Украина последние годы живет в долг. Только за прошлый год государственный долг увеличился в три раза. Самый верный вариант — потуже затянуть пояса, ограничить расходы, принять реальный бюджет и, хоть и с трудом, но пережить этот год. Тем более что существуют определенные надежды, что реальный сектор экономики заработает эффективно. Новое руководство Украины сделало первые шаги на экономическом поприще. Шаги пока еще крохотные, что не удивительно: экономический блок — прерогатива Правительства, а, значит, необходимо ждать, когда будет сформировано новое.Но гораздо важнее те заявления, которые прозвучали из уст представителей новой команды. Хотя слова в политике (в особенности, в украинской) недорогого стоят, к ним прислушиваются. А к первым словам прислушиваются особо внимательно.

ТИМОШЕНКО ОСТАВЛЯЕТ ПИРАМИДЫ. ФИНАНСОВЫЕ...

Украина последние годы живет в долг. Только за прошлый год государственный долг увеличился в три раза.
 
Самый верный вариант — потуже затянуть пояса, ограничить расходы, принять реальный бюджет и, хоть и с трудом, но пережить этот год. Тем более что существуют определенные надежды, что реальный сектор экономики заработает эффективно.
 
Новое руководство Украины сделало первые шаги на экономическом поприще. Шаги пока еще крохотные, что не удивительно: экономический блок — прерогатива Правительства, а, значит, необходимо ждать, когда будет сформировано новое.
Но гораздо важнее те заявления, которые прозвучали из уст представителей новой команды. Хотя слова в политике (в особенности, в украинской) недорогого стоят, к ним прислушиваются. А к первым словам прислушиваются особо внимательно.
Из уст заместителя главы Администрации Президента Ирины Акимовой мы узнали следующее: во-первых, Украина не намерена вступать в Таможенный союз России, Беларуси и Казахстана; во-вторых, сможет продолжить сотрудничество с Международным Валютным Фондом; в-третьих, нам пока что не грозит дефолт.
 
Это страшное слово «дефолт»
 
Украину пугают дефолтом, причем пугают еще с прошлого года. Вначале о нем говорили «регионалы» (что было вполне объяснимо, учитывая их оппозиционный статус по отношению к Правительству), теперь, скорее всего, говорить об этом станут оппоненты новой власти, которые сразу «забудут», кого надо благодарить за такие «подарки» стране.
Итак, дефолт (в переводе с английского «невыполнение обязательств») — невыполнение договора займа, то есть неоплата своевременно процентов или основного долга по долговым обязательствам или (по условиям договора) о выпуске облигационного займа. Дефолт может объявляться как компаниями, частными лицами, так и государствами («суверенный дефолт»), неспособными обслуживать все обязательства, либо их часть. Есть, конечно, и технический дефолт — ситуация, когда заемщик нарушил договор займа, но физически он этот договор выполнять может. Тогда кредитор может объявить такой дефолт заемщику. Довольно часто он не заканчивается банкротством заемщика.

С государствами посложнее. Из недавнего прошлого, яркий пример суверенного дефолта — экономический кризис в России 1998 года. Основными причинами дефолта были: огромный государственный долг, порожденный обвалом азиатских экономик; кризис ликвидности; низкие мировые цены на сырье (составлявшее основу экспорта России), а также популистская экономическая политика государства и строительство пирамиды ГКО (государственные краткосрочные обязательства).

В три преддефолтных года российский бюджет испытывал хронический дефицит (6—8 процентов ВВП), и для того, чтобы избежать очередного витка гиперинфляции, было решено финансировать бюджет не напрямую, печатая деньги, а через рынок ГКО. Правда, желающих приобрести облигации ГКО под приемлемые проценты (для развивающихся стран — 10 процентов сверх уровня инфляции) к 1996 году оказалось немного. Накануне выборов 1996 года ставки на рынке ГКО поднимались до 200 процентов годовых (правда, чаще всего, до 70—90 процентов). Тогда было решено допустить на рынок внутренних заимствований иностранный капитал, и ставки вновь опустились до приемлемых 30—40 процентов. Однако бумаги все равно оставались привлекательными для инвесторов-спекулянтов — высокие цены на нефть гарантировали стабильность дохода.

В 1997 году из-за азиатского кризиса цена на нефть упала до $12 за баррель. Стабильность доходов оказалась под угрозой, и инвесторы начали покидать рынок ГКО. Государству не оставалось ничего другого, как продолжать выстраивать пирамиду, предлагая все более и более высокие ставки — до 200 процентов. Необходимо было не только покрывать дефицит бюджета, но и отдавать старые долги. Соответственно, с каждым кварталом все меньше и меньше средств от продажи государственных казначейских обязательств поступало в бюджет. Если в первом квартале 1998 года только 17,2 процента средств от реализации ГКО поступали в бюджет, а остальные были направлены на погашение долгов, то в третьем квартале в бюджет уже не поступало ничего. Летом 1998 года российская экономика находилась в откровенно прединфарктном состоянии. Затраты на обслуживание госдолга составляли около 34 процентов общих расходов бюджета и продолжали быстро увеличиваться на фоне фактически бесконтрольного роста доходности облигаций ГКО. Совокупный госдолг достиг 44 процентов от ВВП (в том числе 26 — внешний). Непосредственно перед кризисом, 13 июля, МВФ выделил России неотложный кредит. Однако сборы в бюджет не покрывали даже процентных платежей по государственному долгу. Всего на погашение обязательств по внешнему займу в 1998 году нужно было израсходовать 35,2 процента федерального бюджета.

Обычной практикой в других странах являлось то, что государство начинало печатать деньги и путем обесценивания национальной валюты производило погашение долга. Инвесторы, вложившие средства в рынок ГКО, ожидали именно такого сценария событий. Однако правительство предпочло объявить дефолт.

Его последствия серьезно повлияли на развитие экономики и страны в целом, как отрицательно, так и положительно. Курс рубля по отношению к доллару упал за полгода более чем в 3 раза. Доверие населения и иностранных инвесторов к российским банкам и государству, а также к национальной валюте было подорвано. Разорилось большое число малых предприятий. Коллапс государственных финансов ударил с наибольшей силой по самым крупным и успешным банкам первой десятки. Население потеряло значительную часть своих сбережений, упал уровень жизни.
Тем не менее, девальвация рубля позволила российской экономике стать более конкурентоспособной, привела к значительному снижению импорта и усилению позиций экспорта. Российские предприятия, несущие затраты в рублях и экспортирующие товар, стали конкурентоспособными.
 
Грозит ли Украине дефолт?
 
Украина последние годы живет в долг. А долги, как известно, нужно отдавать. Только за прошлый год государственный долг увеличился в три раза. Причем наряду с внешними заимствованиями, где основным кредитором страны (за неимением других источников) выступил МВФ, активно привлекались и внутренние заимствования. Активность последних была вызвана как раз прекращением спасительного денежного ручейка, текущего из МВФ. Минфин под чутким руководством Тимошенко в течение прошлого года выстраивал пирамиду из облигаций внутреннего государственного займа (ОВГЗ).

Рост государственного долга заставил многих политиков заговорить о грозящем дефолте. В частности, об угрозе дефолта заявил Арсений Яценюк. В СМИ даже появилась информация о том, что якобы в недрах Партии регионов появился план сформировать «дефолтное» правительство, которое будет поручено возглавить тому же Яценюку. Мол, подобная мера позволит окончательно дискредитировать непрофессионализм «оранжевых» и свалить на них все экономические провалы. Однако при ближайшем рассмотрении подобная версия выглядит не иначе, как «вирусом». Дело в том, что подавляющее большинство граждан Украины еще слабо разбираются в запутанной системе отношений в треугольнике Президент-Правительство-Парламент, и в случае дефолта все «шишки» полетят в голову нового Президента и его команды. Подобной роскоши сегодня Янукович позволить себе не может.

Тем более что на самом деле реальной угрозы дефолта пока не предвидится. Это подтверждают и данные Министерства финансов Украины, опубликованные в газете «Урядовий кур’єр». По данным Минфина, совокупный государственный долг Украины к началу 2010 года составлял около 32,9 процента ВВП, что является приемлемым показателем с точки зрения финансовой безопасности государства.

Окончательные данные о падении ВВП Украины в 2009 году пока не обнародованы. Согласно оценке Министерства экономики, ВВП в прошлом году упал на 15 процентов, а по расчетам Счетной Палаты — на 13,9. При этом Счетная Палата оценивает объем совокупного госдолга на уровне 35 процентов ВВП (согласно Бюджетному Кодексу Украины, госдолг страны не должен превышать 60 процентов ВВП).
Минфин напомнил, что общий объем государственного (прямого) долга по итогам 2009 года составил 211,624 млрд. грн., или 23,1 процент ожидаемого ВВП. Минфин также сообщает, что за 2009 год на погашение основной суммы госдолга из госбюджета было выделено 31,305 млрд. грн., в том числе на погашение по внешнему долгу — 13,38 млрд., по внутреннему — 17,925 млрд. При этом, заимствования в госбюджет в прошлом году составили 105,31 млрд., в том числе внешние — 42,527 млрд., внутренние — 62,782 млрд.

Как видим, серьезная угроза поджидает государство не столько вовне, сколько внутри страны. В прошлом году ставки по ОВГЗ при первичном размещении доходили до 29 процентов годовых, и только на таких условиях правительство Тимошенко могло сделать их привлекательными для инвесторов. В начале 2010 года ставки уменьшились до 23—26 процентов. Но проблема в том, что большинство облигаций — среднесрочные, и выплаты по ним наступят очень скоро. Чтобы погасить внутренние долги, государству придется раскошелиться уже во втором квартале — за три месяца необходимо выплатить 8,1 млрд. грн., из которых около 4 млрд. — в апреле.

Обеспечить такие выплаты за счет бюджетных поступлений практически нереально. Тем более что Государственный бюджет на 2010 год не принят, а его принятие с учетом всех предусмотренных законом процедур (начиная от формирования новой коалиции и нового правительства и заканчивая принятием в окончательном чтении) затянется, минимум, на два месяца, а, максимум, на три.

Самый реальный вариант решения проблемы — рефинансирование долгов путем выпуска новых ОВГЗ под более высокие проценты. Но это означает продолжать работать на пирамиду, которую уже возвела Тимошенко. Поэтому самый верный вариант — потуже затянуть пояса, ограничить расходы, принять реальный бюджет и, хоть и с трудом, но пережить этот год. Тем более что существуют определенные надежды на то, что реальный сектор экономики начнет постепенно наращивать объемы производства, а, значит, увеличатся и поступления в бюджет.

Конечно, это рискованный вариант. И оппозиция в лице Тимошенко им непременно воспользуется для критики нового руководства.        Кроме того, судя по словам Ирины Акимовой, новое правительство продолжит сотрудничество с МВФ. Ирина Акимова выразила уверенность: если страна сможет повысить социальные стандарты и при этом сохранить бездефицитность бюджета, она сможет рассчитывать на следующий транш от МВФ. По словам Акимовой, именно такие условия ставили представители Фонда в прошлом году. Кроме того, Акимова уверена, что получение кредита от МВФ поможет Украине оптимизировать положение вещей в реальном секторе экономики.

МВФ, в свою очередь, также потребует введение режима жесткой экономии и непопулярных мер, вроде повышения цены на газ для населения. И, вполне вероятно, что эти условия придется принять. Но это, все же, куда лучше, чем доводить страну до внутреннего дефолта.
2010 год будет не легче года 2009. Слишком уж много накопилось проблем за период политического противостояния. Политическая нестабильность только усугубила и без того нелегкую ситуацию в национальной экономике. Сейчас есть надежда на то, что нестабильности будет положен конец. А при слаженной и эффективной работе власти намного легче пережить даже тяжелые времена.
Федор Артеменко  http://www.chaspik.info/bodynews/6331.htm