Обратимся к процессам, происходящим под куполом Верховной Рады. Возникают невольные ассоциации с адронным коллайдером, поскольку из природы разыгрываемой в ВР партии нам известны тоже не более 4%. Остальные 96% — это домыслы и предположения. Но налицо борьба двух концепций: либо ограничение кризиса в рамках некой общественной гармонии, либо очередная попытка прорыва в неведомое. Либо ограничить эксперимент стенами парламента, либо расширить его на всю страну? Президент настаивает на том, чтобы расширить процесс на всю страну.

ПАРЛАМЕНТСКАЯ ЭВТАНАЗИЯ

Адронный коллайдер под куполом

Страсбургский суд отклонил жалобу группы ученых, которые требовали запретить запуск большого адронного коллайдера, опасаясь, что эксперименты на ускорителе могут породить так называемые черные дыры. Моделирование большого взрыва представляется им спичкой, которая может вызвать реакцию аннигиляции и поджечь Вселенную. И можно согласиться с тем, что такая вероятность не является нулевой.

В суде победила точка зрения любопытных физиков, которые жалуются на то обстоятельство, что современной науке известна природа примерно только 4% вещества Вселенной. Какова природа остальных 96% вещества, пока является загадкой. Потому спички будем зажигать и далее. Пуск ускорителя назначен на 21 октября. Что же мы там увидим? И насколько неукротимый прогресс может нарушить мировую гармонию?

Впрочем, обратимся к процессам, происходящим под куполом Верховной Рады. Возникают невольные ассоциации с адронным коллайдером, поскольку из природы разыгрываемой в ВР партии нам известны тоже не более 4%. Остальные 96% — это домыслы и предположения. Но налицо борьба двух концепций: либо ограничение кризиса в рамках некой общественной гармонии, либо очередная попытка прорыва в неведомое. Либо ограничить эксперимент стенами парламента, либо расширить его на всю страну?

Президент настаивает на том, чтобы расширить процесс на всю страну. Поэтому выступил с обращением к председателям и депутатам областных, городских и районных советов и призвал советы, где работает демократическое большинство, не допустить его развала и продемонстрировать, что «приватно мотивированные поступки отдельных лидеров могут быть выправлены консолидированной волей всех государственно-мыслящих политиков и граждан Украины». Иными словами — президент призывает местные власти активно включиться в парламентский кризис.

Парламентская партия настолько запутана, что бессмысленно и записывать ходы, и кричать, дескать, у меня все ходы записаны. Поскольку в осеннем президентском продолжении парламентской партии речь уже не идет о том, чтобы, подобно Остапу Бендеру, «слямзить» с шахматной доски коня или ладью. Даже королеву.

Политологи на Банковой (после скрупулезного изучения затянувшегося дебютного начала) оценили все возможные комбинации и конфигурации в нынешнем парламенте исключительно как злокачественные. И вполне можно бы с этой оценкой согласиться, поскольку с точки зрения президентских перспектив это действительно так и есть. (Хотя мы помним, что именно президент серией разгонных указов ввел ВР в злокачественное состояние).

Советники предлагают президенту «сбросить все фигуры с доски и готовиться к новой партии». Проще говоря, снова предлагается разогнать парламент по каким-то злокачественным президентским соображениям. Способ сбрасывания фигур простой, хотя и не очень изящный. Нужно завести дело на главную фигуру. В СП мечтают, что кампания по обвинению ЮВТ в измене приведет к «массовому переливу электората БЮТ к проющенковским политическим группам». И если в Генпрокуратуре от такого плана и таких обвинений отмахнулись, то в СБУ отмахиваться не стали. Напротив, отнеслись к поручению СП со всей серьезностью. Угроза для главной фигуры (по новому закону о Кабмине) велика — как никогда со времен ее отсидки в Лукьяновском СИЗО.

Один из заместителей главы СП считает: «Чтобы снять все подозрения в причастности премьер-министра Украины Юлии Тимошенко к государственной измене, она должна проинформировать по каждому пункту обвинений не только свое ближайшее и доверенное окружение, но и общественность и прежде всего — демократическую коалицию».

Оказывается, обвинения в государственной измене премьера базируются не на юридических фактах, а существуют исключительно на уровне подозрений. Потому вместо того чтобы предъявить имеющиеся факты измены, премьеру предлагается публично отчитаться по каждому пункту многочисленных подозрений. Мысль, конечно, интересная. Вместо анализа достоверности якобы имеющихся на Банковой доказательств заняться оценкой убедительности публичных оправданий ЮВТ. И, надо сказать, что во время пресс-конференции, посвященной выдвинутым против нее обвинениям, ЮВТ смогла быть достаточно убедительной. Хотя и не стала оправдываться по пунктам.

Но предположим, что ЮВТ послушно (как школьница перед педсоветом) отчиталась бы публично по каждому из выдвинутых пунктов подозрений. Какие же будут гарантии, что после отчета этот (или любой другой) чиновник не выдвинет следующий список? Как у Мартина Лютера. Тогда главе исполнительной власти ни на что другое не останется времени, как только публично снимать подозрения СП. А СМИ и социуму ничем иным нельзя будет заниматься, кроме как горячо обсуждать убедительность оправданий.

Но обвинение премьера в государственной измене — это был не предел. В глазах президента есть еще более серьезное преступление: в Верховной Раде якобы «произошел преступный сговор» Партии регионов и БЮТ. А сговор инициирован, конечно же, Москвой (ну не Вашингтоном же) с целью поставить на колени «молодое Украинское государство путем проведения антиконституционного переворота».

Сговор с ПР — это уже, видимо, действительно потолок. Большего обвинения предъявить невозможно. Хотя формальной логике это не поддается. Пакт БЮТ и ПР — это преступный сговор, а подписание президентом универсала с ПР — это объединение страны. Но в этой очевидной запредельности обвинений против премьера находится и их видимая слабость, поскольку помещает в рамки «преступного сговора» фактически всю легитимную представительскую власть. Весь парламент. За исключением группы 38 депутатов, которую контролирует президент.

При оценке последствий пакта с ПР речь уже не идет о потере рейтинга, поскольку цена гораздо выше. Речь идет о спасении, ведь после начала официального открытия процедуры уголовного преследования (собственно, открытия уголовного дела СБУ) по подозрению в государственной измене, как мы знаем, необратимые последствия для фигуранта могут произойти задолго до возможного решения суда. И спасти ЮВТ от подобных рисков может только открытая поддержка ПР. Насколько это правильно, понимают в ПР и БЮТ? Дело даже не в том, будет ли ЮВТ благодарна за свое спасение. И даже не в том, оказала бы ЮВТ при случае подобную поддержку Януковичу. Более важный вопрос — насколько ПР готова к возможному скорому выходу из пакта с БЮТ?

БЮТ и ПР внимательно изучают реакцию своих сторонников и противников (пусть на крайний случай) на дальнейшее сближение. Это изучение продлится еще некоторое время. Однако уже сегодня следует сказать, что реакция общественного мнения на происходящее (в отличие от реакции президента) скорее положительная, чем отрицательная. Народ совсем не против, поскольку и сторонникам БЮТ, и сторонникам ПР пребывание в составе власти (причем власти эффективной) гораздо важнее мстительности или ревности. Хотя вопросы и остаются, но, главное, что обе политсилы на коне. До тех пор, пока не начнется выяснение: кто старший партнер, а кто младший.

При изучении причин всплеска политического противостояния между президентом и премьером, приведшего ВР к его нынешнему формату, хорошо бы помнить, что нынешняя парламентская трансформация — прямое следствие неправового роспуска ВР в прошлом году.

Неправовой роспуск ВР в 2007 году был попыткой преодолеть демократические инструменты путем известных политтехнологических манипуляций. Но результатом политтехнологического преодоления демократического выбора стал не вожделенный возврат страны к «оранжевому» торжеству, а восьмимесячная кома парламента.

Нынешняя война во власти — это прямое следствие незаконного отрицания результатов демократических выборов-2006. Сегодня страна снова стоит перед выбором: либо власть вообще (и президент — в частности) будет уважать демократический выбор народа, либо президент снова попытается незаконным образом преодолеть, отменить право граждан выбирать себе власть под предлогом якобы «антиукраинскости», антигосударственности этого выбора. Из чего вытекает, что президент узурпирует право народа на демократию — право решать, какая власть является собственно украинской.

Для Виктора Ющенко существуют только неправовые способы противодействия новому формату ВР. И шансов побороть нынешний парламент не буквой закона, а известным только ему одному (да еще Зваричу) «духом украинскости» гораздо меньше, чем в прошлом году. Потому повторить прошлогодний президентский дебют не удастся. Даже если мало что изменилось внутри страны (а кое-что все-таки изменилось), то вовне ситуация изменилась принципиально.

Еще год назад президент Ющенко при совершении парламентской эвтаназии мог рассчитывать на стопроцентную поддержку демократов из-за океана и не опасаться реакции якобы недостаточно демократической России. Сегодня же ему ни в чем нельзя быть уверенным: ни в поддержке, ни в отсутствии реакции. Тем более что никто ни во власти, ни в обществе не хочет досрочных парламентских выборов, однако неуклонно растет число сторонников досрочных выборов президентских. Александр ЛЕОНТЬЕВ   http://www.2000.net.ua/a/59392