Центр политического прогнозирования - ЮРИЙ ВИЛЬНЕР: ОТЕЦ ЮЩЕНКО ПОПАДАЕТ В ПЛЕН (Продолжение...)

Вот что говорят документы о времени и обстоятельствах пленения Ющенко. Отметим сразу, что в автобиографии (1946а), датированной 7 сентября 1946 года, о пребывании в плену Ющенко вообще умалчивает. Там сообщается коротко: «Принимал участие в Отечественной войне, в 1945 г. из Кр. Армии был демобилизован как учитель». NB! Больше в документе о войне ни слова! Немецкая карточка военнопленного (1944), заполненная немцами на имя Ющенко информирует, что он взят в плен 5.7.1941 года под Белостоком. В автобиографии (1945) Ющенко утверждает: «28 июня нашу дивизию за Билостоком розбили, Ком. Див. и Нач. шта ба ушли по неизвестном направлению. 30 июля миня взяли в районе Минска в плен». В автобиография (1946) Ющенко сообщает другие сведения: «28 червня нашу мотодiвiзiю майже розбили i XI-41 року мене пiранило, I-1942 р. мене забрать в полон». Об этом же он говорит и в анкете (1946): «Був (в плену -А.) з I-1942.. Попав у полон у м. Столбцi». Итак, в четырёх документах три разные даты пленения (5 июля 1941 года, 30 июля (июня?) 1941 года и январь 1942 года) и три белорусских населённых пункта, рядом с которыми это произошло (Белосток, Минск, Столбцы).

ЮРИЙ ВИЛЬНЕР: ОТЕЦ ЮЩЕНКО ПОПАДАЕТ В ПЛЕН (Продолжение...)

В автобиография (1946) Ющенко сообщает другие сведения: «28 червня нашу мотодiвiзiю майже розбили i XI-41 року мене пiранило, I-1942 р. мене забрать в полон». Об этом же он говорит и в анкете (1946): «Був (в плену -А.) з I-1942.. Попав у полон у м. Столбцi». Итак, в четырёх документах три разные даты пленения (5 июля 1941 года, 30 июля (июня?) 1941 года и январь 1942 года) и три белорусских населённых пункта, рядом с которыми это произошло (Белосток, Минск, Столбцы).

Анализ боевых действий на Белостокском выступе позволяет утверждать, что Ющенко попал в плен в конце июня -начале июля 1941 года. Дата 5 июля 1941 года указана в немецкой карточке. В анкете (1945) Ющенко указывает дату 30 июля, однако, если допустить, что в анкете у Ющенко описка, и речь в действительности идёт не об июле, а об июне, то 30 июня вполне укладывается в логику реальных событий. После войны при проверке бывших военнопленных особое внимание обращалось на обстоятельства, при которых военнослужащий попал в плен. Ранение или иные обстоятельства непреодолимой силы, которые не позволяли продолжить борьбу, служили «смягчающим» обстоятельством в глазах проверяющих. Отсутствие указаний на непреодолимые обстоятельства могло породить подозрение в том, что человека не взяли в плен, а он сам сдался в плен или, того хуже - перешёл на сторону врага.

Ющенко в автобиографии (1945) говорит о том, что его «взяли в плен», не указывая на то, что был ранен. Немецкие учётные карточки также не сообщают о каких-либо ранениях. В карточке (1944) в отдельной графе «особые приметы» указано «не имеет». Если бы у Ющенко были какие-нибудь ранения, то наличие шрамов или иных повреждений, скорее всего, было бы отмечено в учётной карточке. Таким образом, есть все основания полагать, что Ющенко попал в плен, не будучи раненым.

Рассказывая о первых днях войны в автобиографии (1945), Ющенко использует другие объяснения своего пленения. Он считает нужным заявить о якобы неприглядном поведении комдива и начштаба¹⁶. Скорее всего, Ющенко именно информацию о бегстве («ушли по неизвестном направлении») комдива и начштаба рассматривал как «смягчающее» обстоятельство. Но в уже в 1946 году в анкете (1946) и в автобиографии (1946) Ющенко о якобы недостойном поведении командиров не сообщает¹⁷.

В автобиографии (1946) и анкете (1946) обращают на себя внимание явно недостоверные сведения, которые сообщает Ющенко о времени и обстоятельствах пленения. А именно: он утверждает, что попадал в плен только в январе 1942 года, а до этого - в ноябре 1941 года он якобы был ранен под Сло-нимом. О мотивах изменения Ющенко своих прежних показаний остаётся догадываться, но можно рассмотреть две наиболее вероятных версии. Ющенко, пытаясь уверить проверяющих в том, что он не сдавался в плен в первые дни войны, а воевал полгода, рассчитывал на снисхождение и доверие. Поэтому в анкете (1946) и автобиографии (1946) Ющенко заявляет о боях, которые он якобы вёл в это время и ранениях, которые он при этом якобы получил. Так, в анкете (1946) он сообщает: «Маю поранения. XI-1941 р. М. Слонiм», а в автобиографии (1946) говорится: «XI -41 року мене пiранило, I - 1942 р. мене забрать в полон».

Однако это утверждение Ющенко очевидно не соответствует действительности. Ликвидация остатков окружённых летом в Западной Белоруссии советских войск была завершена немцами ещё в начале августа 1941 года, а в ноябре 1941 года, когда Ющенко якобы «пiранило» под Слонимом, немецкие войска стояли уже под Москвой. Казалось бы, проверяющим Ющенко мог заявить, что в это время он партизанил. В Белоруссии в это время разворачивалось партизанское движение и большую часть партизан составляли тогда военнослужащие Красной армии, не сумевшие выйти из окружения.

Но Ющенко прямо заявляет в анкете (1946), что участия в партизанской борьбе и подпольном движении не принимал. Он, скорее всего, понимал, что ему будет трудно, практически невозможно, доказать своё участие в партизанском движении. Ему пришлось бы называть партизанские отряды, имена командиров, места дислокации, указать подробности боевых операций. Всё это в 1946 году легко было проверить, тем более, что партизанское движение в значительной части организовывалось и координировалось органами госбезопасности. И Ющенко не стал лгать, изображая из себя партизана или подпольщика.

Это, однако, не помешало его сыну Виктору Ющенко в телеинтервью 12 мая 2005 заявить: «Я вiдчував себе сином воїна Радянської армiї, який 6 мiсяцiв бродив, пiсля того як нiмцi на його заставi перейшли кордон, по волинським болотам, ведучи партизанську пiдпiльну роботу». Ющенко-младший, стремясь дать более достоверную трактовку биографии своего отца, только усугубил дело. Его заявление о скитаниях отца в течение 6 месяцев «по волинським болотам» породило гораздо больше вопросов, чем дало ответов. Почему Андрей Ющенко, который отрицает свою причастность к партизанскому и подпольному движению, вдруг отправился на юг - скитаться полгода по волынским болотам? Почему он не партизанил в Белоруссии, а двинулся на Волынь (туда, где действовали формирования украинских националистов)?

Почему он не пытался пробиваться на восток, чтобы перейти линию фронта и соединиться со своими? Наконец, почему он не пытался пробраться «партизанскими тропами» в свою родную Хоружевку, дойти до которой было ещё проще, так как не надо было пересекать линию фронта (с октября 1941 года Хоружевка уже была в немецком тылу)? К тому же в родной для Ющенко Сумской области в 1941 году действовали 35 партизанских отрядов, в том числе и знаменитый отряд С. Ковпака. Но это, скорее, риторические вопросы, отвечать на которые не имеет смысла. Потому что достоверно установлено, что ни партизаном, ни подпольщиком Андрей Ющенко осенью 1941 года не был. И не сражался он в это время с немцами под Слонимом ни в одиночку, ни в составе Красной армии¹⁸. Немецкие документы свидетельствуют, что уже в августе 1941 года Ющенко находился в Саксонии в лагере Шталаг IVB в городе Мюльберг-на-Эльбе.

Можно предположить, что Андрей Ющенко, уверяя после войны органы безопасности в том, что вплоть до января 1942 года находился в Белоруссии (сражаясь в рядах Красной армии), пытается отвлечь внимание проверяющих от того места, где он в действительности находился в это время и от тех событий, к которым он был реально причастен. Он своими выдумками о своих боях осени 1941 года в Белоруссии пытается создать себе своеобразное алиби. И эта версия представляется наиболее убедительной, особенно с учётом тех сведений, которыми мы располагаем, о том, что происходило с Ющенко, после того, как он в самом начале войны был взят в плен.

ЮЩЕНКО В ПЛЕНУ

С того момента, как Ющенко попал в плен, начинается самый запутанный, самый сложный для исследования период его биографии. Во всех имеющихся документах содержится разные версии пребывания в плену, некоторые из которых выглядят просто фантастически. Автобиография (1945), в соответствии с которой, напомним, Ющенко попал в плен 30 июля (или июня) 1941 года, довольно подробна: «Первый большой Лагер ето Остров Мозовець в Польщи. В германии 304 и 4Б откуда миня везут (зачёркнуто: «я еду» - Авт.) в г. Майсен, Каменный кар’ер работать. Весною 1942 года миня перевозят в город Лайпциг на завод с-хоз. машин. Осенню етого года миня за подготовку к побегу забирают в большой Лагерь 4 Б. Откуда везут в штрафной Лагерь г. Стольп на аеродром - готовит земляную площадку. Летом 1943 года я убигаю, миня ловят и везут в центральный карцер и гестапо для военнопленных в г. Вольф, где зделав неудачный побег миня за километр од лагеря ловят, я ище сижу. Ноябр 1943 везут г. Нюрерберг Лагер 13, откуда я ухожу, убегаю и ловлять в г. Львов в Декабре 1943. Везут в штрафной Лагер 318 просидев 3 месяца, миня везут в Концлагер Аушвиц. Осинь 1944 за бандитизм в лагери (побоi полицаев) нас везуть в Концлагер Флесембург. По дороги мы бижим 25 человек. Ловлять миня в в Праги. Я миняю фамилию, садовлять в тюрму в г. Эгер - Карсбад-Эгер. Разоблачают и везуть в Бухенвальд где сижу одну неделю. Миня везуть в концлагер Флесембург, где в 1945 23 апреля освобождают Американцы» Автобиография (1946), датированная 31 ноября 1946 года, в соответствии с которой Ющенко попал в плен в январе 1942 года, сообщает: «Зпочатку знаходився при госпиталi nomiм тiслают на работу в г. Лейпциг звiдки я тiкаю. Мене словили i посадили в центральный iзолятор г. Вольф, знов ловлять i закривають в Нюренберзьку тюрму. Знов тiкаю i ловлять у Францii. Знов тiкаю де ловлять i вiдправляють в концлагерь Освенцiм i роблять клеймо на лiвш грудi № 11367. Тут знов тiкаю - ловлять i роблять други клеймо.

Вiдправляють в концлагер Фльосембург, де по дорозi нас 25 чоловiк (цiлий вагон) нас знов утiкаемо, де ловлять i сажають в тюрму Прага - Карлсбад, Егер i Фльосембург. В Фльосембурзi жду суда, дождавшись суда (повiшення) я знов тiкаю i потрапляю в зону Америки» В анкете (1946), в соответствии с указанием иного времени попадания в плен - январь 1942 года - Ющенко сообщает: «Перебував в полонi: в Концлагерi. г. Лейпцiг, Освенцiм, Фльосембург, Бухенвальд... В VI-1944 я убiжав». В период с июня 1944 по январь 1945 Ющенко, по его словам: «Рядовий в Руськом отрядi при Американсьюй Армii м. Верден». С января 1945 по март 1945: «Фiльтрационний лагерь НКВД г. Майсен».

«Личная карта», заполненная немцами 30 апреля 1943 года на имя Ющенко в Шталаге IVB: Указан личный номер Ющенко - «117 654», который ему был присвоен в Шталаге IVB, когда его взяли в плен. Отмечена национальность - «украинец». Воинское звание - «унтер-офицер». Отмечено, что в период в период 12-28 февраля 1942 года заработал 1,4 марки. В графе «работодатель» стоит - «204». Указано, что в базовый лагерь он направлен 30 апреля 1943 года. «Учётная карта», заполненная в октябре 1943 года на имя Ющенко в Шталаге XIII D (Нюрнберг): Личный номер военнопленного Ющенко - «117 654». Воинское звание - «Ober- leutnant / ст(арший) лейтенант». Отмечено, что доставлен в лагерь 23 октября 1943 года из Шталага 5 Люфт (Вольфен). (на карте штемпель Шталага 5 Люфт и рядом стоит и другая дата -«29.окт 1943»).

Этот лагерь для военнопленных был создан накануне войны в соответствии с приказом начальника полиции безопасности и СД за № 8 от 17 июня 1941 года. В лагере пленных сортировали, выявляли коммунистов, сотрудников НКВД, политработников, советских активистов, евреев, других «врагов» и «подозрительных». «Враждебные элементы» отправлялись в лагеря СС, остальные - в лагеря военнопленных. Несмотря на то, что лагерь подчинялся не СС, а вермахту, он был одним из самых страшных по статистике смертности.

Лагерь представлял собой территорию, окружённую колючей проволокой, какие-либо помещения для пленных отсутствовали, и пленные спали под открытым небом. Массовые эпидемии и голод унесли тысячи жизней. С декабря 1941 года по март 1942 года из-за эпидемии сыпного тифа лагерь IVH находился под карантином. Если до начала карантина в лагере находилось 10 677 пленных, то после его снятия в апреле 1942 года их осталось лишь 3 729. В лагерь во время карантина новых пленных не поступало. Вскоре Шталаг IVH (Цайтхайн) стал филиалом Шталага IVB в соседнем Мюльберге-на-Эльбе. А это и есть тот самый лагерь «4 Б», о котором в автобиографии (1945) сообщает Андрей Ющенко. Номер военнопленного 117 654, указывает на то, что Ющенко попал в Шталаг IVB²²(Мюльберг) в августе 1941 года.

Возникает, однако, вопрос - почему он не был зарегистрирован в Шталаге IVH, где, по его словам он оказался раньше? Возможно это связано с «филиальными» отношениями двух соседних лагерей (в итоге Шталаг IVH окончательно стал филиалом Шталага IVB). Это, в конце концов, могло быть связано и с определённой неразберихой - немцы оказались организационно не готовы к такому количеству военнопленных, и направленные в один лагерь могли быть перенаправлены в соседний. Вопрос об обстоятельствах регистрации военнопленного Ющенко не играет существенной роли, так как пребывание его в Шталаге IVB не вызывает сомнений.

При сравнении документов требует ответа другой вопрос -почему в автобиографии (1946) и анкете (1946) Ющенко умалчивает о Шталаге 324 (Остров-Мазовецкий) и Шталаге IVB (Мюльберг)? Как уже было указано, выдумка Ющенко о боях в составе Красной армии и ранении в конце 1941 года в Западной Белоруссией, скорее всего, имела целью скрыть обстоятельства его реальной биографии в период с июля 1941 года по январь 1942 года. А именно в это время он был в Шталаге 324 и Шталаге IVB.

То есть он, скорее всего, в это время, находясь в этих лагерях (или в одном из них) совершил нечто такое (или попал в такую ситуацию), что могло бы очень серьёзно навредить ему в глазах проверяющих и иметь для него самые серьёзные последствия. И, создавая себе алиби рассказами о «боях в Белоруссии», Ющенко пытался отвлечь внимание от обстоятельств своего пребывания в Шталагах 324 и IVB. Можно предположить, какие обстоятельства мог скрывать Ющенко в 1946 году. Объяснений может быть несколько. Например, после того, как Ющенко прибыл в Шталаг IVB и был зарегистрирован там, его могли попросту... отпустить. В соответствии с приказом генерал-квартирмейстера главного командования сухопутных сил Германии № 11/4590 от 25 июля 1941 года из плена освобождались советские военнопленные из числа украинцев, советских немцев, прибалтов и др²³.

27 июля 1941 года начальник генерального штаба Вермахта генерал Гальдер записывает в дневнике: «Украинцы и уроженцы Прибалтийских государств будут отпущены из плена»²⁴. Только до ноября 1941 года немцами были отпущены 318 770 человек, из которых 277 761 - были украинцами²⁵. Интересно, что в автобиографии (1945) Ющенко, говоря о том, что произошло с ним после Шталага IVB, прежде чем написать «миня везут в Майсен», сначала пишет «я еду в Майсен».

Напротив, учитывая биографию Ющенко, они, скорее всего, стремились склонить его к сотрудничеству: Ющенко - судимый, а значит, «обижен на Советскую власть». То что немцы знали о его судимостях, не вызывает сомнений. В карточке Освенцима (1944) явно со слов самого Ющенко указаны две его судимости общим сроком 3,5 года за политическую деятельность; Ющенко - обученный старшина, не новобранец или ополченец; Ющенко - грамотный, у него за плечами несколько курсов Харьковского пединститута, это также выделяет его из общей массы пленных солдат; Ющенко - идейный украинец (о чём ныне свидетельствуют все члены его семьи).

Если дело обстояло так и немцы в конце лета - начале осени 1941 года отпустили Ющенко, то он, скорее всего, понимал, что этот факт может породить у проверяющих подозрения в сотрудничестве с немцами. И это объясняет, почему в 1946 году (ни в анкете, ни в автобиографиях) Ющенко не указывает свои первые два лагеря, освобождаясь тем самым от необходимости отвечать на вопрос о том, как он оттуда вышел. Есть и второе объяснение. В этот период немцы активно привлекали для службы в полицейских и вспомогательных формированиях и структурах антисоветски настроенных граждан, в том числе и пленных, ставших на путь предательства.

Среди таких институтов, пополнявшихся за счёт предателей, была так называемая «лагерная полиция». Ещё до начала войны, 16 июня 1941 года германское командование (ОКВ) отдало приказ ОКВ, который предписывал отбирать среди советских военнопленных таких, с которыми можно сотрудничать. В этом приказе речь шла и о создании «лагерной полиции». Положение о «лагерной полиции» было утверждены 8 сентября 1941 года. В нём говорилось: «Из благонадежных советских военнопленных необходимо создать полицию в лагерях и крупных рабочих командах, которая будет использоваться комендантом для наведения порядка и поддержания дисциплины»²⁶.

Лагерные полицейские формально не переставали оставаться пленными, но они находились на привилегированном положении. Они имели лучший паёк, были хорошо одеты, жили в отдельных помещениях. Их численность составляла от двух-трех десятков на 500-1000 человек до нескольких сотен в большом лагере. «Полицаи» не только поддерживали лагерную дисциплину, но и выявляли среди пленных коммунистов, комиссаров, евреев - всех «нежелательных элементов». «Полицаи» приводили смертные приговоры в исполнение. Так, в «Распоряжении штаба ОКВ о порядке приведения в исполнение приговора о смертной казни советских военнопленных» от 29 декабря 1941 года говорилось: «Если в исполнение приводится приговор о повешении, то комендант данного лагеря должен найти среди советских военнопленных подходящих для этого людей, которые за это должны получить какое-либо вознаграждение (деньгами, продуктами и др.). О приведении приговора немецкими военнослужащими не может быть и речи»²⁹.

Многие «лагерные полицаи» годами продолжали свою карьеру в лагерях. Немцами практиковалось перемещение проявивших себя на службе «полицаев» из одного лагеря в другой. Часть «полицаев» продолжали службу в вооруженных и полицейских формированиях Германии. Кроме «лагерных полицаев», в лагере существовала прослойка «сексотов» - тайных информаторов из числа военнопленных, которые за плату или привилегии информировали администрацию лагеря о поведении заключённых.

Есть все основания полагать, что Андрей Ющенко мог быть одним из тех, кто пошёл на такое сотрудничество с лагерной администрацией: 1) «Лагерная полиция» в том же Шталаге 324 (Остров-Мазовецкий) состояла только из украинцев; 2) Ющенко, сообщивший о своих довоенных судимостях якобы за политическую деятельность, в глазах немцев - идеальный объект для привлечения к сотрудничеству; 3) Ющенко в автобиографии (1946) и анкете (1946) пытается скрыть от органов госбезопасности своё пребывание в 1941 году в Шталаге 324 и Шталаге IV. Последнее наводит на мысль, что именно в этих лагерях Ющенко мог проявить себя особенно «активно».

В автобиографии (1945) говоря о том, что он делал после того, как оказался в Шталаге IVB, Ющенко сообщает, что его «везут» (или он «едет») в город Майсен в каменный карьер. В «Личной карточке» Шталаг IVB (1943) отмечено, что Ющенко за какую-то работу в период с 11 по 28 февраля 1942 года получил 1,4 марки. В качестве работодателя указано загадочное «204». Затем его «перевозят в город Лайпциг на завод с-хоз. машин». Автобиография (1946) утверждает, что его «отсылают на работу в г. Лейпциг». Лейпциг упоминается и в анкете (1946). Следует отметить, что какого-то особого «лагеря» в Лейпциге не существовало. Лейпциг - крупный промышленный центр в Саксонии, вокруг которого располагалось несколько крупных лагерей военнопленных и их филиалов. Обычно из близлежащих лагерей на немецкие предприятия отправлялись команды военнопленных. Завод, как правило, не являлся «лагерем», а лишь местом труда военнопленных. Иногда пленные не только работали на предприятии, но и жили там в специальных помещениях, продолжая числиться в своём лагере. При этом вместе с военнопленными рабочими на предприятия направлялись и сотрудники «лагерной полиции», задачей которых было следить за порядком. Осенью 1942 года Ющенко (возможно вместе с командой военнопленных) отзывают с завода в базовый лагерь Шталаг IVB.

Сам Ющенко утверждает, что «за подготовку к побегу забирают в большой Лагерь 4 Б откуда везут в штрафной Лагерь г. Стольп на аеродром - готовить земляную площадку». Дело в том, что и Майсен, и Лейпциг, и Штольпен (у Ющенко - Стольп) - всё это населённые пункты Саксонии в непосредственной близости от Шталаг IVB (Мюльберг). Скорее всего, имел место обычный перевод военнопленных с одного места на другое в пределах ответственности одного лагеря или между его филиалами. Это подтверждается и тем, что в немецких учётных документах Ющенко вплоть до весны 1943 года числится военнопленным Шталаг IVB.

«Подготовка к побегу» также вряд ли имела место, так как в тех же немецких документах о каких-либо побегах Ющенко в этот период нет никаких упоминаний. Возможно, говоря о «побеге» и «штрафном» характере некого «Лагеря г. Стольп», Ющенко стремился героизировать себя в глазах госбезопасности. Собственно, и «нормальные» условия в Шталаге IVB ставили пленных на грань выживания. Бывший узник этого лагеря Борис Черезов вспоминал (речь идёт о лете и осени 1942 года - времени, когда там находился Андрей Ющенко): «Голод. Питание: одна большая и одна маленькая вареные картошки, это так делили.

Наиболее вероятным объяснением такой «забывчивости» после войны может быть стремление Ющенко не привлекать внимание органов безопасности к Шталагу IVB. Что выглядит вполне логичным в том случае, если он был в этом лагере «полицаем». Страх, что при дополнительной проверке бывшие заключённые могут опознать его, объясняет умолчание и ложь Ющенко об этом периоде своей биографии. По воспоминаниям заключённых, «полицаи» Шталага IVB отличались особой жестокостью. Так, бывший узник этого лагеря Борис Черезов вспоминал: «На территории лагеря полицаи как собаки, бьют по причине и без всякой причины, таких еще нигде не видал (выделено Авт.)»³¹.

¹⁶Утверждение Ющенко о том, что якобы «комдив и начштаба ушли в неизвестном направлении» не соответствует действительности. 29 моторизованная дивизия им. Финского пролетариата в числе других приняла на себя первый самый сильный удар немецко-фашистских войск, понесла большие потери и оказалась в окружении. Из окружения командиры и бойцы пытались выйти отдельными группами. Командир дивизии генерал-майор Бикжанов попал в плен 17 июля 1941 года, в плену вёл себя достойно. После войны был восстановлен в армии и продолжил службу. В 1946 году награждён орденом Ленина и орденом Красного Знамени, в том числе за мужество, проявленное им на должности командира 29-й мотодивизией и достойное поведение в плену. Начальник штаба дивизии полковник Гудименко умер от ран в августе 1941 года.

¹⁹Лагеря военнопленных и концентрационные лагеря - это не одно и то же. Концентрационные лагеря подчинялись СС. Лагеря военнопленных различались по своему подчинению - вермахту, люфтваффе или флоту. Лагеря военнопленных включали в себя «Dulag» - транзитные лагеря, «Oflag» - лагеря для офицеров-военнопленных и «Stalag» (в люфтваффе - «Stalag (Luft)», во флоте - «Marlag») - лагеря для пленных из числа рядового и сержантского состава. Кроме того существовали лагеря для интернированных ( «Лад») и др.

²²В начале войны военнопленные регистрировались (и им присваивались личные номера) на территории Рейха. Позднее, после расширения системы лагерей немцы стали регистрировать военнопленных и на территории СССР²²В начале войны военнопленные регистрировались (и им присваивались личные номера) на территории Рейха. Позднее, после расширения системы лагерей немцы стали регистрировать военнопленных и на территории СССР