Центр политического прогнозирования - Игорь МОНТРЕЗОР: «ЕСЛИ НЕ ЗНАЕШЬ КАК ПОСТУПАТЬ

Заместитель министра обороны Игорь Монтрезор — фигура из непубличного сектора политики. Недруги называют его "серым кардиналом", сам же Игорь Леонидович называет себя "госчиновником с 17-летним стажем". Кстати, внешне наш собеседник действительно производит впечатление карьерного служащего, причем старой формации. Сдержан, доброжелателен. Очевидно желание говорить только по сути проблемы, избегая политических оценок или пристрастных субъективных суждений. Но даже за этими осторожными формулировками можно уловить накал нешуточных страстей, кипящих ныне в Министерстве обороны и вокруг него.

Игорь Леонидович, начнем с самого простого и очевидного. Каков круг ваших обязанностей в Министерстве обороны?

— Я курирую административно-правовой блок, это пять департаментов, плюс департамент экономической деятельности.

Расскажите, пожалуйста, о конфликте между вами и исполняющим обязанности министра после отставки Юрия Еханурова Валерием Иващенко.

— Это не конфликт между мной и Иващенко. Дело в том, что действующее законодательство не регулирует правовой режим "исполняющего обязанности" в случае увольнения министра. А соображения вроде: "Кто-то же должен руководить", — недостаточны для того, чтобы присваивать властные полномочия. Я советовал Иващенко не назначать самого себя министром. Чтобы разрешить сомнения, я обратился за разъяснением в Генеральную прокуратуру. Есть правило: когда не знаешь, как поступать, — действуй по закону.

А кто тогда советовал Иващенко принимать такое спорное решение?

— Насколько мне известно, должностные лица секретариата Кабинета министров.

Судя по природе конфликта, эти советники — представители БЮТ?

— Самое смешное, что нет. Руководители ключевых подразделений секретариата Кабмина, которые "ведут" оборонный блок, — выдвиженцы Гриценко.

А что вы скажете по поводу заявлений Гриценко, который, с одной стороны, заявил, что вы вышли из-под контроля, а с другой — фактически назвал вас центром коррупционных деяний в министерстве?

— Во-первых, под контролем Гриценко я никогда не был. А во-вторых, обвинения Гриценко — это его сугубо личное дело. На его месте я бы не разбрасывался во все стороны словами о коррупции.

А что в таком случае вы можете сказать по сути выдвинутых КРУ обвинений?

— КРУ не может формулировать обвинения — это прерогатива прокуратуры. Хочу подчеркнуть, что все действия МО в сфере управления военным имуществом и землями производились в строгом соответствии с буквой нынешнего законодательства Украины.

Вы так уверены?

— Дело в том, что еще 24 декабря 2007 года Кабинет министров принял распоряжение, которым запретил практически все виды деятельности, связанные с использованием военного имущества и земель оборонного ведомства. Этот мораторий действует до сих пор. Мы его не нарушали, и об этом свидетельствуют материалы множества проверок.

Но ведь министр периодически требовал отменить этот мораторий?

— Да, требовал. Дело в том, что этим решением правительство фактически заблокировало наполнение спецфонда МО. При этом плановые показатели в бюджете 2008 года оказались на уровне расчетов, произведенных в августе—сентябре 2007 года, когда о моратории еще знать не знали. Поэтому министр и предлагал: или откорректируйте бюджетные показатели, или разблокируйте деятельность министерства.

…и таким образом откройте путь для злоупотреблений…

— Как вам объяснить… Понимаете, ни один жилец в многоквартирном доме не будет против того, чтобы травили тараканов. Но если их травить ипритом, при этом не останется в живых ни одного жителя, то кому нужна такая борьба? Борьба со злоупотреблениями — дело правоохранительных органов. Если же говорить о предупреждении злоупотреблений, то самый надежный способ, по моему мнению, это совершенствование действующей нормативной базы.

Хорошо, а как быть с обвинениями от премьер-министра?

— Интересный вопрос. Видимо, никак.

???

— Дело в том, что обвинений как таковых мы от премьера не услышали. Был очень эмоциональный обмен репликами между нею и министром на заседании правительства. Были комментарии и мысли, высказанные вслух. Но предметных и персонифицированных обвинений премьер не выдвигала. Поэтому формально реагировать не на что.

Но Тимошенко неоднократно говорила о злоупотреблениях с военным имуществом. Что же тогда она имела в виду?

— Не знаю. Могу только предположить: то, что происходило в оборонной сфере до 24 декабря 2007 года. В этот день премьер впервые высказалась по этому вопросу, в этот же день Кабинет министров издал вышеупомянутое распоряжение №1231, которым запретил МО любые действия с военным имуществом и землями обороны, кроме тех, которые прямо санкционированы действующим законодательством. На тот момент Ехануров работал в должности министра пятый день. Исходя из этого обстоятельства, мне представляется, что говорили явно не о нем.

Хотите сказать, что имели в виду его предшественника?

— Наверное, да.

Как же так? Ведь деятельность Гриценко на посту министра обороны оценивают достаточно высоко.

— Да? Не знал об этом. Хотя оценка деятельности — это компетенция правоохранительных органов. Я могу только комментировать факты, выдвигать предположения, ставить вопросы.

Хорошо, поговорим о фактах…

— Пожалуйста. Гриценко был министром обороны почти три года — с февраля 2005-го по декабрь 2007-го. Именно в эти годы полномасштабно реализовывались схемы отчуждения военного имущества и земель обороны. Ограничений, похожих на р-1231, не было и в помине. Тогда подобная деятельность, в принципе, одобрялась, так как считалось, что таким образом можно уменьшить квартирную очередь в Вооруженных Силах. Полторы сотни наиболее ликвидных объектов военной недвижимости в столице, Крыму, городах-миллионниках были переданы частным компаниям под застройку. Этот показатель: наибольший за последние десять лет. Однако при этом мы имеем и другой показатель: в результате бурной коммерческой деятельности в 2007 году военные получили 1,6 тысячи квартир — наименьшее количество с 2003 года.

И что дальше?

— Три года назад, весной 2006 года, КРУ тоже проверяло МО. Проверка происходила неспешно и основательно, политического заказа не было. Выводы КРУ, как и сегодня, проверяла Генпрокуратура. О результатах этой проверки на заседании правительства докладывал ее представитель. Эти выводы, мягко говоря, были разгромными…

…но Гриценко тогда с должности не сняли?

— Такой цели не было, никто ни с кем не пытался свести счеты. Проверка вскрыла серьезные злоупотребления и нарушения действующего законодательства. Правительство заслушало доклад Генеральной прокуратуры, приняло его к сведению, поставило задачи по исправлению выявленных нарушений. А прокуратура делала и продолжает делать свое дело — защищает интересы государства в суде, расследует уголовные дела, возникшие по результатам той проверки. Гриценко тогда говорил, что он якобы ничего об этих нарушениях не знает, что его подвел заместитель. Тот заместитель и стал в результате "козлом отпущения". По требованию Гриценко он написал заявление об увольнении, и Кабинет министров его уволил.

Кого тогда еще уволили?

— Я не отслеживал этот вопрос.

А какими были выявленные нарушения?

— Всего не припомню. Основных претензий было две. Первая — это "волевое" определение доли министерства в совместном строительстве и вторая — ценовые манипуляции на этапе расчетов.

Можно с этого места поподробнее?

— По первому пункту министр самостоятельно регулировал долю Министерства обороны в инвестиционных проектах. Если не ошибаюсь, в разных договорах она колебалась от 8% до 20%. С правительством эти действия не согласовывались. Второй пункт касается цены квадратного метра жилья, которое получало министерство по этим соглашениям от партнеров. В договорах того времени фигурируют квадратные метры — общая площадь и, соответственно, доля МО. Привязки к цене не было. Но ни соглашение, ни законодательство не определяли, где эти метры министерство должно получить. А жилье-то военным нужно по всей Украине. Вот некоторые ловкачи и делали "доброе дело" — объекты под строительство отдавались в Киеве или в Одессе, или в Харькове, или в Крыму, а метры по расчетам принимались в райцентрах…

И какие "левые суммы" в таких сделках фигурировали?

— Они есть в материалах проверки. Но можете сами приблизительно подсчитать. Припомните цены на жилье в Киеве и городах-миллионниках в те годы и сравните с ценами в небольших городах.

Эти дела расследуются?

— Я не могу ответить на этот вопрос.

Вы же как заместитель министра вели правовой блок, вы должны знать детали…

— Мне они известны в той мере, в какой касаются практических вопросов, связанных с представительством интересов Министерства обороны в судах. Последняя тема по судам не ведется, формально закон нарушен не был.

А какие ведутся?

— Главным образом две: группа дел, связанных с занижением доли МО в договорах о совместном строительстве, и группа дел, являющихся производными от так называемого "дела Мельника". Вместе — немногим более ста дел.

Хотите сказать, что на данный момент более ста объектов собственности Министерства обороны проходят по судам?

— Да. Причем речь идет о наиболее ликвидных объектах.

А что такое "дело Мельника"?

— Это условное обозначение группы дел, имеющих общие признаки и происхождение. История этого вопроса следующая. В 2005 году в структуре МО имелось хозрасчетное подразделение — "Центральне спеціалізоване будівельне управління" (ЦСБУ), которое имело филиал — предприятие "Укроборонбуд". Директору этого филиала — Мельнику — Гриценко выдал доверенность №610, которой делегировал право от имени Министерства обороны заключать соглашения о проведении совместной деятельности в сфере строительства жилья. Еще одну доверенность подобного содержания выдал Мельнику руководитель ЦСБУ Исаенко. На основании этих доверенностей и было заключено большинство соглашений. Спустя три месяца Гриценко отозвал доверенность №610, но забыл уведомить об этом самого Мельника. И тот еще некоторое время трудился не покладая рук. К тому времени Мельник уже успел заключить 62 соглашения, по которым и до сих пор — уже третий год — продолжаются судебные процессы.

И кто с кем судится?

— "Покупатели" выдвигают иски в отношении министерства обороны с требованием признать право собственности. Схема работает следующим образом. "Покупатель" перечислял МО какие-то деньги в соответствии с условиями договора, как правило, небольшие. И со справкой о платеже шел в районный суд с иском к министерству о признании за ним права собственности. Судья принимал решение в его пользу, БТИ на основании решения суда выдавало свидетельство, после чего новый "собственник" выжидал удобного момента, чтобы заявить свои права. Обычно подходящий момент наступал после того, как заканчивался установленный законом срок для апелляционного протеста. Кстати, это один из признаков, который объединяет дела этой группы.

А что же в это время делали юристы Министерства обороны?

— Практически ничего. Дело в том, что значительная часть таких решений в судах первой инстанции выносилась в отсутствие представителя МО. Такая себе "военная хитрость". О том, что у того или иного объекта появился новый собственник, министерство узнавало в аварийном порядке, когда тот уже пытался завладеть объектом с помощью исполнительной службы. Срок апелляции, как я уже говорил, на тот момент истекал. Поэтому военным оставалось только одно — оперативно обращаться в прокуратуру. Прокурор вносил представление в апелляционную инстанцию относительно восстановления срока опротестования, апелляционный суд принимал соответствующее решение и принимал дело к рассмотрению, останавливая тем самым действие решения суда первой инстанции.

И что дальше?

— В большинстве случаев апелляционные суды, рассмотрев дело по сути, принимали решение в пользу государства. Только в нескольких случаях исход был иным. Во всех этих случаях прокуратура вносила кассационное представление. Если не ошибаюсь, суды высшей инстанции удовлетворяли требования прокурора, возвращая дела на повторное рассмотрение в суды первой инстанции. Во всяком случае, могу с уверенностью сказать, что пока ни одного дела из этой группы прокуратура и Министерство обороны в суде не проиграли.

Тогда можно считать проблему "дела Мельника" закрытой?

— Реальная проблема в том, что на данный момент мы имеем 62 дела, но понятия не имеем, сколько их еще может возникнуть...

???

— Все очень просто. "Укроборонбуд" ликвидировали еще во времена, когда министром был Гриценко. Однако в ликвидационном деле нет реестра соглашений, которые заключил Мельник. Наверное, забыли о нем. Поэтому сегодня точно установить, сколько их было, невозможно.

А почему Гриценко отозвал доверенность, выданную Мельнику?

— Действующее законодательство не разрешает министру делегировать право действовать от имени министерства представителям хозяйствующих структур. Даже тем, которые пребывают в государственной собственности. Что касается доверенностей, выданных Мельнику начальником ЦСБУ, то тут еще проще. Он в принципе не имел права кому-нибудь делегировать полномочия по представительству интересов МО, потому как полномочным лицом в министерстве является только министр.

Такие, с позволения сказать, "ошибки" — это случайность? Министерство обороны проводило какие-нибудь расследования по этому поводу?

— Во время руководства министерством Ехануровым — нет. Прошло много времени. Кроме того, все приведенные обстоятельства расследуются правоохранительными органами в рамках соответствующих уголовных дел.

Из ваших слов можно сделать вывод, что причина столь ревностного внимания Гриценко к деятельности нового руководства министерства выходит за границы "простой человеческой обиды"…

— Пусть каждый делает свои выводы. Но любому объективному наблюдателю должны быть очевидны предвзятость и абсурдность обвинений Гриценко. Кстати, еще одним подтверждением этому является решение парламентской ВСК по вертолетам, якобы незаконно переданным в аренду частной структуре

И чем там все закончилось?

— Да ничем. Глава ВСК народный депутат Украины Кузьмук подписал отчет комиссии о том, что все обвинения беспочвенны. Так что все они лопнули, как мыльный пузырь.

Поговорим о ситуации с реализацией движимого имущества. В последнее время в незаконных операциях по этому поводу министерство не обвинял разве что ленивый.

— Начнем с того, что основная масса этих обвинений исходит из одного центра. Причем того, в котором точно знают, что до недавнего времени министерство не имело права и возможности заниматься торговлей излишним имуществом. Наша функция — рассчитать остаточную стоимость и перевести имущество в разряд излишнего. В контрактных отношениях Министерство обороны участия не принимает. Другое дело, что определенная группа лиц через бюрократические механизмы настойчиво пыталась в них вмешаться.

А как сейчас обстоят дела с армейским имуществом?

— Через несколько дней после увольнения министра Еханурова в Кабинете министров был подготовлен проект решения, которым снимаются наложенные в 2007 году запреты.

Из логики нашего разговора, я так понимаю, вы не скажете, кто конкретно пролоббировал это решение?

— Могу только сказать, что на протяжении всех полутора лет работы нового руководства Министерства обороны мы получали регулярные и настойчивые просьбы первого вице-премьера вернуть департаменту излишнего имущества право на участие в контрактных отношениях.

Ясно, тогда последний вопрос: каков ваш прогноз относительно дальнейшего развития ситуации в министерстве обороны?

— Давайте подождем решения судов.

Беседовал Сергей Иванцов http://telegrafua.com/478/politics/10099/

Игорь МОНТРЕЗОР: «ЕСЛИ НЕ ЗНАЕШЬ КАК ПОСТУПАТЬ - ДЕЙСТВУЙ ПО ЗАКОНУ»