Налогообложение не может быть разумным по определению. Разумным может быть объединение усилий частных лиц, вызванное фактом добровольно взятых на себя обязательств. Давно доказано, что налогообложение приносит вред, хотя бы потому, что является перераспределением... В повседневной мифологии государство считается волшебником (для одних — злым, для других — добрым), который, по идее, должен служить на благо общества, способствуя его развитию, поддерживая порядок и заботясь о слабых. Для этих целей государству нужны наши налоги. Именно на основе этого мифа мы рассуждаем о налогах и налоговой системе. Мы оцениваем их с точки зрения «разумности». Мы думаем, что может существовать баланс между тем вредом, который мы получаем, когда платим налоги, и той ожидаемой пользой, которую могут принести государственные расходы для общества в целом.

НАЛОГИ ИЛИ СМЕРТЬ: ЗАЧЕМ ГРАЖДАНАМ ГОСУДАРСТВО, ЦЕЛЬ КОТОРОГО - СОБИРАТЬ НАЛОГИ

Налогообложение не может быть разумным по определению. Разумным может быть объединение усилий частных лиц, вызванное фактом добровольно взятых на себя обязательств. Давно доказано, что налогообложение приносит вред, хотя бы потому, что является перераспределением...

Именно на основе этого мифа мы рассуждаем о налогах и налоговой системе. Мы оцениваем их с точки зрения «разумности». Мы думаем, что может существовать баланс между тем вредом, который мы получаем, когда платим налоги, и той ожидаемой пользой, которую могут принести государственные расходы для общества в целом.

Впрочем, само основание этих рассуждений ложно. Думаю, все согласятся с тем, что нет смысла улучшать то, что не может быть улучшено, поскольку возникло для решения совсем других задач. С налогами и налогообложением именно такая история.

Феодальная республика

Историю, как известно, пишут победители — государства «военного» типа. Такие общества «войну» считают этапом на пути к совершенству — абсолютному государству. К сожалению, не существует термина, обозначающего форму самоорганизации людей без государства привычного нам вида. Предлагаю называть такие «недоразвитые» самоорганизованные объединения «феодальными республиками».

Сама логика происхождения и существования этих двух форм общественной жизни (военное государство и феодальная республика) совершенно различна.

Возьмем, к примеру, Ирландию, которая тысячу лет — до захвата англичанами в XVII веке — существовала безо всякого государства. Ирландское общество было набором туатов — объединений, называющихся в нашей традиции «семьями» или «кланами». Территория туата — это сумма земельных владений его участников. Вы можете покинуть свой туат, продав землю, и примкнуть к другому.

Такая система делает большие войны бессмысленными. Войны здесь отчетливо выглядят тем, чем они в действительности и являются — обычным уголовным преступлением: попыткой захватить собственность совершенно конкретных лиц.

Имея столь странный для нас порядок, Ирландия в то же время совсем не была «задворками» тогдашней Европы. Напротив, ирландские монахи сохранили для нас множество античных источников, которые на континенте уничтожались христианскими талибами. Те же монахи известны своим подвижничеством, они путешествовали по всей Европе. Некоторые историки считают, что они фактически восстановили христианство, попавшее после падения Рима под новую волну язычества.

В Ирландии были «короли», в разное время это были выборные либо невыборные персоны, однако это были военные лидеры, а не полноправные властители. Правовые функции осуществляли частные юристы — брегоны. Известны «книги брегонов» — своды законов и юридических правил, возникших как обобщение многовековой практики.

Налогообложения в привычном нам виде не существовало. Это были скорее членские взносы, причем нерегулярные, собираемые под конкретные задачи.

Военное государство

Государство военного типа возникает тогда, когда некая банда, жившая набегами, вдруг понимает, что лучше не отнимать все и убегать подальше, а «мирно» поселиться и отбирать на регулярной основе. Этот отбор и называется налогом. Он собирается постоянно, являясь типичной рэкетирской данью «за охрану». Таким образом, получение налога является причиной и целью существования государства военного типа.

Понятно, что члены бандыоккупанта не платили никаких налогов. Участие в банде отрабатывали военной обязанностью в случае нападения соседнего государства или его захвата. Английская аристократия, если мне не изменяет память, начала платить налоги только в XX веке, когда окончательно потеряла свою роль.

Насилие и прямое принуждение являются характерными чертами такого государства. Государственная политика ранее состояла в том, чтобы отбирать до тех пор, пока это возможно. Десятина, которая была чуть ли не общемировой ставкой налога, кажется нам сегодня небольшой, но если учесть, что в той экономике излишков практически не было, это огромная величина. Поэтому сборщик налогов считался пропащим человеком.

Христу пришлось отдельно указывать на тот факт, что мытари, оказывается, тоже люди и при хорошем стечении обстоятельств даже могут оказаться достойными Царствия Небесного. Отношения оккупации было основой государственной политики еще совсем недавно. Не кто иной, как Вольтер очень сомневался в том, стоит ли обучать плебс грамоте. Считалось, что, научившись, он перестанет работать.

Государства военного типа с его институтами принуждения породили цепную реакцию захватов и войн и в результате распространились повсеместно. В «феодальной республике» война — это покушение на частную собственность конкретных лиц, в общем — занятие малоперспективное, чреватое кровной местью и объявлением вне закона.

Напротив, война в военном государстве — дело выгодное. Нужно всего лишь захватить государство противника, то есть победить его вооруженные силы. Победитель получает в свое распоряжение готовую к употреблению территорию и на ней — институты принуждения и доход в виде налога. Несколько тысяч англичан контролировали многомиллионную Индию, потому что в ней давно существовали соответствующие институты военного государства.

Итак, мы видим концептуальную разницу между военным государством и феодальной республикой. Если основной характеристикой феодальной республики является то, что она является объединением людей, то основной характеристикой военного государства — суверенная территория.

Государства военного типа, очевидно, питали особую неприязнь к феодальным республикам, понимая их моральную привлекательность для собственных подданных. Вспомним геноцид, который устроил Иван Грозный новгородцам, причем, заметим, что одного раза захватить Новгород ему показалось мало. Новгородцев не только уничтожали физически, но и переселяли. Замечательная практика, которой затем с успехом пользовался другой «эффективный менеджер».

Буржуазные республики

Со временем военные государства обросли идеологией, например, замечательной идеей божественного происхождения власти монарха. Право получать деньги за активное безделье следовало как-то обосновывать. Политтехнологии — древнейшее изобретение. Чего стоит, например, знаменитое «придите и владейте нами», якобы сказанное славянами варягам.

Несмотря на все эти ухищрения, вопрос о праве государства на власть поднимался, особенно в тех странах, где государство, в силу разных причин, не слишком сильно угнетало поданных. Все это привело в итоге к появлению режима, который можно обобщенно назвать «буржуазной республикой». Этот режим начался с представительской демократии и с принципа «нет налогообложения без представительства».

Он допустил массы к выборам главных бюрократов и влиянию на законодательный процесс. Тем не менее он не изменил, по сути, главного признака государства военного типа — территории. Налогообложение осталось регулярным и его цели и объем по-прежнему устанавливались правящим классом. Целью существования государства по-прежнему является получение ренты.

Сейчас мы живем именно в таком государстве. Интересно, что это государство (по сути, военного типа) всячески маскируется под феодальную республику. В своей пропаганде оно постоянно рассказывает нам о «врачах и учителях» и прочих пенсионерах, сиротах и убогих, которые пропали бы без его благотворной опеки. Между тем, платя налоги, вы не платите врачам, учителям, сиротам и убогим, а оплачиваете существование бюрократии, которая сама определяет, чем ей заняться и сколько для этого необходимо средств.

Бандиты: кочевые, стационарные и вечные

Экономисты говорят нам, что происхождение государства и налогообложения не имеет значения. Значение имеет то обстоятельство, почему люди его терпят. Манкур Олсон предлагает нам метафору «стационарного бандита». Она состоит в том, что люди предпочитают стационарного бандита бандиту кочевому. Кочевой живет по принципу «награбил и удрал».

Поэтому он обладает очень коротким временным горизонтом и заинтересован отобрать здесь и сейчас как можно больше. Стационарный бандит, в силу своей стационарности, имеет длинный временной горизонт. Он не только способен отбирать немного, но и будет «ухаживать» за отведенной ему территорией и охранять ее от кочевых бандитов.

Эта простая и, похоже, наиболее популярная среди экспертов теория, с одной стороны, подтверждается нашей недавней практикой. Мне как-то попался текст, в котором описывалась конкуренция «казанской» и «тамбовской» бандитских группировок в Петербурге. «Казанские» работали вахтенным методом: «пацаны» приезжали в Питер на определенный срок, после чего их сменяли другие «пацаны». «Тамбовские» работали на постоянной основе и инвестировали в бизнес и политические связи. В итоге «тамбовские» победили.

С точки зрения этой теории, всякого рода реформы и преобразования должны иметь цель — создать условия для выбора стационарного бандита. Но, похоже, что в отношении государства эта теория не работает. «Тамбовские» и «казанские» конкурировали между собой и у их клиентов был выбор. У налогоплательщика нет выбора. У него только одно государство. И поэтому это государство всегда остается кочевым бандитом.

Россия — яркий пример того, как это работает (или не работает). Стационарность российского бандита вызывает восхищение. Он контролирует все что может. Тем не менее лучше от этого не становится.

Разумеется, в самом государстве есть разные составляющие его элементы, в силу системных причин, стремящиеся к состоянию стационарного бандита.

В нашей системе, например, это президент. Однако никакой президент не в состоянии объединить кочевых бандитов бюрократии, поскольку в этом процессе не работает механизм общественного выбора. Конкуренцию нельзя заменить иерархическими указаниями. У кочевых бандитов должны быть веские причины для того, чтобы стать стационарными. В рамках государствамонополиста таких причин возникнуть не может. Кстати, если наш Налоговый кодекс примут в том виде, в котором мы его видим сегодня, это будет еще одна победа кочевых бандитов над стационарными.

Кроме того, можно предположить, что корень зла всетаки в определении «бандит», а не в том, стационарный он или нет. Об этом свидетельствует история США. Эта страна была основана на идеалах, близких «феодальной республике». Налогов, как известно, в Штатах не было. Деятельность правительства предполагалось финансировать акцизами, таможенными пошлинами и т.п. Однако государство со временем вернулось к налогообложению.

И если для введения подоходного налога потребовалась поправка к Конституции, то в дальнейшем государство не утруждало себя такой щепетильностью. Налогообложение (которое вообще первоначально подавалось как временная мера) стало постоянным, обязательным и теперь за «неуплату налогов» преследуют в уголовном порядке. Мы видим, как в США завелся свой «бандит», а сейчас наблюдаем процесс его превращения из стационарного в кочевого (об этом говорит беспрецедентное ограничение гражданских прав под соусом борьбы с терроризмом).

Промежуточные итоги

Я не останавливался на чисто экономической стороне налогообложения. Давно доказано, что налогообложение приносит вред, хотя бы потому, что является перераспределением. Не существует никаких социально значимых функций, включая оборону (в очередной раз отсылаю к примеру Швейцарии), которые могут финансироваться только принудительно изымаемыми налогами.

Иными словами, налогообложение не может быть разумным по определению. Разумным может быть объединение усилий частных лиц, вызванное фактом добровольно взятых на себя обязательств. Стационарный бандит завелся в США потому, что американцы создали новое государство, которое несло в себе родовые пороки государства военного типа и прежде всего понимание государства как суверенной территории, а не как объединения частных лиц. Смешно было бы упрекать в этом отцовоснователей, они жили в рамках представлений своего времени. В этих рамках они провели титаническую работу, защищая свободу и человеческое достоинство.

Разумеется, я не считаю, что нужно сразу взять и отменить налоги. Ничего из этого не выйдет. Переход к государству, являющемуся договором частных лиц, займет время. Чтобы не быть голословным, могу предложить несколько принципиальных этапов.

1. Определение функций государства и того, на что собираются налоги. Поначалу это может быть очень большой список. Важно, что все, не попавшее в список, не имеет права на существование.
2. Переход к прямым налогам.
3. Отмена налогообложения юридических лиц. В конце концов, если корпорации платят налоги, они должны участвовать в выборах, верно?
4. Отмена прогрессивной ставки, в идеале — подушный налог. Иначе выходит, что если я плачу большую сумму налогов, значит, я должен получать больше обороны, больше защиты от чрезвычайных ситуаций и т.п.
5. Отмена налогов.
Человеческая цивилизация порождена добровольным обменом. Для того чтобы это работало, это должно быть чьей-то целью, для достижения которой он готов платить.

Автор: Владимир Золоторев, Контракты