Мало кто помнит сегодня, почему именно Михаил Саакашвили возглавил грузинскую оппозицию, бесспорными лидерами которой были ныне покойный экс-премьер Зураб Жвания и впоследствии выдавленная сторонниками президента из большой политики бывший спикер парламента Нино Бурджанадзе. Саакашвили ушел из их партии, создал собственное движение и легко обыграл бывших соратников именно потому, что уверенно обещал грузинам восстановление территориальной целостности страны.

Виталий Портников

Мало кто помнит сегодня, почему именно Михаил Саакашвили возглавил грузинскую оппозицию, бесспорными лидерами которой были ныне покойный экс-премьер Зураб Жвания и впоследствии выдавленная сторонниками президента из большой политики бывший спикер парламента Нино Бурджанадзе. Саакашвили ушел из их партии, создал собственное движение и легко обыграл бывших соратников именно потому, что уверенно обещал грузинам восстановление территориальной целостности страны.

В ожидании чуда

Для государства, в котором все еще ждут решения своей судьбы изгнанные из Абхазии беженцы, для страны, в которой неконтролируемые из центра территории Южной Осетии начинаются через несколько десятков километров от Тбилиси, это — не праздный вопрос. Но Саакашвили никогда не объяснял грузинам, как он выполнит это обещание. Вряд ли страна ждала новой войны — президент убедил сограждан, что уверенная ориентация на Запад, а точнее, на Соединенные Штаты поможет как бы сама собой решить все проблемы. Уверенность нации в таком легком решении укрепили два события — восстановление контроля над Аджарией и «оранжевая революция» на Украине. При этом никому не мешало то, что аналогии хромают — Аджария никогда не провозглашала независимости и была скорее внутренней фрондой, чем настоящим сепаратистским образованием. Украина же оказалась страной, гораздо более важной для Запада, чем Грузия, но существенно менее склонной к интеграции с ним: друг грузинского президента Виктор Ющенко не обладает и минимумом влияния, сравнимым с авторитетом Саакашвили, а любой из его вероятных наследников уже созрел для компромисса с Москвой, к обмену «ценностей на цены».

Все годы правления Саакашвили Грузия ждала выполнения президентских обещаний. Падение рейтинга главы государства, появление оппозиции, манипуляции с досрочными выборами — все это было связано во многом с подспудным недовольством тем, что чуда не происходит. Потому что все остальное — изменение экономического состояния страны, сближение с Западом, повышение жизненного уровня, поиск альтернативных маршрутов доставки энергоресурсов — в Грузии происходило. Но не это было главным.

Нельзя сказать, что Саакашвили не готовился, что он не искал путей решения проблемы. Он создал параллельную администрацию Южной Осетии и символически провозгласил Кодорское ущелье освобожденной территорией Абхазии. Он реформировал армию и выдвигал предложения, последовательно отвергавшиеся в Цхинвали и Сухуми. Но после провозглашения независимости Косово стало ясно, что международная ситуация кардинально изменилась, что теперь России важно поддерживать мятежные автономии даже не ради извечного доказательства бессмысленности «цветных революций», а ради полемики с Западом относительно состоятельности нового балканского государства, возникшего вопреки существовавшим ранее принципам международного права.

Обещания и обвинения

И Саакашвили решился. На что он рассчитывал? Несомненно, на поддержку Запада и замешательство России. Люди, оказывающиеся на вершине власти при специфических обстоятельствах, не прошедшие серьезной политической школы, убежденные в собственной миссии, нередко живут в собственном мире: и Ющенко, и Саакашвили были недавно абсолютно уверены в том, что их странам предоставят ПДЧ (План действий относительно членства в Североатлантическом альянсе) на бухарестском саммите НАТО, так почему же Саакашвили не верить в то, что россияне не осмелятся бросить вызов американцам и проглотят восстановление территориальной целостности Грузии? Разве Милошевич не верил, что Москва не оставит его на произвол судьбы и не даст натовским бомбам упасть на сербские и черногорские города? А ведь в Косово речь шла даже не о восстановлении территориальной целостности, а «всего лишь» об умиротворении края…

И вот Саакашвили стоит перед своими сторонниками — взбудораженный, всклокоченный, с впавшими глазами. Разве он может сказать этим людям, что сейчас он всего лишь оратор, а не политик, трибун, государственный деятель? Что у него отлично получается обещать, выступать, консолидировать финансовые потоки, но не выходит просчитывать, принимать стратегические решения, задумываться о последствиях своих действий не только для себя, но и для поверившего ему государства? Да он и сам так о себе не думает, поэтому вновь обещает, обвиняет, убеждает…

А Южной Осетии уже нет — даже те грузинские позиции, которые были в мятежной автономии до войны, утеряны. И Кодорское ущелье грузинским силам пришлось оставить.

И пожалуй, самое неприятное: в предложениях по мирному урегулированию, привезенных в Тбилиси президентом Франции Николя Саркози, нет ни слова о территориальной целостности Грузии. А это означает, что не только Россия, но и «старая» Европа начинает воспринимать эту страну такой, какова она есть, а не такой, какой она могла бы быть, не случись этого конфликта, или такой, какой она существует в президентских или национальных фантазиях. А это означает, что и Михаилу Саакашвили придется переместиться из иллюзий в реальность. Остается только проверить, умеет ли он жить в реальности или задохнется в ней, как экзотическая рыбка, выброшенная из аквариума?

Саакашвили Михаил Николаевич — родился в 1967 году в Тбилиси. В 1992 году окончил факультет международного права Киевского института международных отношений. Спустя два года окончил магистратуру юридического факультета Колумбийского университета. Защитил диссертацию в Университете имени Джорджа Вашингтона. Также получил диплом Страсбургского международного института по правам человека Работал в Норвежском институте по правам человека, в Государственном комитете Грузии по защите прав человека, в одной из крупнейших адвокатских контор Нью-Йорка.

Депутат парламента Грузии (1995–1999, 1999–2000). В августе 1998-го избран председателем коалиционной партии «Союз граждан», созданной для поддержки Эдуарда Шеварднадзе.

В октябре 2000-го назначен министром юстиции Грузии. В 2002 году создает политическую организацию «Национальное движение».

После парламентских выборов 2 ноября 2003 года Саакашвили стал одним из инициаторов массовых демонстраций протеста против Эдуарда Шеварднадзе. Оппозиция потребовала отставки правительства и проведения новых выборов. Акция протеста завершилась так называемой «революцией роз» (20–23 ноября 2003 года).

После смещения Шеварднадзе Саакашвили выдвинул свою кандидатуру на досрочных президентских выборах. Выборы прошли 4 января 2004 года и завершились победой Саакашвили.

2 ноября 2007 года в Тбилиси прошла многотысячная акция протеста, организованная оппозицией. 7 ноября полиция с применением силы разогнала очередной митинг оппозиции.

24 ноября 2007 года Саакашвили объявил о своей отставке с поста президента Грузии.

5 января 2008 года в Грузии состоялись выборы президента. Саакашвили выиграл президентские выборы в первом туре, набрав 53,47 процента голосов избирателей.

Женат на Сандре Рулофс, гражданке Нидерландов. Двое сыновей — Эдуард и Николоз, 1995 и 2005 годов рождения.

http://newtimes.ru/magazine/2008/issue079/doc-57038.html#poza