20 января 44-й президент Соединенных Штатов Америки Барак Обама официально вступил в должность и стал первым «хорошо загоревшим», как отметил Сильвио Берлускони, хозяином Белого дома. 75 миллионов долларов, истраченных на инаугурацию, два миллиона зевак, уходящие за горизонт шеренги биотуалетов – все это осталось позади. Впереди – ворох сложных проблем, «любезно» оставленных предшественником, от которых сам Джордж Буш с облегчением скрылся, и теперь уже навсегда, на своем ранчо в Техасе.

Обама, безусловно, относится к числу интеллектуалов. По мнению профессора психологии университета штата Техас Джеймса Пеннебейкера, «в отношении мыслительной способности, то есть того, как он (Барак Обама) оценивает действительность, различает ли нюансы проблем и вопросов, видно, что он глубокий и сложный человек и может рассматривать одно явление во многих аспектах. У него есть способность оценивать явления во времени. Буш или Маккейн склонны оперировать конкретными, реальными явлениями. Вскоре у нас будет больше примеров того, как Обама пользуется различными языковыми ресурсами. Но уже сейчас заметно, что он сильно отличается от Буша и даже Клинтона».

Фактор Джорджа Сороса
С другой стороны, Барак Обама очень многим обязан хорошо известному у нас миллиардеру и финансовому спекулянту Джорджу Соросу, который считается его наставником и воспитателем. От Сороса Обама приобрел вкус к философии Карла Поппера с его концепцией «открытого общества». Попросту говоря, обществу, основанному на буржуазном либерализме. Свобода, демократия, «мягкое государство» и не очень «злой» рынок – вот стандартный набор «преимуществ» такого общества. Тот же «конец истории», что у Френсиса Фукуямы, только в более красивой упаковке.

Кроме того, Сорос и его друзья в высшем эшелоне Демократической партии были сильно обеспокоены ослаблением позиций США на международной арене, что явно затормозило процесс насаждения «открытого общества» во всем мире и переход на этой основе к планетарному правительству. Разумеется, при сохранении привилегированного положения «золотого миллиарда». Словом, матрица американского господства нуждалась в перезагрузке. Отсюда и последовал выбор темнокожего политика. Замысел прост: к афроамериканцу отношение в Азии, Латинской Америке, Африке будет иное, чем к белому президенту. По крайней мере, на первых порах. Да и к Соединенным Штатам тоже. Какие могут быть разговоры о расизме, неравенстве, если негр избран главой государства!?

Вот почему Хиллари Клинтон пришлось уступить. В начале избирательной кампании едва ли не все были уверены, что именно она станет хозяйкой Белого дома. Но вскоре невооруженным глазом стало видно, что все денежные потоки идут не к ней, а к Бараку Обаме. Позаботился об этом Джордж Сорос. Клинтон банально не хватило средств, а Обама недостатка в деньгах не испытывал.

О Джоне Маккейне много говорить не приходится. Он не смог отделить себя от политики Буша, и поэтому был обречен. Кампания проходила на фоне развернувшегося финансово-экономического кризиса, в котором обвинили, и вполне резонно, правящих республиканцев, к числу которых принадлежал и Маккейн. За престарелого ветерана вьетнамской войны голосовала глубинка, расисты, «русский» Брайтон-бич, но этого оказалось мало, очень мало.

«Крепкий орешек» кризиса
Именно кризис и представляет главный вызов для нового президента. Только в декабре ведущая экономика мира потеряла  524 тыс. рабочих мест. США закончили прошлый год с армией безработных, насчитывающей 2,6 млн. человек. Такого Америка не помнит со времени окончания II Мировой войны. Уровень безработицы подскочил до 7,2% — это максимальное значение за последние 16 лет.

Федеральная резервная система США больше не может влиять на ситуацию в экономике снижением ставки по кредитам — она опущена уже до 0,25%. Но экономика не реагирует. Более того, несмотря на внушительную помощь, по-прежнему балансирует на грани краха гордость Америки – автопром. «Крайслер», например, пытаясь выжить, передал бесплатно 25% акций итальянскому «Фиату». Рецессия в стране углубляется. Конечно, не в такой степени, как в Украине, где Нацбанк повышением учетной ставки душит последние очаги производства, но все же вполне ощутимо.

В Америке о президентах начинают судить по истечении первых 100 дней их пребывания на этом посту. Обама понимает, что именно за это время он должен предпринять решительные меры в области экономики. С этой целью он и демократы в Конгрессе выдвинули план, предусматривающий выделение 825 млрд. долларов в рамках нового пакета мер по стимулированию производства.

Предпринятые ранее администрацией Джорджа Буша меры, т.н. «План Полсона», оказались неэффективными, а будут ли результативными меры Барака Обамы - это еще предстоит выяснить. Во всяком случае, мировая практика свидетельствует, что помогать, в первую очередь, следует реальному сектору через государственные банки, а не вливать деньги в частные финансовые учреждения, где банкиры сразу же пускаются в сомнительные предприятия. Украинский банк «Надра» - классический тому пример.

Обама, очевидно, сомневается в конечных результатах нового плана. Во всяком случае, он успел заявить, что у него нет магического «хрустального шара», способного совершить чудо в экономике США. В инаугурационной речи Обама подчеркнул: «Состояние экономики требует действий, решительных и быстрых, и мы будем действовать. Мы будем строить дороги и мосты, сети электропередач и линии цифровой передачи информации».

Однако эти слова оказались не той конкретикой, которую от него ожидали деловые круги. Фондовая биржа Нью-Йорка на обещания новых мостов и дорог ответила самым крупным падением за последние два месяца – индекс Dow Jones 20 января снизился на 332,13 пункта (4.01%), достигнув отметки 7949,09 пункта. А еще в 2005 году американцы грозились поднять его спустя пять лет до 20 000.

Вызовы во внешней политике
Во внешней политике перед новым президентом стоит задача выиграть две войны – в Ираке и Афганистане. Если в Ираке в светлое время дня уже можно в бронежилете показаться на крыльце американского посольства, в Афганистане, наоборот, обстановка для войск НАТО, основу которых составляют американцы, ухудшается с каждым днем. Обама надеется увеличить американский военный контингент в Афганистане по мере высвобождения войск в Ираке. Одновременно, он призвал направить дополнительные войска европейцев.

Однако вряд ли Европа на это пойдет. Недаром министр иностранных дел ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер чуть ли не одновременно с поздравлениями в адрес избранного президента США заявил: «Германия не намерена расширять свое военное присутствие где бы то ни было - ни в Афганистане, ни в Косово, ни в Африке». Схожую позицию занимает и Франция. Николя Саркози удивительно решительный человек. Но только в том, что касается защиты национальных интересов Франции, но не строительства «открытого общества» в стране раннего средневековья. Европейцы также опасаются, что рост масштабов военных действий может вызвать исламистский взрыв в Пакистане. И что тогда – вводить войска и в эту  страну!?

Поэтому Обаме надо рассчитывать, прежде всего, на собственные силы. Возможно, вызовутся помочь Лех Качиньский, Михаил Саакашвили или Виктор Ющенко. Но это – не та помощь. В августе все увидели, на что способна грузинская армия. Грабить и убивать мирных жителей – это всегда пожалуйста. Но когда появился батальон «Восток» из Грозного, грузины опомнились лишь на проспекте Шота Руставели в Тбилиси.

Серьезный вызов для Обамы представляет Иранская ядерная проблема. Обама придерживается принципа «разработка ядерного оружия Ираном неприемлема». Сам по себе принцип хорош. Однако и здесь не обойтись без вопросов. Если Ирану нельзя, то почему можно было этим заниматься Индии, Пакистану, Израилю, наконец?

Очень тернистый путь предстоит проделать Обаме в ближневосточной дипломатии. Как считает профессор Алек Эпштейн из Израиля,  «жертвы среди гражданского населения Газы вызовут новый виток ненависти к Израилю и западному миру в целом в палестинской среде, и эта ненависть (и без того, прямо скажем, не маленькая) на десятилетия будет фактором, осложняющим любое движение в сторону какого-либо урегулирования».

Остаются проблемными отношения с Россией, особенно после августовских событий на Кавказе. Обама, правда, заявлял, что предпочитает «активное сотрудничество с ней по охране ядерного оружия и ядерных материалов» и хочет «отойти от опасных и безнадежно устаревших подходов времен холодной войны». Ожидается также, что в апреле-мае пройдут переговоры США и России по новому соглашению о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ). Переговоры будут сложными, поскольку Россия, уступая Соединенным Штатам по качеству обычных вооружений, рассматривает свой ядерный потенциал, как наиболее эффективное средство сдерживания.

Кроме того, остается открытым вопрос вступления в НАТО Украины и Грузии. На предстоящем юбилейном саммите Альянса в апреле он вряд ли будет рассматриваться. В том числе и по той причине, что новая администрация в Вашингтоне не в восторге от Саакашвили и Ющенко. Однако когда на смену им придут другие лидеры, все может случиться. А это – прямой вызов Москве. Между тем, мы уже убедились, что в последнее время Кремль на внешние вызовы отвечает все более жестко.  Еще немного и Сергея Лаврова, как когда-то Андрея Громыко, будут называть не иначе как «мистер ноу».

Вернуть былую гегемонию?
Но, пожалуй, самая главная задача Барака Обамы – восстановить пошатнувшуюся гегемонию США в мире. Иначе не видать «открытого общества». Выполнима ли она сейчас? Ведь упадок Уолл-Стрит, символа финансового могущества США, рост экономического и финансового веса Китая, умело использовавшего международное разделение труда для собственного развития, растущая сила левых движений в Латинской Америке, успехи Индии – все это прямые свидетельства перемен, происходящих в международных отношениях. На месте совсем недавно утвержденного Западом однополярного мира уже формируется новый мировой порядок с новыми ведущими игроками.

Начавшийся финансово-экономический кризис способен только ускорить этот процесс. Даже один из ведущих американских неоконсерваторов Роберт Каган в октябре в еженедельнике «Der Spiegel» вынужден был признать: «Сразу после окончания 'холодной войны' и распада советской империи многие соблазнялись утверждением о том, что борьба систем завершилась. Использую известную формулировку Френсиса Фукуямы: 'в конце истории больше не существует идеологической конкуренции с либеральной демократией'. Но история не заканчивается. Почти везде национальное государство очень сильное, так повелось издавна, вернулась международная конкуренция между великими державами».

Да и как не признать, если по данным доклада ООН «Мировое экономическое положение и перспективы в 2009 году», в 2008 году вклад Китая в глобальный рост достиг 22%. А в кризисном 2009 году, когда Запад переживает рецессию, составит половину от мирового роста.
Ирония очередного поворота истории заключается в том, что все это происходит спустя всего лишь какие-то неполные 20 лет после распада социалистического лагеря и, казалось бы, полного триумфа неолиберальной социально-экономической модели.

В 2008 году ведущий американский политолог Фарид Закариа опубликовал книгу под красноречивым заглавием «Постамериканский мир». В том же году, в июне, правительство Франции утвердило Белую книгу обороны и безопасности. В документе говорится: «… западный мир, то есть Европа и Америка, более не является главным источником экономических и стратегических инициатив, каковым был еще в 1994 году».
Вправе ли мы сделать вывод, что мир становится многополярным? Несомненно, что США в течение еще ряда лет сохранят свои ведущие позиции, и не только в военном отношении. Тем не менее, Вашингтону придется считаться с появлением сильных игроков в лице Китая, Индии, Бразилии и России (страны БРИК).