Украинцы привыкли выбирать. Между Россией и Европой, например. Или между коммунизмом и капитализмом. Между НАТО и "Не НАТО". Между Щорсом и Петлюрой. Между национализмом и патриотизмом. Между "оранжевыми" и "разноцветными". Между "поїздом" и "потягом" или "вертольотом" и "гвинтокрилом". Между вопросами и проблемами "украинскими" и "неукраинскими". Привыкли и, надо отдать им должное, научились. Жаль только, что в последние годы в Украине любой выбор не несет никакого позитива, неизменно становясь вынужденным согласием на принятие того, что в данный момент воспринимается как меньшее из зол.

Что происходит сегодня в стране? Толком об этом не знает, похоже, никто. Оценки положения дел, исходящие от разных ветвей и институтов власти, противоречат и друг другу, и элементарному здравому смыслу. Все то, что в Кабмине спешат назвать "белым", в Секретариате Президента тут же, не задумываясь, квалифицируют как "черное" и "неукраинское". Мнения о том, где искать ту соломинку, за которую можно ухватиться в условиях глобальных катаклизмов, крайне противоречивы и предельно сумбурны. Воинствующий дилетантизм власти стал очевиден даже ей самой. Все это еще более усложняет и без того непростую ситуацию, делая объективно существующие угрозы и вызовы еще более угрожающими и вызывающими.

Если верить не успокаивающе-убаюкивающим, заведомо неправдивым или преднамеренно полуправдивым "реляциям", ничтоже сумняшеся тиражируемым СМИ, а собственным наблюдениям и ощущениям, то придется констатировать, что Украина вступила в острую стадию системного кризиса. Страна окончательно окунулась в стихию хаоса и беспредела.

Система власти парализована и, судя по всему, в ее нынешнем виде восстановлению не подлежит. Политическая система недееспособна. Система финансовая пребывает в шаге от коллапса и, похоже, имеет шанс возродиться только после того, как переживет полный крах. Экономика окончательно поставлена на колени. О системе социальной нечего говорить: ее уже просто нет. Власть и бизнес думают о том, как оплатить пришедшие в их адрес "кризисные" счета за счет снижения зарплат и пенсий, сокращения бюджетных средств на культуру, медицину, материнство, детство и т.д. и т.п.

Все это сопровождается глубочайшей апатией общества, эрозией общественной и личной морали, утверждением культа бездуховности, утратой национальной идентичности. Украинцы сегодня вполне спокойно относятся к тому, что в нормальном обществе категорически неприемлемо.

Никого особо не удивляют ни рейдерский захват Конституционного Суда, ни искусственно спровоцированные "инвалидность" и нелегитимность парламента, ни смертельный клинч президента и премьер-министра, ни валютные спекуляции Национального банка, ни судья-взяточник как символ зашкаливающей коррупции и паралича судебной власти, ни мордобои между министрами и мэрами, ни милицейское "крышевание" уголовщины, ни ухудшение международной репутации страны, ни нищета работающих людей, ни дефолт "Артека", ни даже украинско-российская "газовая война".  

Кто ответит за происходящее в стране? Дать вразумительный ответ на этот вопрос сегодня затруднительно. Все кивают друг на друга. Совокупный уровень ответственности власти низок, как никогда. И этого, к сожалению, никто в среде этой власти даже не считает нужным скрывать или отрицать.

Вопрос об ответственности в нынешней ситуации звучит, мягко говоря, слишком уж теоретично. Какая, в общем-то, разница рядовому гражданину, кто именно - президент, премьер-министр, министр, мэр или начальник ЖЭК - виноват в том, что в его доме нет тепла и света, а зарплату, на которую и так не очень-то можно было бы продержаться, не хотят выплачивать?

О какой ответственности и адекватности власти может вообще идти речь, если представители различных властных "кланов" даже по такой, сугубо технической проблеме, как дата выборов президента, не могут прийти к единому мнению, не соглашаясь с предложениями другой стороны исключительно ради того, чтобы не согласиться?

Куда понятнее и ближе обычному человеку вопросы иного плана: что можно сделать, чтобы не было хуже? Чтобы, если не станут, наконец, хоть что-нибудь давать, не взялись отнимать то, что у него и у других, таких же, как он, уже есть. Каков должен быть украинский выбор-2009, чтобы падение на дно приостановилось, и в конце начинающего казаться бесконечным украинского "туннеля", может быть, забрезжил бы тоненький лучик света?

Да и возможен ли вообще такой выбор?

Мой ответ - к сожалению, нет, невозможен. В сложившейся на сегодняшний день экономической и политической ситуации ни с одним из предлагаемых для выбора предложений нельзя связывать надежды на улучшение. Украинцы оказались в патовой ситуации. В ситуации выбора без выбора. Созидательные ресурсы основных политических сил практически исчерпаны. Действенных инструментов и механизмов для преодоления кризисных явлений в распоряжении ни одной из них нет. Нет и понимания того, что, когда и как следует делать для того, чтобы спасти страну и людей.

Диапазон предварительных (пока еще не предвыборных, а только "разминочных") оценок и обещаний главных действующих лиц украинской политической сцены выглядит скудно и достаточно примитивно.

В.Ющенко демонстрирует неизменную склонность к сгущению красок во всем, что можно попробовать свалить на Ю.Тимошенко, сопровождаемую завидной (хотя и немотивированной ничем, кроме неадекватного восприятия окружающей действительности) уверенностью в собственной способности, преодолев трудности, спасти "его народ" и "его" - уже не "нашу" - Украину.

В интерпретации главы государства по состоянию дел на пятницу 30 января страна была на пороге катастрофы общенационального масштаба с непрогнозируемыми социальными последствиями.

Президентский катастрофизм, возможно, в большей степени объясним осознанием собственной политической бесперспективности, чем реальными представлениями обо всем том, что происходит в стране, и взвешенными оценками как происходящего, так и возможного в кратко- и среднесрочной перспективе. Тем не менее, он показателен, а в некотором смысле еще и символичен. Слова из очередного телеобращения президента убеждают в справедливости давно вызревавшего у многих украинцев предположения: "мы говорим Ющенко, подразумеваем - национальная катастрофа".

Рецепт спасения "от президента" прост, как все гениальное (или "конгениальное", как сказал бы известный О.Бендер, который, как известно, чтил Уголовный кодекс и которому ряд деяний Ю.Тимошенко вроде растаможивания чужого имущества, тоже бы, наверное, не понравились). Надо "всего лишь" внести изменения в бюджет 2009 года и куда-нибудь деть премьершу с ее "неукраинскими" штучками-шуточками и откровенными претензиями на роль четвертого президента независимой Украины.

О степени реальной действенности государственного бюджета как главном инструменте преодоления финансово-экономического кризиса и его социальных последствий судить профессиональным экономистам. Насколько мне известно, значительное их большинство в такой действенности серьезно сомневаются. О роли бюджета не стоит забывать, но и преувеличивать ее вряд ли следует. Особенно, в кризисные для экономики моменты, когда и основные параметры бюджета способны совершать "прыжки" едва ли каждый месяц, и бюджетная дисциплина далека от идеальной.

Что же касается идеи устранения от премьерской власти и недопущения к президентству Ю.Тимошенко, то создается впечатление, что президент сам в глубине души не верит в то, что это ему удастся. В.Ющенко в этом смысле стал  похож на "позднего" Л.Кучму, который был буквально зациклен на том, как не допустить к власти его самого. Оказалось, что не допустить можно только допустив и дав, таким образом, ему возможность самому подписать себе смертный политический приговор.

Фантомная "Украина без Тимошенко", возможно, оказалась бы лучше, чем когда-то не менее фантомная, а с некоторых пор вполне реальная "Украина без Кучмы". Однако в очередной раз вводить в заблуждение людей, вселяя в них веру в очередной фантом, цинично и безответственно.

Если В.Ющенко для многих украинцев все чаще ассоциируется с катастрофой, то образ Ю.Тимошенко все в большей степени увязывается с кризисными ситуациями. Перечень кризисов, с которыми, так или иначе, связано имя нынешнего премьера - или как инициатора, или как "спасителя", еще более ухудшающего ситуацию, - начиная с "бензинового", "сахарного" и заканчивая "газовым", вполне мог бы занять небольшую газетную полосу.

Сегодня Ю.Тимошенко - один из немногих украинских госчиновников и политиков, старающихся, несмотря ни на какие объективные сложности и собственные просчеты, "держать удар" и хоть что-то предпринимать для затыкания перманентно возникающих, с каждым днем расширяющихся дыр. Премьер ведет себя по-мужски, но ведь это, к сожалению, не позиция, а не более чем поза. Это - проявление сильного характера, вызывающее симпатию, но неспособное повлечь за собой что-либо реально полезное не для того, кто характер проявляет, а для страны, для экономики, для людей.

В духе взятого нею на вооружение в последнее время политического стиля Ю.Тимошенко призывает не поддаваться панике и надеяться на лучшее. С точки зрения их эффектности и, возможно, даже относительной эффективности как мер пропаганды, действия премьер-министра целесообразны. С точки же зрения их способности оказать стабилизирующее влияние на состояние экономики, положение дел в финансовом секторе, в социальной сфере да и, в конце концов, во внутриполитической борьбе, - это только слова. Ничего, кроме популистских обещаний, за ними не стоит.

Собственно экономическая программа Ю.Тимошенко строится на элементарно простой "идеологии". Найти и отнять сегодня деньги, где угодно и у кого угодно, чтобы, сохранив власть, завтра как-нибудь "закрыть вопрос" с обиженными. Правительственная антикризисная программа, если отбросить мишуру, сводится к двум основным пунктам. Предлагается, во-первых, ввести режим строжайшей экономии ресурсов и, прежде всего, бюджетных средств, а, во-вторых, "поживившись" в вотчине главных политических конкурентов, подмять под себя Нацбанк с печатным станком.

Режим экономии, судя по всему, предполагает, кроме всего прочего, невыплату (или же неполную выплату) зарплат и пенсий в течение первого полугодия, сопровождаемую повышением цен, тарифов, платежей с последующей частичной (по сути, иммитационной) компенсацией денежных потерь населения в конце года, накануне выборов. Иными словами, речь опять идет о принудительном, замаскированном заимствовании государством недостающих ему по вине чиновников средств у рядовых граждан. При этом объем заимствованных средств может в разы превысить реальный бюджет.

Неконтролируемая денежная эмиссия - стратегический ресурс правительства, без которого сохранить хотя бы видимость своего влияния на ситуацию в стране и способность управлять нею вряд ли возможно. О вреде эмиссионной политики, известном даже первокурсникам экономических специальностей, никто в Кабмине, похоже, думать не хочет и не станет. Сама же Ю.Тимошенко принадлежит к "стихийным" экономистам-практикам, действующим на основе смеси интуиции и политической целесообразности. Куда может завести страну этот "коктейль" при неблагоприятной внутренней и внешней  конъюнктуре, даже страшно подумать. Надеяться же на улучшение конъюнктуры в условиях глобального кризиса вряд ли стоит.

Итак, украинский выбор-2009 - это, по сути, выбор между катастрофой, предлагаемой В.Ющенко, и кризисом, в котором обещает законсервировать страну Ю.Тимошенко. Украинцы привыкли выбирать, и, повторю еще раз, научились это делать. Если бы им не мешала их собственная власть, они бы давно совершили правильный выбор, обеспечив достойную жизнь себе, своим родителям и детям. Кто сказал, что народ заслуживает ту власть, которую имеет? У нас эта формула не работает. Украинский народ "оранжевую" власть не заслужил. Хотя и "бело-голубую", правда, тоже.