УКРАИНА: ЛИДЕР ИЛИ АНТИГЕРОЙ?   

Исследование "PostСССР: оценка антикризисных действий правительств" провел российский аналитический центр фонда "Институт посткризисного мира".

Работа включает в себя три части – экспертный опрос, социологический опрос и кабинетное исследование по открытым источникам. В результате получилась этакая "коллективная экспертиза" – некий глобальный формат неправительственного осознания, необходимый для понимания всех процессов и последствий, активизированных кризисом.

В рамках первой части свыше 130 экспертов из 21 страны мира, среди которых известные политики и экономисты, топ-менеджеры ведущих компаний и аналитики-обозреватели искали ответы на актуальные вопросы.

Как страны, входящие в зону исследования, переживают кризис? Каковы их шансы на выход из глобального коллапса без радикальных потерь? Какова будет новая конфигурация экономического пространства после кризиса? – и многие другие.

В ходе же социологического исследования действия собственных правительств оценивали сами жители стран постсоветского пространства.

"Зима будет долгой"

Один из главных выводов исследования – долгосрочность кризиса. По разным оценкам, он продлится еще минимум 3 – 5 лет. Глобальный и длительный характер кризиса означает в первую очередь, что это касается всех. Не коснулось сегодня, значит, коснется завтра. Не напрямую, так косвенно. А в таком случае поиски выхода – это общее дело.

Во-вторых, это осознание привело к смене установок в экспертном сообществе. Если раньше превалировала мысль о том, чтобы переждать кризис за счет внешних факторов – цен на нефть, ситуации в США и так далее – то сейчас уже возник интерес к источникам внутри самих стран, позволяющим пережить кризис. То есть, принципиально иной подход.

Следующий ключевой момент, на который обращает внимание исследование – недостаточность экономических мер по преодолению кризиса. Коллапс вроде бы поразил мировую экономическую систему, но выход из него всё чаще видится политическим.

Определяющим фактором в возможности системно противостоять кризису оказывается "запас прочности" государств. И связан он, во-первых, с понятием "политической воли" и устойчивостью политического режима.

Здесь будет уместно привести слова президента Франции Николя Саркози: "Идея всемогущего рынка умерла, идея невмешательства государства умерла".

Кроме того – и сказано об этом уже не однажды – в этих условиях возвращаются ценности, присущие традиционному обществу: солидарность, единство, сплоченность нации.

Те ценности, которые определяют успех в войне. Поэтому на повестку дня выходит вопрос о необходимости поиска объединяющей и мобилизующей национальной миссии. Конечно же, позитивного характера.

Испытательный полигон

Перейдём от общих характеристик кризиса к конкретным странам постсоветского пространства, попавших в зону исследования - а это все 15 бывших союзных республик.

На территории postСССР, по мнению российских авторов исследования, происходит свой собственный, особенный кризис. Поэтому грядущие изменения в этом огромном регионе будут более глобальными, чем в Европе или США.

РostСССР в исследовании рассматривается как полигон – полигон эксперимента по испытанию разных антикризисных политик. И главным плацдармом эксперимента, тремя ключевыми его площадками стали Россия, Украина и Казахстан.

На протяжении многих лет существует шаблон, что пространство бывшего СССР – это зона интересов Москвы, при той или иной степени противостояния с другими мировыми игроками (ЕС, США, Китай). Авторы исследования решили выделить три упомянутых лидера, три центра силы и притяжения. Почему именно их?

Россия и Казахстан, говорится в исследовании российского института – это страны, демонстрирующие максимально объемные и масштабные антикризисные программы.

На поддержку экономики правительства этих стран тратят беспрецедентные средства: РФ – 12% ВВП, Казахстан – 15% ВВП.

Однако, несмотря на внешнюю схожесть мер, в 2009 году стала очевидна разница антикризисных моделей России и Казахстана. Два государства двинулись разными путями.

А Украина на этом фоне стала антигероем антикризисного фронта и лидером негативных прогнозов роста социальной напряженности и обострения политических и экономических последствий кризиса.

Однако выводы не сводимы к тезису о том, что антикризисная политика Москвы и Астаны расценивается как успешная, а политика Киева как провальная.

В Москве тоже имеется свой "дефолт управления". Говорить следует скорее о том, что Украина в любом случае остается активным игроком, одним из трёх центров влияния, и любые серьезные экономические и политические перемены здесь будут влиять на будущее постсоветского пространства.

Итак, каковы же различные модели реакции на кризис и сценарии возможного развития в будущем демонстрируют эти три страны?

Сценарий первый. Россия: витязь на распутье

Российский вариант – охранительный и консервативный.

Это своеобразная "заморозка политической ситуации": усилия государства направлены на удержание "статус-кво", ресурсы тратятся на компенсацию ударов кризиса. Адекватные и оперативные антикризисные меры по большому счёту отсутствуют.

Государственная система управления продолжает оставаться крайне неэффективной, её реформы не проводятся. Царит "мораторий на всё": на кадровые замены в правительстве и Центральном Банке, на непопулярные меры типа секвестирования бюджета, на банкротство провалившихся корпораций и банков, и так далее.

Уровень социального оптимизма среди населения, как показал социологический опрос центра, низок.

"Есть мировое сообщество народов, где джентльмены в смокингах что-то представляют соседям, обмениваются опытом, начинают работать, – считает председатель попечительского совета Института посткризисного мира Юрий Данилов. – И вот через какое-то время из кустов выскакивает дикарь, у которого на набедренной повязке написано "Россия" и заявляет: "Мы тут придумали антикризисную программу". Это в момент, когда Европа пришла к выводу, что таких программ уже не нужно. Нужна программа развития, стимулирования производства, а Россия представляет миру в чистом виде антикризисную программу. Экспертное сообщество России видит свою задачу в том, чтобы помочь правительству развернуть её в правильном направлении".

Однако начало широкой антикризисной дискуссии и внесение в марте в Государственную Думу РФ официального антикризисного плана, Россия постепенно отходит от этого сценария.

По какому пути страна двинется дальше? Ресурсы удержания ситуации уже исчерпываются. Дальше стоит жесткий выбор – инновации или потеря позиций.

Сценарий второй. Украина: лидер или антигерой?

Вариант Украины – конфронтационный.

Раскол элиты, экономический кризис на фоне открытой политической войны, использование социальной нестабильности для прихода к власти. По большому счёту сегодня у всех стран postСССР есть предпосылки для социальной нестабильности: развитие экономического кризиса либо уже достигло фазы кризиса социального, либо вступит в неё в самое ближайшее время.

"Пусковые механизмы" для роста социального напряжения могут быть различны, но они с неизбежностью приведут к одинаковым последствиям: политической нестабильности. И Украина здесь является своеобразным "опережающим индикатором", наглядной моделью перерастания кризиса экономического в социальный и политический.

Аналогичный сценарий, по всей видимости, разворачивается сейчас в Грузии. Кстати, то же мы наблюдали и в начале 90-х годов – вспомним гражданскую войну в Таджикистане. Однако не исключено, что подобный сценарий может привести и к радикальному обновлению политических элит.

Как показал социологический опрос, именно с новым, потенциальным руководством Украины большинство её жителей связывает надежды на выход из кризиса.

Сценарий третий. Казахстан – будущее за инновациями

Казахстан использует кризис для ускоренного обновления экономики и системы госуправления.

На этот путь он встал первым из всех постсоветских стран, поскольку и ощутил удар мирового кризиса раньше всех, еще осенью 2007 года. Именно тогда Казахстан вскрыл нефтяной фонд и направил государственные средства на поддержку финансового сектора экономики, а также малого бизнеса.

Здесь раньше других была проведена оптимизация бюджета, перерасчет доходов из расчета реальных цен на нефть. Кроме того, Казахстан – первая страна, решительно последовавшая по пути национализации крупнейших банков. Приоритетом экономической политики в 2009 году объявлена занятость.

Отдельный пакет мер посвящен активизации деловой активности. Введен в действие новый Налоговый кодекс, радикально снижающий фискальную нагрузку на бизнес. Снижается и административная нагрузка на бизнес – в прошлом году введен мораторий на проверки, который продлен с февраля этого года.

Конечно, в антикризисной политике Казахстана есть свои риски. Многие из вводимых мер пока нигде в мире не опробованы и только обсуждаются в других странах. Например, национализация банков и ограничение зарплат топ-менеджеров чреваты конфликтами в элите, а снижение налогов, если падение цен на нефть продолжится, может привести к бюджетному дефициту. Эффективность этих мер будет проверяться на опыте.

Но благодаря инновациям Казахстан может получить выигрыш во времени и шанс раньше, еще в ходе мирового кризиса, думать о "светлом будущем". Именно Казахстан стал первой страной постсоветского пространства, где верховная власть уже сегодня поставила задачу разработки Плана посткризисного развития.

…и мир вокруг нас

Похоже, что три названные антикризисные модели (консервативная, конфронтационная и инновационная) репрезентируют все пространство postСССР, а возможно, и мир в целом.

Остальные страны пойдут по одному из этих трех путей.

Украине же, по нашему мнению, надо воспользоваться тем, что она раньше других стран СНГ вступила в полосу финансово-экономического кризиса. То, что Украина раньше оказалась в нём, дает ей новые возможности. Украина раньше других сможет показать новую модель преодоления кризиса.

Государственная помощь распределяется избранным предприятиям, приоритетами экономической политики объявляются борьба с инфляцией и сдерживание роста цен. По консервативному сценарию двинулась Россия с сентября 2008 года, и, по сути, это "взгляд в прошлое".