Секс в новогоднюю ночь – странен и сомнителен. В плотно запрограммированном мире Нового года нет места для соития – предусмотрен разве что скоротечный огневой контакт со случайным знакомым. Новогодняя ночь априори не предусматривает интима. Начинать ее приходится в компании президента и юмористов (неизвестно, что хуже). Заканчивать – за растерзанным, выпитым и съеденным столом, вкруг двухлитровых пластиковых бутылок. И все же что-то в этом есть. И то и другое – праздник («Только Новый год бывает чаще», – захихикает любитель бородатых анекдотов). Во всяком случае, секс в новогоднюю ночь запоминается вне зависимости от качества самого секса. Остаются дикие байки, обрывки чьих-то воспоминаний. Хроника объявленного секса.

Секс в новогоднюю ночь – странен и сомнителен. В плотно запрограммированном мире Нового года нет места для соития – предусмотрен разве что скоротечный огневой контакт со случайным знакомым. Новогодняя ночь априори не предусматривает интима. Начинать ее приходится в компании президента и юмористов (неизвестно, что хуже). Заканчивать – за растерзанным, выпитым и съеденным столом, вкруг двухлитровых пластиковых бутылок. И все же что-то в этом есть. И то и другое – праздник («Только Новый год бывает чаще», – захихикает любитель бородатых анекдотов). Во всяком случае, секс в новогоднюю ночь запоминается вне зависимости от качества самого секса. Остаются дикие байки, обрывки чьих-то воспоминаний. Хроника объявленного секса.

21.30 – 22.10 Большая жратва
Место. Кухня.
Обстоятельства. Ипполит в зимнем пальто под душем. Внезапно обнаруженное отсутствие сухого вина для беременной гостьи.
Слова. «Салат из крабовых палочек», «салат «Столичный», «заливное», «мамины пироги с капустой и с рисом», «колбаса полукопченая «Останкинская», «маринованные венгерские огурцы», «жаренные в духовке куриные окорочка под майонезом».
Байка. Руслан, человек без определенных занятий. «Жена готовить еще с утра начала. Из меня-то кулинар никакой, но жена говорит, мол, это как раз и хорошо, на подхвате будешь, пока Милка не придет. Ну, режем. Часов в 9 звонит Милка, мол, выхожу. Я радостно сажусь на диван. Тут и происходит атомный взрыв. Я-де и сволочь, и езжу на ней, как на лошади, и Бог знает что. Я говорю, зато я тебя люблю. Ну а она свою любимую песню затянула: да я забыла когда, да я забыла как. Я тогда и говорю: «Давай». Она: «Ты что! Сейчас Милка придет!» А я уже на полувзводе... Ну, прям на кухонном столе и начали кувыркаться... Со стороны, наверное, если посмотреть, со смеху умереть можно: вокруг очистки, скорлупа, желтки крошеные... В общем, под звонок домофона и кончили. Милка заходит и говорит: «Оль, а че это у тебя все волосы в майонезе?» Мы ржем, а Милка стоит, смотрит тупо, не понимает ничего...»

22.35 – 23.10 От винта!
Место. «Шереметьево-2».
Обстоятельства. Рейс «Аэрофлота» 244 «Москва-Лондон». Комнаты отдыха летного состава. Приезжие, готовые отдать любые деньги, чтобы только успеть к праздничному столу. Обреченные отъезжающие, успокаивающие себя мыслью о том, что на борту в полночь всем бесплатно нальют по фужеру шампанского.
Слова. «Уважаемые пассажиры», «150 долларов до центра», «дьюти-фри», «декларация».
Байка. Оксана, стюардесса: «Это был самый странный роман в моей жизни. Ни у него, ни у меня не было возможности часто встречаться, так сказать... в нормальных условиях. Сначала я работала на киевском рейсе, мы прилетали днем... А потом шли в комнату отдыха летного состава. Каждый раз я просто умирала от страха, что кто-нибудь войдет, но за все время никто ни разу не вошел... А потом я стала летать в Лондон. Если работала рейс, прибывающий в 17.20, мы ехали в город, если 244-й, прибывающий в 21.40, шли, как мы говорили «наверх». 31 декабря, естественно, как назло, выпал 244-й. Плюс задержался прилет. Настроение, понятно, какое. Выхожу в зал и вижу его. Вид какой-то хитрый. Что случилось, спрашиваю. Ничего, говорит, ты освободилась? Ну, тогда пошли. Оказывается, он снял номер в «Новотеле». За двести долларов. Все чин чинарем: водка, «Голубой огонек». Утром звоню мужу, говорю, представляешь, в самолете нашли героин и всех до полдвенадцатого продержали. Не поверил, конечно...»

23.40 – 0.20 Служба точного времени
Место. Гостиная.
Обстоятельства. Нервная суета вокруг стола. Резные чехословацкие фужеры, доставаемые из буфета раз в году. Телевизор с выключенным звуком и музыкальный центр, настроенный на «Русское Радио».
Слова. «А старый год-то провожать будем?», «Дорогие россияне!», «Ну, понеслась!».
Байка. Лена, студентка МГУ: «О, в позапрошлом году был сильный Новый год! Мой парень говорит: слушай, все равно зовут в три места, не разорваться. Давай посидим до часу дома, а потом пойдем по гостям, чтоб никому не обидно было, что не у них встретили». Я скривилась, а он тогда: «Давай в 12 будем трахаться, чтоб вроде как кончить под бой курантов. Я ему сначала говорю: совсем идиот, что ли? А потом подумала, а что – здорово. Ну, проводили старый год, выпили, там, покурили. Где-то без двадцати он говорит: ну что, пора, что ли? Меня смех разбирает: а если раньше кончишь? Он говорит: не боись, подруга. Начали прямо в большой комнате, в спальне ни часов, ни телевизора. Обоим смешно, все на часы глядим. Где-то без трех минут чувствую: все, готова. А он никак. До пяти минут первого... В общем, ничего не вышло так, как мы задумывали. Все равно классно было. Шампанское открыли прямо в кровати, облились все с ног до головы. Самый лучший Новый год был в моей жизни...»

1.50 – 2.15 Выигрыши
Место. Казино «Метелица».
Обстоятельства. Неон. Истошные крики какой-нибудь поддатой Каролины или Дианы со сцены.
Слова. «Триста на третью», «Милая, черт, иди выпей коктейль, а, ну?»
Байка. Сергей, крупье: «Каждый Новый год к нам приезжают два бизнесмена с криминальными наклонностями. Из провинции. Играют не по-крупному, но азартно и всю ночь. Обычно они вдвоем, но в прошлом году пришли с девочками. Причем не местными, это сразу видно. Ну, одна мне сразу понравилась, это вообще мой тип: крупная такая, рослая блондинка. Мы играем, она смотрит. И так часа полтора. А бандиты эти играют очень серьезно, от стола не отрываются, если барышни ластятся, сунут денег и в бар отправляют. Я сменился, отошел к бару выпить. Вдруг чувствую, кто-то меня за локоть держит. Оборачиваюсь – она. Ни слова не говорит, только смотрит. Ситуация – как в плохом эротическом кино... В общем, пошли с ней в туалет для персонала, она так же молча встала на колени... У меня от страха, что бандиты эти все просекут, чуть ноги не подгибаются... Потом она молча встает и уходит. В общем, получилось самое сильное сексуальное переживание в жизни и все такое...»

2.40 – 3.25 Карнавальная ночь
Место. Спальня.
Обстоятельства. «Старые песни о главном». Прекратились звонки от родителей и тех, кого не пригласили. Все уже по крайней мере трижды сходили покурить на кухню. За окнами слышен первый «Ой, мороз, мороз».
Слова. «А в прошлом году концерт лучше был», «Ну что, горячее нести?», «Интересно, а ночной сегодня работает?»
Байка. Слава, юрист: «Это было году в 90-м. Собрались вчетвером, я, мой однокурсник, его девушка и ее подруга. Расклад понятен? Сидим, отмечаем. И где-то часа через два я понимаю, что расклад летит к чертовой матери. Приятель напряженно домогается другой девицы, а мы сидим как дураки. В общем, набрались все прилично. Спирт «Ройал» это вам не «Блэк Лейбл». Хозяин с подругой исчезли куда-то в недра квартиры. А дальше все как в фильме «Шпионы как мы». Посмотрели мы с хозяйкой друг на друга, посмотрели и пошли в спальню. Самое интересное, что она все-таки потом за этого моего однокурсника замуж вышла...»

3.45 – 4.30 Сирены
Место. Прага.
Обстоятельства. Толпы немецких туристов на Староместской площади, абсент в ресторане «Аппетит» на Длоугой улице, украинские бандиты, напряженно прислушивающиеся к речи приезжих и безошибочно вычисляющие состоятельных и беспомощных соотечественников.
Слова. «Добри ден», «учет просим», «ликвидация».
Байка. Андрей, сотрудник турфирмы. «Новогодние туры в Прагу для нас самые приятные. Никому не надо никаких экскурсий, гид с утра до ночи предоставлен сам себе. Часа в четыре я зашел в «Барбар», это на Малой Стране, на набережной Чертовки. Там играла какая-то джаз-банда. Все уже пьяные были в лоскуты – чехи, немцы, все. С музыкантами была девушка, что-то вроде «групи». Весь вечер она сидела у стойки и трепалась с барменами. По-моему, она была американка, ни по-чешски, ни по-немецки она не говорила. Для таких, как она, пойти с кем-нибудь вообще не проблема. Я сказал ей что-то обычное, вроде того, что я гид и не хочет ли она посмотреть город. Ну и, естественно, вывел ее прямо к гостинице, где жил... Ничего неординарного, мы пьяные были оба, но она, видно, меньше, потому что с утра, когда я проснулся, ее не было. А в кошельке недоставало 50 долларов. На билет, наверно, а?»

13.50 – 14.00 Снег идет…
Место. Москва, улица Ферганская.
Обстоятельства. Почему-то всякий раз в голову лезет идиотская мысль: «Надо же, первый снег нового года».
Слова. «Только помню, что стены с обоями».
Байка. Автор этих строк: «Сам я сексом в новогоднюю ночь никогда не занимался – от большой любви к алкоголю. Раз, проснувшись 1 января, пошли с приятелем за пивом. Естественно, попали в обед. Стоим у магазинчика, мерзнем. Слышим голос из-за дверей: «Мальчики, зайдите, открыто». Заходим. Из подсобки торчит голова продавщицы с голым плечом и растрепанными волосами. «Холодно, да? Ну вы погрейтесь тут пока минут пять, я быстро». Дверь захлопывается, оттуда слышен недвусмысленный шум. Приятель восхищенно: «Всюду жизнь...»