Центр политического прогнозирования - М.ЛЕОНТЬЕВ: «США НАТРАВИЛИ НА РОССИЮ ГРУЗИНСКУЮ СОБАКУ»

В терминах поражения судить об окончании военных действий на Кавказе сложно. Давайте тогда сначала определим, с кем мы воюем. Если мы воюем с Грузией, то вопрос, за кем может остаться победа, изначально глупый. Россия с Грузией вообще не воюет. Просто потому, что это недостойно такой страны, как наша, воевать с Грузией. Да и Грузия сама с Россией никогда бы не стала воевать. Каким бы Саакашвили ни был соматически выраженным сумасшедшим, он все же сумасшедший не до такой степени. Тем не менее о военном аспекте этой операции следует поговорить отдельно. Потому что это очень важно с точки зрения тех уроков, которые мы должны усвоить. В военном отношении расчет Саакашвили был, конечно, несколько авантюристическим, но далеко не бессмысленным.

М.ЛЕОНТЬЕВ: «США НАТРАВИЛИ НА РОССИЮ ГРУЗИНСКУЮ СОБАКУ»

Тем не менее о военном аспекте этой операции следует поговорить отдельно. Потому что это очень важно с точки зрения тех уроков, которые мы должны усвоить. В военном отношении расчет Саакашвили был, конечно, несколько авантюристическим, но далеко не бессмысленным. Это был расчет на абсолютное, тотальное превосходство. Потому что военные силы Южной Осетии были крайне малочисленны (по сравнению с грузинской армией). В этом отношении Грузия имела многократное преимущество. Эту войну мы начинали с позиций, когда все дороги простреливаются или контролируются, а все основные объекты находятся в зоне непосредственного огневого поражения противника. Если судить по тому, как быстро мы туда вошли, можно говорить о том, что это был безусловный успех.

Следует признать, что российская армия сейчас не та, что была в Чечне. Я не исключаю, что у нас были достаточно разработанные оперативные планы под решение этой задачи. Потому что только сумасшедший мог бы исключить возможность подобного развития событий. Разговоры о том, что мы вмешались не сразу, вмешались поздно, неуместны. Надо понимать существовавшие риски. Вводить войска через узкое горлышко Рокского тоннеля очень мелкими партиями (а потом еще и наращивать силы) чрезвычайно тяжело.

Так что с военной точки зрения ситуация была очень для нас рискованная. К моменту окончания военной операции между нашими и грузинами был, в общем, достигнут паритет сил. Но превосходства не было - ни военно-технического, ни численного. То есть грузинская армия просто разбежалась от страха, а не от силы боевого соприкосновения. А то, что она разбежалась, это факт. Достаточно сказать, что мелкие российские части свободно патрулировали почти всю западную Грузию. Это говорит о том, что грузинской армии там как боевой единицы не наблюдалось. Были лишь мелкие очаги сопротивления, где велся огонь. Это, кстати, очень серьезный фактор, когда противник способен разбежаться от страха, а не от реального соотношения сил.

В Грузии выяснилось, что у нас нет спутников

Что же касается действий отдельных родов войск РФ, то по этому поводу я могу сказать только одно: с авиацией у нас очень плохо. Я даже не знаю, в чем дело. Либо наши летчики еще не налетались, либо что-то еще. Но когда невозможно достаточно быстро продвинуть собственную мощную группировку и вступить в боевое соприкосновение с превосходящими силами противника, задача подавления огневых точек и уничтожения авиации противника ложится на ВВС.

На мой взгляд, следует констатировать, что наша авиация с этой задачей не справилась. Причем авиацию как таковую я ни в чем обвинять не хочу. Модернизация, которую израильтяне провели на грузинских штурмовиках-«сушках», оказалась очень эффективной. Насколько я понимаю, Грузии даже удалось сохранить какое-то количество этих самолетов. Во всяком случае, они не были уничтожены в воздушных боях. Кроме того, у нас нет спутниковой группировки. Это важно с точки зрения корректировки огня.

Почему там летал этот несчастный ТУ-22, который не является ударным бомбардировщиком? Удары и без него есть кому наносить. Если нужно, удары можно наносить откуда угодно. Но ТУ-22 выполнял функции самолета-разведчика. То есть, по сути, сублимировал отсутствие космической группировки. Уже есть указание президента рассмотреть этот вопрос. Теперь нужно кардинальным образом пересмотреть темпы наращивания космических сил военного назначения. Сейчас должен быть принят целый спектр мер, и в первую очередь должны быть пересмотрены параметры военного бюджета и программа вооружений. Не надо делать из этого всемирное шоу, но заниматься этим необходимо.

Никакого грузинского правительства в мире не существует

Теперь мы поговорим о политике. Прежде чем я перейду к оценке условий достигнутых соглашений, хотелось бы подчеркнуть, что военное столкновение на самом деле было не между Грузией и Россией, а между США и нами. Можно сказать, что они натравили на нас Саакашвили. Надо зарубить себе на носу одну простую вещь: никакого грузинского правительства в мире не существует. Эти люди получают зарплату в США. То есть они находятся в «штатном расписании». Они не имеют права предпринимать действия, которые не согласованы с их непосредственным заокеанским начальником (ведь именно он выплачивает им жалование).

Наконец, никакой грузинской армии как самостоятельного явления также не существует. Она полностью содержится, вооружается, экипируется и воспитывается США. То, что они сумели набрать в Грузии и вымуштровать две бригады спецназа (ни на что не способные), это просто подвиг, который доказывает высокий профессионализм американских советников. Лучшей армии им создать не удалось.

Американцы оказались не готовы к глобальному силовому столкновению с нами

Проблем со взятием Тбилиси у России на пятый день операции не было. Но, спрашивается, был ли смысл брать Тбилиси, то есть идти дальше? Вопрос неоднозначный. С одной стороны, логичнее было бы взять Вашингтон. Это был бы самый лучший вариант. Но, понятно, что он нереален. Если бы речь шла о Вашингтоне, то и поведение США был бы совершенно иным. И их «пушечное мясо» в лице несчастных грузин использовалось бы иным образом.

Наши отношения с США не испортились в результате наших действий. Они и не могли испортиться. Это все равно, что сказать: «В результате нашего сопротивления 22 июня 1941 года наши отношения с Гитлером окончательно испортились». То есть если бы мы не оказали сопротивления, то, наверное, можно было бы вернуться к обсуждению советско-германского пакта о ненападении и вообще как-то «вернуть ситуацию в правовые рамки» с тем, чтобы «начать мирный процесс».

Понятно, что США направили на нас военные силы, преследуя конкретные политические цели - территориальные и военно-политические. Они хотели доказать, что Россия неспособна выполнять никакие свои обязательства. Ни перед кем и нигде. Что означало бы для нас политическую катастрофу. Мы бы автоматически превратились бы в страну второго сорта. Хуже, чем в страну-изгой. Потому что последняя еще может кому-то чем-то угрожать (своим изгойством). От того, насколько далеко продвинется российская армия, российско-американские отношения не ухудшатся и не улучшатся. Зато теперь мы можем с полным основанием сказать, что к глобальному силовому столкновению с нами американцы не готовы. Риска, что ответные действия России вызовут войны и отправку американских войск, теперь не существует.

А.Пушков: «Компромисс с Саакашвили недопустим»

Полная звуковая версия »

Россия сегодня производит впечатление игрока в шахматы, у которого во время игры было очень существенное преимущество, однако затем он сознательно от этого преимущества отказался. И теперь рискует свести матч к ничьей (в лучшем случае). При этом заявляет о том, что будет по-прежнему бороться за победу. Если это так, то непонятно, зачем было расставаться с собственным преимуществом.

Давайте посмотрим, что мы имели в ходе операции по принуждению Грузии к миру. Во-первых, наши войска на территории Южной Осетии. Во-вторых, военное поражение грузинского руководства. В-третьих, факт геноцида осетинского народа. И в-четвертых, возможность самим решить вопрос о статусе Южной Осетии в зависимости от воли ее народа. Поскольку уничтожение Цхинвали, убийство мирных жителей - это достаточная причина поступить таким образом.

Кстати говоря, те 1500 человек, которые были убиты по приказу Саакашвили, - это граждане России. То есть агрессия Грузии была направлена не только против Южной Осетии, но и наших собственных граждан. Все это давало нам моральное право решить вопрос о статусе РЮО в зависимости от воли ее собственного народа. Это была вторая возможность после признания Западом Косово около 5 месяцев назад. Тогда мы ею не воспользовались. И пока создается такое впечатление, что российское руководство еще не приняло решения по этому вопросу. Хотя Владимир Путин на днях заявил о том, что действия грузинского руководства нанесли смертельный удар по грузинской государственности и теперь будет очень трудно убедить народ Южной Осетии пребывать в составе Грузии. Тем не менее никаких действий со стороны России после этого не последовало.

Мы получили интернационализацию проблемы Южной Осетии

Вот что было. А что же мы теперь имеем в настоящее время? Во-первых, выводим часть наших войск из Южной Осетии. То есть если все эти дни мы были здесь в положении подавляющего превосходства, то сейчас российский контингент будет очень резко сокращен. И это теоретически оставляет Саакашвили возможность предпринять новую военную акцию. Во-вторых, мы пошли на компромисс с Саакашвили. То есть с человеком, который полностью проиграл эту войну (причем как на югоосетинском, так и на абхазском фронте). Но теперь Саакашвили может считать, что это не совсем так. Потому что он даже отказался подписать тот документ, который Саркози привез из Москвы. Его, видите ли, не устраивал шестой пункт.

Однако в том положении, в котором находился Саакашвили, он вообще не мог выставлять нам никаких условий. И нельзя было идти ему навстречу ни по одному пункту. Как только мы уступили Саакашвили в пункте № 6 (и согласились не включать в текст договора положение о статусе Южной Осетии), мы уже пошли на компромисс с грузинским президентом. И этот компромисс был, на мой взгляд, совершенно недопустим. В-третьих, мы получили интернационализацию этой проблемы. Если раньше только Россия и Южная Осетия могли решить вопрос о статусе этой непризнанной республики, то сейчас мы допускаем в процесс решения этого вопроса еще и Евросоюз. То есть ЕС становится одной из четырех переговорных сторон. В то время как раньше их было только три: Россия, Грузия и Южная Осетия. И вся ситуация разрешалась только в этом треугольнике.

ЕС никогда не откажется от поддержки территориальной целостности Грузии

Интернационализация переговорного процесса в любом случае является шагом не в нашу пользу (какого рода эта интернационализация ни была бы). В свое время российское руководство очень правильно отказалось от предложения интернационализировать чеченский вопрос, то есть ввести в переговорный процесс между Москвой и Чечней европейского посредника. Мы отказались, так как прекрасно понимали, что это путь к отделению Чечни от России. Как только появляется зарубежный (европейский) посредник, это значит, что он будет играть против интересов России. Это совершенно очевидно. Как тогда в ситуации с Чечней, так и сейчас интернационализация происходит не в нашу пользу.

Чего, собственно, мы ожидаем от Европы? Чтобы Европа отказалась от признания территориальной целостности Грузии? Понятно, что мы никогда этого не дождемся. Потому что эту страну воспринимают как военного, стратегического союзника не только США, но и Брюсселя. Соответственно, Грузию всячески будут защищать. Еще раз повторюсь, интернационализация переговоров означает явный сдвиг всей ситуации в пользу Саакашвили, но никак не в нашу пользу или в пользу народа Южной Осетии. То есть мы утрачиваем доминирующее положение в решении этого конфликта. Причем Россия пошла на это совершенно сознательно. И стала лишь одной из сторон в урегулировании этого конфликта.

Вообще непонятно, с какой стати Евросоюз также будет считаться одной из сторон в его урегулировании. Он не имеет никакого отношения к Грузии. Последняя не является его членом. Равно как и Россия. Почему в такой ситуации Брюссель должен играть роль посредника? Тем более если изначально понятно, что эта роль будет не пользу России, а в пользу Грузии. ЕС занимает абсолютно четкую позицию: то, что Саакашвили совершил в Южной Осетии, не является достаточным основанием для того, чтобы ставить вопрос об отделении этой непризнанной республики от Грузии.

Руководство ЕС уравняло ответственность миротворца и агрессора

И Евросоюз фактически дал это понять, отказавшись осудить Саакашвили за геноцид осетинского народа. Да, Брюссель занимает более мягкую позицию, чем США. Последние просто говорят об «агрессии России» и о том, что она чуть ли не беспричинно ввела свои войска на территорию Грузии. Это позиция Госдепа США, которую сегодня критиковал Сергей Лавров в своем комментарии. Но ведь и позиция Евросоюза весьма далека от той, которую мы считаем правильной. ЕС не осудил Саакашвили за это нападение и не признал факт геноцида. Не говоря уже о том, что европейское руководство исходит из того, что в этой ситуации все стороны несут равную ответственность. То есть оно ставит на одну доску акцию Саакашвили по уничтожению Цхинвали и акцию России по защите людей, проживающих на территории Южной Осетии.

Таким образом, Евросоюз не является в этом споре нашим союзником. А скорее является посредником, который будет мягко, аккуратно, но настойчиво подыгрывать Тбилиси. Это доказывается и тем, что на днях в этот город прибыли лидеры нескольких стран, которые входят в ЕС. Речь идет о руководителях Польши, прибалтийских государств и присоединившимся к ним Викторе Ющенко, которые приехали в Тбилиси в знак солидарности с Саакашвили. Можно ли себе представить, что организация, четыре члена которой откровенно поддерживают Саакашвили (а остальные официально занимают нейтральную позицию), вдруг встанет на сторону югоосетинского народа или на сторону России?

Интернационализация конфликта - это уступка Евросоюзу, а значит, и Саакашвили

Этого просто невозможно представить себе. Любая позитивная подвижка ЕС в сторону России будет заблокирована Польшей, Прибалтикой и американцами. Последние, хотя и не являются членами ЕС, но, тем не менее, имеют очень большое влияние на принимаемые им решения. Не случайно они заблокировали заседание совета Россия - НАТО, где, как я понимаю, Москва хотела изложить свои аргументы против поддержки грузинского руководства, которое осуществило акт геноцида. Надо полагать, Москва рассчитывала на то, что мы сейчас докажем свою правоту. Однако американцы просто не дали провести этот совет. В итоге наших аргументов никто не выслушал. И вообще неизвестно, состоится когда-либо заседание совета Россия - НАТО по этому вопросу.

Кстати говоря, это ставит под большой вопрос необходимость нашего участия в этой структуре. Совершенно очевидно, что эта организация действует только на тех направлениях, которые не имеют никакого политического содержания. Однако как только Россия пытается ставить серьезные вопросы военно-политического характера, ее в лучшем случае вежливо выслушивают. А иногда, как мы видим, не происходит даже этого, поскольку это не отвечает интересам США и их ближайших союзников в Европе. Таким образом, интернационализация конфликта - это уступка Евросоюзу, а значит, и Саакашвили. Потому что ЕС по этому вопросу гораздо ближе к Грузии, чем к России.