они душат любые проявления научного творчества, отличные от указаний их хозяина — «общепризнанной теории».

Рабство — следствие интеллектуальной немощности. Мы видим, как в России душится свобода слова с помощью журналистов, а разве мы не видим, как низко упало в России образование, мы что — не видим сколь низок уровень умственного развития у новой генерации журналистов, среди которых уже и Собчак — звезда?

Писание на деньги хозяина СМИ и свобода слова не совместимы! Это было видно и в СССР, особенно видно это сейчас.  Форум МСК