Некоторые политики и эксперты полагают, что светлое украинское будущее возможно лишь при условии полного разрыва с историческим прошлым, но не со всем, а только с той ее частью, которая связана с Россией. На самом деле для успешного развития и достойной жизни российского и украинского народов необходимо укрепление общего социокультурного поля: не рвать родственные и семейные связи, не разрушать языковую и экономическую ткани, не политизировать религиозные связи многоконфессиональных обществ и религиозные чувства людей. В реальности все происходит наоборот.

По мнению В. Ющенко, украинское прошлое связано с «800 роками бездержавності», «300 роками утисків, переслідувань та заборон нашої мови, історичної пам’яті та культури». В то же время «задля національної єдності наша держава, її інтелектуальний провід (интеллектуальная организующая деятельность. – В.Б.) повинні нести людям правду про європейську мету країни – набуття повноцінного членства в Європейському Союзі та Північноатлантичному блоці. Досягнення цих цілей засвідчить про остаточне повернення України до єдиного, об’єднаного європейського дому».

С украинской стороны в последние три-четыре недели все чаще слышны слова о том, что политика Украины (евроатлантической интеграции, энергетическая, языковая, военная, в области религии и проч.) не направлена против России. Однако за процитированными словами В. Ющенко встает именно Россия. Украинский президент ни в одной из своих речей не упоминает Литву, Польшу, католические рыцарские ордена, Турцию, Австрию, Венгрию, Румынию, Чехию, Германию, которые в тот или иной период украинской «бездержавності», мягко говоря, здорово влияли на жизнь украинского народа. И мягко мы здесь выражаемся не потому, что эти и другие страны не выступали в роли «притеснителей» украинцев (в ряду освободителей и собирателей Украины их и вовсе не было), а потому что бестактно вводить в современные политические дебаты трагические страницы исторического прошлого, которые не объединяют, а разъединяют людей.

Однако историческое прошлое является апробированным и мощным инструментом политики. В политике украинской власти тенденциозно подобранные исторические факты уже сыграли роль в «выстраивании» российско-украинских государственных отношений, теперь власть переходит к следующему этапу – этапу использования исторического прошлого для разрушения единого социокультурного поля народов Украины и России. 

12 мая были опубликованы результаты социологического исследования Киевского международного института социологии и «Левада-Центра». 40,7% опрошенных украинских граждан в целом хорошо и 47,3% очень хорошо оценили свое отношение к России. Среди российских респондентов в целом хорошее отношение к Украине имели 49,2% и 5,5% очень хорошее. 6,8% опрошенных в Украине плохо (4,5% в целом плохо и 2,3% очень плохо) относились к России, и почти 34% (27,3% и 6,2%) российских респондентов отметили плохое отношение к Украине.

66,7% опрошенных в Украине и 56,7% в России хотели бы видеть отношения Украины и России как отношения независимых, но дружественных государств с открытыми границами, без виз и таможни. 10,2% украинских и 18,5% российских респондентов отметили, что отношения России и Украины должны быть такими, как с другими государствами – с закрытыми границами, визовым режимом и таможней. На вопрос «Должны ли Россия и Украина объединиться в одно государство?» 20,3% опрошенных украинских и 18,8% российских граждан ответили «да».

Почему так отличаются мнения по вопросу, что такое хорошо и что такое плохо в отношении соседней страны? Это не понять, не зная, что именно социологи понимали под терминами «Украина» и «Россия» (власть? народы? общество? что-то еще?).

Если учитывать, что в России вся информация о российско-украинских отношениях на телевидении и в печатных СМИ практически исчерпывается официальной информацией, то чем обусловлена позиция граждан Украины по отношению к России, а россиян к Украине? Может, тем, что в России 42 млн. человек имеют персональный доступ к Интернет-ресурсам и знают больше о политике украинской власти, с которой и ассоциируют «Украину»? Если Россия ведет якобы информационную войну против Украины, то почему ее граждане хорошо относятся к «агрессору»? Как бы то ни было, украинская власть добивается «искомого» результата в российском обществе, зато народ Украины – в противовес власти - делает выбор в пользу сотрудничества с Россией.

Результаты данного исследования лишают основы политику украинского руководства на пути в НАТО. Народы России и Украины сознают суверенность и независимость своих стран. И если для стремящейся в НАТО украинской политической когорты главным основанием этого дрейфа является сохранение суверенитета под зонтиком Альянса, то, что делать с «непонимающими» народами? О каком «поглощении» Украины Россией талдычат идеологи евроатлантического курса, если 75% россиян видят в Украине суверенную и независимую державу, а почти 19% считают не возможным, а даже должным («Україна й Росія повинні об’єднатися в одну державу») объединение двух государств? При этом 51,3% украинских и 74,8% российских граждан указали на угрозу (большую угрозу - 26,1% и 30,3%) безопасности России, «вызванную присоединением сейчас Украины к НАТО».

Еще одно исследование, проведенное в апреле - мае 2008 года в рамках проекта «Евразийский монитор» (13 социологических фирм 13-ти постсоветских государств), позволяет судить о реальном состоянии российско-украинских отношений. В частности, 20% опрошенных россиян регулярно посещают Украину. По данным участника проекта украинского социолога Е. Копатько, 37% жителей Украины имеют родственные связи в России. «В целом же, - отмечает Е. Копатько, - россияне и украинцы интересуются друг другом, потому что у многих существуют семейные связи и, я думаю, пока они не прерываются, взаимный интерес будет иметь место». И дальше: «Единственное, на что хотелось бы обратить внимание — на молодое поколение. У них наблюдается намного меньше интереса к происходящему у соседей. Это связано даже с информационной политикой, проводимой в нашей и соседней стране. Взаимный интерес порождает взаимное доверие и взаимные отношения, если же он будет уменьшаться, мы будем дистанцироваться друг от друга».

Чего и добивается нынешняя украинская власть: доверие превратить в недоверие, замесить отношения народов  на непонимании и вражде (что-то ведь надо делать с украинскими гражданами, хорошо относящимися к России), семейные связи надо затруднить. Уместно привести положение из послания президента Украины Верховной Раде 2008 года: «На роки вперед перед нами стоїть історичне завдання - сформувати єдиний український гуманітарний простір. Це масштабне і праведне діло вимагатиме багатьох послідовних, наполегливих і невідступних зусиль всього інтелектуального проводу України. На заміну «малоросійству» і хуторянству мають прийти цілісні національні культурні проекти і програми, творцем і лідером яких може стати вся і насамперед молода українська творча еліта. Саме для них настав час. Саме їх мають підтримати старші покоління і державна влада».

Ни больше, ни меньше: молодым у нас дорога. А что представляет собой «единый гуманитарный простор» в трактовке В. Ющенко, указано в многочисленных концепциях и программах формирования единой нации, единого языка, единой поместной церкви, внешней политики и безопасности и т.д.

Интеллектуальная творческая деятельность в Украине приносит новые плоды. Хотя, например, С. Дацюк и К. Матвиенко не так давно обратили внимание (http://www.pravda.com.ua/news/2008/7/3/78286.htm) на тенденции отхода интеллектуалов от политики, выхода их из системы образования, отказа работать в «мозговых центрах» институтов власти. Они констатировали: «Ці зміни роблять неможливими прорив на основі власних ресурсів країни», «тепер можливий принципово інший сценарій, опосередкований 3-5 роками запрошення іноземних спеціалістів та розшуком і пропозицією привабливих умов для тих вітчизняних інтелектуалів, хто погодиться повернутися в інтелектуальну сферу діяльності». Другими словами, – украинской власти понадобилась помощь иностранных мудрецов. Может быть, поэтому 12 июля «Единым центром» не были объявлены обществу «объединительные идеи», которые были обещаны в анонсе накануне съезда? 

Ну, а среди новых плодов интеллектуальной деятельности, призванных повлиять на российско-украинские отношения, я бы выделил две недавно представленные в СМИ идеологические сентенции. Они имеют противоположные задачи, но их цели вполне могут устроить украинскую власть.

Первая принадлежит В. Горбулину и А. Литвиненко и отражена в статье «Евроатлантическая интеграция как инструмент политики национальной безопасности Украины» «http://www.day.kiev.ua/203869/). Авторы называют два основных процесса в Украине: «трансформация общественного строя» и «постимперский, постколониальный транзит». При этом полагают, что двумя наиболее важными источниками угроз и вызовов национальной безопасности являются: а) «состояния украинского истеблишмента в целом, и политического класса, в частности»; б) «проблемы Российской Федерации, не России как страны с огромной и более богатой историей, которая оказала на Украину исключительное влияние, а как современного государства и его истеблишмента».

В отношении второй угрозы они пишут: «Суверенитет и независимость в Украине есть. Однако существует третья составляющая в этом списке понятий — автономия. Украина сейчас не является автономной ни в экономическом, ни в политическом, ни в культурном, ни в большинстве других смыслов. Она остается в пределах старого, постсоветского пространства, в котором транслируются соответствующие модели и ценности». Для решения задач двух транзитов и для обеспечения безопасности страны нужна евроатлантическая интеграция, которая «может и, по всей вероятности, будет сопровождаться ухудшением отношений с Россией. И дело здесь не в НАТО, не в США, и не в ЕС, а именно в выходе Украины из постимперского пространства, а также в демонстрационном эффекте успешной демократической Украины для русского общества».

Вторая сентенция принадлежит В. Стусу и И. Константиновой. Они пишут, что в связи прохождением «этапа шароварового патриотизма» и очевидностью того, что «дальнейшее проведение политики украинизации, встречающей резкое неприятие многочисленного русскоязычного электората, подобно политическому самоубийству», необходимо внедрять идею «Русской (руськой) Украины» как «истинно русского центра», «альтернативного РФ» и «русскому миру» (http://www.day.kiev.ua/202502/).

Авторы полагают, что подобная идея может быть полезной в снятии внутренней напряженности в Украине, в игре на «украинско-руськом» и «московско-российском» полях как разных социокультурных пространствах, в экспорте данной идеи в Российскую Федерации с учетом «неуклонного уменьшения доли славянского населения» (и, надо полагать, для создания напряженности в российском обществе), в привлечении иммигрантов из России. Авторы считают, что выиграют от продвижения этой идеи, прежде всего, радикалы, потому как «не Украина, а Россия является территорией с неопределенным статусом, историческим и культурным наследием».

Наше общее – русско-украинское – историческое прошлое не только разделяется, но служит подсобным инструментом для идеологов и политиков. Поэтому так остро стоит вопрос о конкретном знании этого прошлого и российским, и украинским обществами, - иначе обоим народам грозит остаться без корней. Шумная крона из нынешних украинских политиков сменится, как в природе меняется крона дерева со сменой времени года. С целыми корнями дерево возрождается даже после сильных заморозков. Но если нарушены корни, дерево гибнет.

Эта «болезнь» может коснуться всех. Например, самозваный, не признанный в православном мире глава «киевского патриархата» Филарет («патриарх Киевский и всея Руси-Украины») подчеркнул в одной из речей по случаю 1020-летия Крещения Руси: «Москва твердит, что Русь – это Россия. Тогда как древние летописи свидетельствуют…» – якобы о другом. А 13 июля отлученный от Церкви «Филарет», выступая в Харькове, сказал: «Не обращайте внимания на гонения со стороны Московского патриархата, которые вы переносите. Киевский патриархат в Харькове будет расти и усиливаться – до полной победы».