Майдан не появится в ответ на избрание Виктора Януковича президентом. Это стало ясно уже утром 8 февраля. Такие акции всегда начинаются сразу после выборов, когда впечатления от них не остыли и их организаторы и участники должны непременно заявлять об украденной победе. Так было не только на Украине в 2004-м или в Грузии в 2003-м. Так происходило и при неудачных попытках оппозиционеров оспорить выборы, например, в Грузии и Армении в 2008-м. На третий, четвертый (и т. д.) день после выборов «оранжевые», «розовые» и аналогичные революции не начинаются. Только на следующий день. А Юлия Тимошенко и ее представители даже не говорят, что премьер выиграла выборы.

ПОЛШАГА ОТ РЕВАНША: БЕЗ МАЙДАНА И ПОДДЕРЖКИ ЗАПАДА

Без Майдана и поддержки Запада

А Юлия Тимошенко и ее представители даже не говорят, что премьер выиграла выборы. Они лишь отмечают, и не на митингах, а в закрытых аудиториях, что Янукович, дескать, победил нечестно и этот результат можно оспорить. Поскольку кандидатов двое, то за словами о нечестной победе противника в подтексте читается утверждение о собственной победе. Но запрятывание этого утверждения в подтекст является психологическим признанием собственного поражения. Объявив себя президентом, получив признание своей победы от облсоветов нескольких регионов, создав альтернативный орган власти в лице совета национального спасения и опираясь на многотысячный Майдан, Ющенко смог получить третий тур. А без всего этого, апеллируя лишь к судам, такой результат повторить практически невозможно.

Дополнительный удар Юлия Тимошенко получила с Запада. То обстоятельство, что ее назначенная на 13.00 8 февраля пресс-конференция передвинулась на 16.00, а потом и вовсе была отменена, похоже, было связано с тем, что на 15.00 планировалось оглашение выводов международной наблюдательной миссии, куда входят представители БДИПЧ ОБСЕ и в заметно меньшем числе — ПАСЕ, Европарламента и парламентских ассамблей НАТО и ОБСЕ. Из всех наблюдательных миссий только к этой прислушиваются в Европе и Северной Америке, ибо наблюдатели туда делегированы правительствами и весомыми международными структурами.

Многие издания, например «Файненшл таймс», утром в понедельник прямо писали, что, по данным ЦИК, победителем становится Янукович, но главное — что скажут эти наблюдатели.

Их выводы появились в срок и были для Тимошенко неутешительны. «Голосование, которое состоялось вчера, стало убедительным проявлением демократических выборов. Для каждого в Украине эти выборы стали победой. Теперь наступило время политическим лидерам страны услышать вердикт народа и обеспечить передачу власти мирным и конструктивным способом», — заявил председатель ПА ОБСЕ и спецкоординатор миссии краткосрочных наблюдателей Жоао Соареш.

Критических же замечаний намного меньше, чем было, например, в 1999-м, когда вторично избирался на президентский пост Леонид Кучма. Слова же об обеспечении передачи власти — похоже, намек не в адрес Виктора Ющенко, который нынешнего волеизъявления не оспаривает, а именно Юлии Тимошенко. Западная пресса прямо называет слова наблюдателей давлением на Тимошенко с целью признания результатов выборов.

Грустно сознавать, что легитимация украинских выборов во многом совершается за пределами страны. И обольщаться словами наблюдателей об усвоении украинцами уроков демократии не стоит. Ибо все же куда более свободными, лишенными чернухи и давления в значимых масштабах были первые альтернативные выборы в Верховный Совет УССР в 1990-м и выборы первого Президента Украины в 1991-м.

Но в нынешней ситуации такая роль международных наблюдателей, конечно, позитивна, ибо способствует признанию исхода выборов в судах, если тем придется заниматься таким вопросом. Правда, Янукович еще не получает поздравлений от западных лидеров, тогда как Ющенко они стали поступать сразу после третьего тура. Но это обстоятельство не должно внушать Тимошенко особого оптимизма. Ее соперник находится в полушаге от реванша за отнятую у него в 2004-м победу. От президентства его отделяют лишь решение ЦИК, а возможно, и суда.

Впрочем, в суд Тимошенко пока не обращалась. И ее непубличность в первые пару дней после голосования показывает, что нокдаун оказался для нее тяжелее, чем можно было ожидать.

За что зацепиться суду?

Если трезво взглянуть — есть ли в результатах второго тура нечто явно подозрительное в сравнении с результатами первого, спокойно признанного обеими сторонами. Так, после второго тура в 2004-м явно подозрительным было уменьшение числа голосов за Ющенко в 100-м округе Кировограда (на 22 тыс.) и в Донецкой области (на 9 тыс.), а за Виктора Януковича в Тернопольской области (на 1,3 тыс.). При том что явка в обеих областях увеличилась, и по идее оба кандидата должны были только добирать голоса.

Сейчас же во втором туре Тимошенко во всех округах увеличила число своих сторонников, хотя кое-где, особенно на Луганщине, увеличение крайне незначительно. Но, видимо, сказалось ослабление админресурса. А вот Янукович потерял в четырех из пяти округов Тернопольщины почти четверть тамошнего электората — около 12,5 тысяч. Так что пересчитывать бюллетени есть смысл прежде всего там. Тем более что, как недавно говорил Александр Ефремов в «2000», галицкая традиция предполагает не считать бюллетени, а сразу заполнять протоколы нужными цифрами.

Еще одно явное применение админресурса — результаты выборов в исправительных колониях. В очень многих из них у нее аномально высокие результаты, однако отнюдь не 100%-ные, как заявляла 8 февраля Анна Герман. В большинстве колоний Харьковщины результат ухудшился по сравнению с первым туром на несколько процентов, а на Луганщине в этих заведениях, как правило, теперь побеждал Янукович, хотя процент голосов за Тимошенко был там несравненно больше, чем на открытых участках.

Последний рывок Тигрюли

Очевидно, начальство во многих колониях решило или ослабить ресурс, или разложить яйца по разным корзинам, или даже переориентироваться на победителя. Однако надо признать, что фактор переориентации части общества на возможного победителя не сыграл такой роли, как мы предполагали после первого тура. При анализе голосования на отдельных участках это явление можно обнаружить, но массового характера оно не приобрело — в противном случае результаты выборов были бы другими.

Юлия Владимировна вопреки соцопросам смогла приблизиться к Януковичу вплотную. Здесь сыграло роль и лучшее, чем у победителя, проведение кампании. Прежде всего по части мобилизации избирателей. Вспомним заочные дебаты 1 февраля. Премьер на УТ-1 пугает донецкими, которые начнут «закатывать в асфальт», а Виктор Федорович сразу после этого на ICTV размеренно говорит о ее плохом руководстве экономикой, словно сдерживая себя, чтобы его не обвинили в неуважении к женщине. Допустим, Тимошенко поверили меньше, чем Януковичу. Однако поверившие могли отложить все и бежать на избирательные участки. А вера словам ее соперника просто принималась к сведению.

В результате — небольшой отрыв и отсутствие 50% голосов за Януковича, что сразу порождает спекуляции по поводу его, дескать, неполной легитимности. Спекуляции совершенно негодные, ибо они порождены не принятой в мире методикой подсчета голосов. В Европе процент поддержки за победителя определяется по числу действительных бюллетеней, и графы «против всех» там нет. А будь там украинские правила, многие президенты также не дотягивали бы до 50%. Александр Квасьневский (в Польше в 1995-м) и Тарья Халонен (в Финляндии на обоих последних выборах) побеждали соперников во втором туре с таким же или чуть меньшим отрывом, как Янукович, и никто не говорил об их неполной легитимности.

Электорат Тигипко поддержал Януковича

Разумеется, мы не дождемся от политологов, прогнозировавших уход к Тимошенко электората Тигипко, признания своих ошибок. Напротив, даже Владимир Фесенко, не принадлежащий к премьерскому пулу (Бала, Голобуцкий, Жданов и др.), утверждает, что большинство избирателей этого кандидата поддержали Юлию Владимировну. Но анализ показывает совершенно противоположное (см. табл.).

Голосование за «оранжевые» и «антиоранжевые» силы на последних парламентских и президентских выборах

*К «оранжевым» отнесены: 2006 г. — БЮТ, НУ, СПУ, Блоки Костенко — Плюща и Кармазина, «Пора-ПРП», «Свобода», ППС А. Зинченко; 2007 г. — БЮТ, НУНС и «Свобода»; 2010 г. — Тимошенко, Ющенко, Тягнибок, Костенко, Гриценко и Яценюк.

**В состав «антиоранжевых» сил включены: 2006 г. — ПР, КПУ и Блок Витренко, «Не так!»; 2007 г. — КПУ, СПУ и Блок Витренко; 2010 г. — Янукович, Симоненко, Богословская, Мороз и (с оговоркой) Тигипко.

Большинство голосов Тигипко получил на юго-востоке, а сейчас в этих регионах результат Януковича достаточно близок к суммарному результату всех «антиоранжевых», включая лидера «Сильной Украины», в первом туре (а в Донбассе, Крыму, Николаевской области и Севастополе он даже чуть больше). Из этих цифр можно предположить, что минимум три четверти электората третьего призера выборов поддержали там Януковича. В 17 регионах запада и центра результат победителя нынешних выборов находится между результатами «антиоранжевых» с учетом Тигипко и без учета этого кандидата. Но, как правило, он ближе к последнему варианту. Здесь электорат бронзового призера раскололся в среднем в пропорции 3:2 в пользу Тимошенко. Однако в Житомирской, Закарпатской, Полтавской, Черкасской, Черновицкой областях (т. е. почти в трети регионов «оранжевой зоны»), вероятно, большая часть сторонников Тигипко поддержала Януковича.

Результат же Юлии Владимировны везде, кроме Донбасса, превосходит результат «оранжевых» в первом туре с учетом Яценюка. Это показывает, что электорат экс-спикера правомерно отнести к этому политическому спектру. А Тимошенко и в национальном, и в региональном масштабе практически повторила суммарный результат всех «оранжевых» сил в 2006-м и 2007 г.

Небалканская Украина, или Северодонецк на фоне Приштины

Несмотря на частичные успехи и даже «взятие» нескольких округов в центре и на западе, Янукович в итоге победил во всех тех же 10 регионах, где он побеждал в 2004-м, а его партия в 2006—2007 гг. А Тимошенко — в тех же 17, где в 2004-м победил Ющенко, а на следующих парламентских выборах побеждали силы, сыгравшие главную роль в событиях Майдана (большей частью БЮТ). И карты страны, разделенной по диагонали на два цвета, вновь обошли мировую прессу.

Однако правомерно ли на основании этого говорить о расколе или даже балканизации и югославизации Украины? Да, на востоке и западе голосуют преимущественно за разные политические силы. Но и в США есть штаты, где победа демократов или республиканцев предрешена, во Франции — регионы, где неизменно побеждают левые или правые, и т. д. Правда, в этих государствах нет языкового разделения. У нас же две половины страны в основном говорят на разных (хотя и взаимопонятных для большинства) языках. И это не столько раскол, сколько индикатор его возможности.

Но есть и примеры другого рода. Например, тысячи жителей Западной Украины спокойно и с удовольствием отдыхают в Крыму. Сербы на хорватской Адриатике, по крайней мере в 1990-м, так не отдыхали. О балканизации можно говорить, когда хотя бы у одной стороны появятся свои Джордже Мартиновичи. У нас же налицо явления, каких на Балканах быть не может. Например, пару лет назад второй Северодонецкий съезд оказался на грани срыва из-за мэра города, уроженца Тернопольщины, человека с характерной западноукраинской фамилией Владимира Грицишина, который и на этих выборах поддержал Юлию Тимошенко. Можно ли представить, чтобы мэром Газы стал человек по фамилии Рабинович, пускай обрезанный по мусульманским, а не иудейским правилам и повторяющий постоянно «Аллах акбар»? Или чтобы мэром косовской Приштины стал человек с типично сербской фамилией Иванович?

В Украине же при определенном росте национальной озабоченности у политика в худшем случае могут отыскивать неславянские корни. Так пытались раздуть тему еврейско-армянского (Капительман-Григян) происхождения Юлии Тимошенко, не обращая внимания на то, что фамилии укоренившихся за пределами Латвии латышей (например, Григьянс, Юрьянс, Эйдеманис, Бангерскис) в России и довоенном СССР было принято писать без окончаний «-с» или «-ис».

Эти поиски были явлением маргинальным и какого-либо влияния на рейтинг Тимошенко не оказали. Но они по крайней мере имели место. А до публичных поисков западенцев на востоке и схидняков на западе пока не доходило. В списках «Свободы» и прочих национально-радикальных партий — отнюдь не редкость люди с русскими фамилиями, а главным теоретиком строительства национального государства по модели Ющенко стал на ток-шоу человек с фамилией Карасев.

Сложилась традиция, когда политик, исповедующий то, что в последние годы принято называть ценностями русского мира, безнаказанно сдает их в утиль ради вхождения во власть. Или в лучшем случае оставляет для домашнего пользования. Возьмем Александра Зинченко. В начале 2002-го он с жаром осуждал реабилитацию дивизии СС «Галичина» и рассказывал о своих планах создания телеканала, где зритель сам решал бы языковой вопрос нажатием кнопки: захочет — смотрит русскую версию передачи, захочет — украинскую. Но став главой секретариата Ющенко, именно он с комсомольским задором сразу берется выполнять поручение другого рода — едет к Константинопольскому патриарху лоббировать создание украинской поместной церкви. А ведь Зинченко все же гораздо меньший конформист, чем другие члены той команды, — именно поэтому он там не удержался и надолго выпал из обоймы. Но разрыв произошел отнюдь не из-за гуманитарных вопросов.

Или чуть более оптимистичные примеры. Кто мог увидеть в главе администрации президента Кучмы и гуманитарном вице-премьере первого кабинета Януковича (кабинета, де-факто и де-юре подчиненного тому же Кучме) Дмитрии Табачнике намеки на нынешнего блистательного «антиоранжевого» эссеиста? Или в харьковском губернаторе Евгении Кушнареве, который в апреле 2001-го возмущался, что его однопартийцы из НДП в Раде вместе с коммунистами свалили правительство Ющенко, — намеки на главного теоретика федерализации Украины? Как говорится, лучше поздно, чем никогда. Однако во время Кучмы ни один, ни другой не отметились какими-либо публичными высказываниями (не говоря уже о действиях), где бы отмежевались от тогдашней ползучей и неадекватной (конечно, не столь неадекватной, как ныне) украинизации.

Двери и принципы

Сейчас Борис Колесников говорит, что «регионалам» придется ставить новые двери, ибо нынешние не выдерживают напора перебежчиков. Однако есть опасение, что напора могут не выдержать не только двери, но и задекларированные принципы. А русский язык может оказаться главным кандидатом на роль жертвы, скрепляющей коалицию «регионалов» с НУНС. Автор этих строк недавно уже писал, что для ПР досрочные выборы выгоднее коалиции. Главным образом с точки зрения решения проблемы Тимошенко. Ведь в случае сохранения нынешнего состава парламента Янукович делает ее лидером сильной оппозиции. А вот при досрочных выборах за статус такого лидера ей придется бороться. Сейчас «регионалов» пугают, что прирост голосов за Юлию Владимировну, произошедший во втором туре, — это прирост голосов против Януковича. Но надо иметь в виду прежде всего то, что три четверти голосов, поданных в первом туре, — это голоса против Тимошенко. Поэтому быстрые досрочные выборы означают для БЮТ потерю минимум четверти, а скорее всего, трети и более депутатских мест, и этого не сможет компенсировать приобретение их лидером парламентской трибуны.

С другой стороны, поиски коалиции, увы, отлично вписываются в господствующую в обществе идеологему о том, что частые выборы — зло, которого следует избегать. Вот и Леонид Кучма в интервью «Коррьере делла сера» сказал, что нужно непременно создавать коалицию и что среди депутатов от НУНСа есть люди, с которыми можно договариваться. А голосование по поправкам к избирательному закону (29 января и 3 февраля) показало, что в общей сложности большинство депутатов от НУНС хотя бы раз поддержали этот ключевой для победы Януковича документ. При том что лидер «регионалов» тогда еще не стал президентом.

Однако ясно, что договориться по одному закону несравненно проще, чем по программе коалиции. Разумеется, во фракции НУНС есть люди, готовые договариваться с кем угодно и о чем угодно, лишь бы быть при власти. Но такие депутаты бывают в каждой фракции, и в НУНСе их как раз меньше, чем в других. А идеологически окрашенные депутаты, например из группы Вячеслава Кириленко «За Украину», скорее всего, потребуют очевидных уступок.

Объективно эти парламентарии давно загнали себя в такую идеологическую нишу, что любой их союз с ПР, независимо от его условий, разгонит большинство их немногочисленных избирателей к различным силам националистической оппозиции новому президенту. А сама ПР должна бы понять, что нелепо оказаться собакой, которой вертит хвост, и что политикам, которые могли бы получить достойные места в списках Тягнибока или Ющенко, но отчего-то панически боятся новых выборов, надлежит быть скромными в своих требованиях.

Любой союз с такими депутатами грозит быть непрочным, даже если скреплять его не только уступками, но и материальными вливаниями. Один авторитетный киевский политолог, не питающий никаких симпатий к националистам, заметил недавно: «А Кендзьор — человек честный. Денег за голосование не берет: столько лет в одном пиджаке ходит». Поэтому конфликты будут предопределены, а поскольку коалицию все равно можно будет заключить лишь с незначительным большинством НУНС, любой конфликт несет угрозу коалиционного распада и, следовательно, досрочных выборов.

О колоссальных имиджевых потерях ПР в случае таких выборов уже писалось. Однако надо учесть следующее обстотельство. Роспуск парламента — при формальном распаде коалиции — это право, но не обязанность президента. Если же «регионалы» подкрепят свой союз с НУНС несколькими десятками перебежчиков из БЮТ, то формальная коалиция им необязательно понадобится. Большинство голосов для проведения нужных решений все равно сохранится, и серьезная угроза досрочных выборов возникнет, лишь если правительство получит вотум недоверия. Ведь кандидатуру премьера вправе предлагать лишь коалиция, стало быть, надо создавать ее заново или распускаться.

Но подобные сценарии — дело будущего. А в настоящем — у власти по-прежнему правительство побежденного на выборах премьера.

 Алексей ПОПОВ http://www.2000.net.ua/a/66289