Когда с политической сцены уходят политики калибра Александра Волкова, становится грустно. Грустно от того, что власть теряет человека не только с огромным опытом, но и со смелостью в высказываниях. Он не делал и не делает себе кумиров, в этом-то и его привлекательность.

— Александр Михайлович, вы по-прежнему дружны с Борисом Березовским?

— Конечно.

— Но ведь он выступал против Леонида Кучмы, с которым вы тоже были дружны, а вас в то время рисовали чуть ли не агентом влияния Москвы. Как это соотносится?

— А причем здесь моя дружба к его политическим взглядам? У меня есть очень много друзей-депутатов, которые находятся в партии «Наша Украина», ряд друзей, которые работают в Секретариате президента, хотя я и не разделяю сегодня политические взгляды президентского Секретариата, как не разделяю политические взгляды человека, который возглавляет этот процесс, — президента страны. Но вместе с тем у меня очень много друзей.

— То есть вполне можно сказать, что если ваши друзья меняют политические взгляды, это не меняет вашего отношения к ним?

— Абсолютно верно. Даже во время помаранчевой революции 2004 года мой ближайший друг был одним из руководителей избирательной кампании Януковича, а я поддерживал Ющенко. Но от этого наша дружба и наши отношения не пострадали.

— Вернемся к Березовскому. Он в опале, живет в Лондоне, вы встречаетесь, созваниваетесь?

— Дело вот в чем. У меня такая работа, и я такой политик, что все мои друзья рано или поздно попадают в опалу то ли власти, то ли какого-то человека. Но я не знаю ни одной оппозиции, которая не становилась бы впоследствии властью, и не знаю ни одной власти, которая не становилась бы оппозицией. Поэтому сегодня ты в опале, а завтра на гребне волны. Раньше, когда господин Березовский имел возможность посещать Украину, я всегда его встречал. Его и его семью. Позже по непонятным причинам въезд в Украину ему был закрыт. Хотя, знаете, есть такое выражение — любовь требует жертв. Вот он и пожертвовал, полюбив нашего гаранта Конституции миллионов так на сорок...

— А кто может подтвердить, что была именно эта сумма?

— Я эти деньги не видел и в руках не держал, но те суммы, о которых шла речь, он переводил не на избирательную кампанию, а на поддержание демократии в нашей стране. Это слова ближайшего окружения Бориса Абрамовича. Так оценили демократию со стороны Бориса Абрамовича, но я бы не заострял внимания на этой сумме, потому что не был участником этих операций. Я помню, что Борис Абрамович эти платежные поручения показывал.

— Почему считается, что Березовского кинули?

— Я присутствовал при разговоре Виктора Андреевича и Бориса Абрамовича, и единственное, что Березовский спросил, когда он сможет приехать в Украину. Ему было сказано: «На инаугурацию и приедешь». И когда он не получил приглашения, то звонил мне: так и так, мне же обещали, ты пойди поговори.

— Если бы вы были президентом Украины, пустили бы Березовского на инаугурацию?

— Да. Потому, что все-таки человек, насколько мне известно, абсолютно бескорыстно поддержал, будем говорить не помаранчевую революцию, а демократию в этой стране.

— Мы провели опрос на нашем сайте и выяснили, что если бы вы решили идти в депутаты, то за вас проголосовало бы не менее 11 процентов. Почему вы не хотите идти своей политической силой и доказать, что вы самодостаточный политик?

— Очень интересное предложение, я над ним думал, но есть один нюанс. Первый — это неожиданный, прежде всего, для Виктора Андреевича указ, который он подписал, просто не оставляет мне времени. Конечно, за шестьдесят дней развернуть самостоятельный политический проект — это не реально. Если бы выборы были в 2011 году, тогда действительно об этом говорить можно.

Мне было очень много предложений насчет создания некой политической силы, и на эту тему я провел очень много переговоров с ведущими политиками этой страны, которые предлагали создать самостоятельный проект. Но я абсолютно уверен, что выборы будут в этом году, и неоднократно это говорил разным политическим силам.

Дело в том, что в политическом тупике, в котором находится сейчас страна, единственный выход для развязывания этой проблемы — проведение выборов. То есть сегодня президент и его команда требуют подтверждения их ресурса и уверены во главе с Юлией Владимировной, что они победят.

Вторая команда, Виктора Федоровича, конечно, в выборах не заинтересована. Потому что они сидят в теплых местах, на теплых креслах и идти на выборы не очень-то и хотят. Как говорится: а вдруг... Да и насколько я знаю, сам Виктор Федорович колеблется. Но он, на мой взгляд, абсолютно правильно говорит, что если будет решение Конституционного суда, он его выполнит и на выборы пойдет. Однако есть один нюанс, на котором я бы хотел акцентировать внимание. Во всяком случае, я и очень многие люди в этой стране, мягко говоря, не верят президенту. И не верят в логичность его поступков. Поэтому возникает вопрос, а как президент поведет себя в случае, если новая коалиция предложит кандидатуру премьера в лице Тимошенко или Януковича?

Почему я заостряю внимание именно на этих двух фамилиях — потому что самое большое раздражение для Виктора Андреевича вызывают именно две эти фамилии. И он категорически был против назначения Тимошенко еще в 2004 году, когда после инаугурации 2005-го там задержка произошла. Он отступил от своих обещаний, которые давал Майдану и Юлии Владимировне. И обещания эти давались в моем присутствии, поэтому я о них очень хорошо знаю. Он начал отступать от своих слов и говорить всякую ерунду. И второй нюанс состоит в том, что в связи с ситуацией, которая сегодня назрела, я очень сомневаюсь, что президент внесет кандидатуру Виктора Федоровича на должность премьера.

Поэтому нужна какая-то публичная гарантия со стороны президента, что он выполнит волю народа, которая реализуется в избирательном списке той или иной политической силы. То есть, чтобы подвести итог: если побеждает коалиция, она вносит предложение, а он вносит кандидатуру премьера; если побеждает оппозиция (там все играются), то всем понятно, что будет кандидатура Тимошенко. Чтобы он тогда внес кандидатуру Тимошенко, не уверен.

— Может ли быть такое, что Тимошенко и Янукович договорятся?

— Понимаете, дело в том, что Виктору Федоровичу договориться очень просто и очень легко, у него все есть. А как будет договариваться Тимошенко, у которой ничего нет? У нее есть только команда спиногрызов, которая грызет ее все время и спрашивает: «Слышишь, чего мы бабки платили? Где мое Министерство транспорта, где мой Национальный банк?» Сегодня у Тимошенко есть временный попутчик и временный союзник — это Виктор Андреевич, благодаря которому она думает, что после этих парламентских выборов создаст коалицию и ей ни с кем не нужно будет договариваться. Кинуть Виктора Андреевича — что два пальца обмочить, и она его кинет, я в этом абсолютно уверен.

— Когда?

— Сразу же после выборов. Или как только он внесет ее кандидатуру на пост премьера. А если не внесет, то она его кинет тем более. В любом варианте у Виктора Андреевича только один путь.

— По прошествии времени кидают тех, тех, тех... Не напрашивается ли вывод, который формулируется примерно так: «Прости, Данилыч». Это принципиальный случай для украинской политики?

— Я уже говорил об этом и продолжаю ездить по областям и регионам, встречаться со своими друзьями и коллегами, задействованными в фонде «Соціальний захист», которые и блестяще выиграли выборы для Леонида Даниловича в 1999 году. Они меня возили по таким местам и показывали билборды, которые еще остались после выборов: там были фотографии Ющенко и написано — «Леня, извини».

— Вы не думаете, что жизнь может вернуть вас к проекту под названием «Леонид Данилович Кучма»?

— Не думаю, что это будет. Тут играет роль и временной фактор. Леониду Даниловичу уже семьдесят, а президентские выборы состоятся в 2009 году. Ему будет под семьдесят два, и возвращаться в большую политику, как мне кажется, он сам не согласится. И второе, к этому времени проект «Леонид Данилович» имел бы право на досрочные президентские или парламентские выборы. Считаю, что его блок, во всяком случае, набрал бы больше трех процентов, и он был бы в парламенте. Проект «Кучма-депутат» имеет большое будущее, а Кучма-президент — это нереально.

— Помните свою фразу? Когда первый раз начали говорить о коррупционере Волкове, вы сказали: «Я приехал во власть на своем «Мерседесе».

— Да я прекрасно помню, это было в 1994 году, и я это заявление сделал, когда давал интервью газете «Зеркало недели». Тогда сказал это, чтобы не было никаких кривотолков, разговоров. Я хочу сказать, что я приехал в Администрацию президента на шестисотом «Мерседесе», с золотым «Ролексом» на руке и в костюме от Пьера Кардена.

— А когда ушли оттуда, что осталось?

— За время работы в Администрации президента я приобрел колоссальный жизненный и политический опыт. И, безусловно, в первую очередь получил его от Леонида Даниловича. Надо отдать ему должное. Я был с ним в довольно близких отношениях не только как помощник, советник, а просто как человек, потому, что я к нему пришел работать, когда Леонид Данилович не был президентом, он был премьер-министром. Потом он ушел в отставку, ушел в небытие, и я ушел вместе с ним.

Я был у него в Днепропетровске неоднократно, ночевал у него. Все это была как бы настоящая мужская дружба, которая потом переросла в избирательную кампанию 1994-го и 1999 годов. Но, несмотря ни на что, я пришел туда бизнесменом, не политиком, а вышел человеком, который сегодня возглавляет Институт политического анализа и социального прогноза, кандидат политических наук. То есть школа, которую я там прошел, меня очень многому научила и дала мне определенные знания и возможности проявить себя в политике.

— Можете откровенно сказать, кто погубил «проект Кучма»? Ведь в последнее время своей работы он допустил массу стратегических ошибок. Кто тот человек, который стал черной меткой для президента Кучмы?

— Думаю, это Виктор Медведчук. Кучма слушал советы, но никогда не передавал решение своих личных вопросов кому бы то ни было. Он подумает и примет решение. Но когда пришел к нему Виктор, я не знаю, как это случилось, он начал не только давать советы, он начал подменять президента. И все решения, особенно последнего года его правления, исходили не столько от самого Леонида Даниловича, сколько от Виктора, и как показала жизнь, они были абсолютно неправильными. Он погубил Леонида Даниловича, себя и всю команду, которая находилась вокруг президента.

— Когда вы последний раз встречались с Леонидом Кучмой?

— В апреле 2004 года.

— А у Яна Табачника видели его?

— Да, он был на этой встрече. Мы сидели с женой, и он трижды проходил мимо нашего стола, останавливался, хотел заговорить, но я не поднялся к нему навстречу.

— Почему?

— Понимаете, до сегодняшнего дня величайшая загадка, почему он так поступил со мной. Дело в том, что очень долгие годы мы провели не просто как президент с советником, а как друзья, которые встречались и в формальной, и в неформальной обстановке. Я поддерживал его во всем. И вдруг, ни с того ни с сего, подписывается указ, и мне говорят: все, больше вы не советник. Я пришел в Администрацию, и меня просто не пустили в здание, сказали — вот указ. Я был ошарашен.

Но самое главное другое. После этого Леонид Данилович ни разу мне не позвонил, учитывая наши отношения, и просто не объяснился: «Саша, ты сделал то-то и то-то, и с этой минуты я не хочу с тобой разговаривать». Или: «Я тебя подозреваю в том-то и том-то, объясни мне...» Не было ни того, ни другого, просто проигнорировал. Но самое ужасное, что было сделано, он дал команду или сам, или через Медведчука, но указание поступило в штаб Януковича, чтобы ни в коем случае Волкова не привлекать к работе. То есть вся моя команда работала там, а я нигде не работал.

— А травли не было?

— В 2004 году, я не знаю по чьей указке, не хочу брать грех на душу, против меня было возбуждено уголовное дело, даже не знаю по какому факту. Генеральная прокуратура доложила, а я тогда еще был народным депутатом, что нет у меня бизнеса. Что терзать? Тогда поручили это СБУ, но они тоже ничего не нашли, но дело не было закрыто. Его закрыл только Пискун в 2005 году в феврале-марте.

— Мы неоднократно слышали от политиков, что Тимошенко — это потенциальный диктатор. Как вы считаете, она диктатор? Сама ли Леди Ю диктует условия или у нее есть кукловод?

— Ну, то, что Тимошенко диктатор — вопрос. Манера у нее действительно, как у диктатора, но я бы сказал, что это только манера. В действительности же на нее имеет колоссальное влияние ее окружение. Причем независимо от того, когда это окружение образовалось. Несколько лет назад сильнейшее влияние на нее имел Михаил Бродский. Чуть позже — Турчинов, и потом появился Винский.

У нее это диктаторство напускное. Она — человек площади. Это то место, где Тимошенко наиболее ярко себя проявляет. Ей надо говорить, призывать куда-то, к чему-то. Она знает куда, но не отдает себе отчета в последствиях. Она политик одного дня, у нее нет стратегии будущего. Если бы у Юлии Владимировны это было, то она бы сегодня себя так не вела. Это называется «игра в длинную».

Она не исключала бы из своих списков таких людей, как Дима Выдрин. Я считаю, что это было одно из самых светлых пятен в ее избирательном списке, и просто за то, что Дима проявил свою позицию и неоднократно показывал, что, в общем-то, надо договариваться, нельзя со всеми ругаться, его отдалили. У меня о ней сложилось такое впечатление, что ей нравится оппозиция, но это не нравится, далеко не нравится ее ближайшему окружению. Они не за это деньги платили, это во-первых. И во-вторых, там очень крупный бизнес, а крупный бизнес и оппозиция — понятия несовместимые. Вечный ее партнер по диктату — это Турчинов. Подведу итог: я бы не называл ее диктатором, а все, что она говорит — это скорее напускное.

— Вы выразили уверенность, что выборы будут в этом году. Ваш политический прогноз — что будет со страной?

— К величайшему сожалению, сегодня наша страна расколота надвое. Если говорить о Викторе Андреевиче, у которого заданием номер один было объединить страну, то у него это не вышло и вряд ли выйдет. Поэтому, безусловно, надо ждать президентских выборов. Я думаю, что если придет Юлия Владимировна, ей тоже не удастся объединить страну, очень много людей сегодня ей уже не верят.

И что бы она не говорила, что бы не обещала, ей это не удастся. Что касается Партии регионов, да, действительно, они еще не пробовали, они могут попробовать, но это тоже будет очень сложно. Сегодня нужен не сильный, а мудрый политик, потому что преодолеть это противостояние между востоком и западом невозможно, но можно реально его сгладить.

— Вы говорите о предстоящих выборах. А вы уверены, что они будут и до этого Украина не развалится?

— Я не знаю, будут они или не будут, но знаю другое: как человек, который не первый день в политике, как человек, который может анализировать ситуацию, вижу, что выход из сегодняшнего политического кризиса только один — в том, чтобы политические элиты получили легализацию себя через выборы. Я езжу на Майдан, разговариваю с людьми. Сегодня люди агрессивно не настроены. Им просто надоели ложь, обещания, которые не выполняются.

Они сегодня абсолютно разочарованы властью и хотят одного: чтобы их оставили в покое. Сегодня люди заняты совершенно другими проблемами, не политическими разборками между лидерами. То, что мы видим, — это не революция, это фон, который создает себе то одна, то другая политическая сила. И раскол Украины может быть только при наличии признаков гражданской войны, которых сегодня нет.

— А если Конституционный суд примет решение, что указ президента неконституционен? Ваши комментарии по поводу заявлений коалиции, что она будет инициировать процедуру импичмента?

— Я абсолютно согласен, что если гарант Конституции нарушает саму Конституцию, если он порядочный человек, он должен написать заявление и сам уйти в отставку. Но я думаю, что такого решения Конституционного суда не будет. Ради объединения страны надо перевернуть страницу, забыть о своих амбициях и начать с чистого листа.

— А вы сами готовы забыть о своих амбициях и объединиться с любым из основных партнеров?

— Да. Ради спокойствия, ради благосостояния Украины. В конце концов, моей младшей дочери всего два годика! Ей только жить и жить. И я хочу, чтобы она выросла в нормальной, демократической, спокойной стране. А для этого нужно, чтобы эти лидеры сели и договорились за одним столом. Это то, что сегодня объединит не столько людей, сколько политические элиты.

— Назовите пять человек, способных изменить ситуацию, если их вместе поставить руководить страной?

— Кравчук, Кучма, Ющенко, Тимошенко, Янукович.

— Вы считаете, это возможно?

— Это другой вопрос, я считаю, что это невозможно. Но отвечаю честно на ваш вопрос, давайте помечтаем.

— Ваше мнение по поводу того, что произошло с Сацюком. Имеется в виду отравление Ющенко. Такое могло произойти или его оклеветали?

— Я неоднократно говорил, что не верю, что у Сацюка отравили Ющенко. И я, как член парламентской комиссии по делу об отравлении, знаю: до мая 2006 года у нас, следственной комиссии, не было ни одного факта, подтверждающего отравление Ющенко. Может, сейчас уже и есть какие-то материалы, но на тот момент, когда я был в следственной комиссии, их не было. Поэтому сегодня я не верю в сам факт отравления и категорически отрицаю, что это могло быть на даче Сацюка.

— Тогда еще такой вопрос. Вы знали и дружили с Юрием Кравченко. Скажите, верите ли вы в то, что Кравченко покончил жизнь самоубийством?

— Никогда не поверю в это. Я сам охотник и занимаюсь охотой почти 45 лет. Я знаю, что такое пуля, как она входит в тело животного, и когда мне говорят, что человек дважды стреляет себе в голову... Я просто привожу пример, каждый на себе может это прочувствовать, мы были молодые, горячие и участвовали в каких-то потасовках. Когда тебе попадут четко в нос, просто кулаком, ты на какую-то долю секунды остаешься без сознания, слезы идут, ориентация теряется. А это удар в тот же нос, но пулей. Как можно поднять руку второй раз? Это просто бред.

— Много очень слухов вокруг смерти Евгения Кушнарева. Вы верите в то, что он погиб случайно?

— Да. Дело в том, что я знаю эту ситуацию. Когда эта трагедия случилась, многие не смогли сориентироваться и отправить врачей в ту клинику. И тогда ко мне обратился врач Александр Усенко, это ведущий хирург по внутренним органам. Сказал: есть приказ нам туда ехать собственными машинами. Я говорю: так может же быть уже поздно. Они отвечают, мол, у нас нет другой возможности.

Я сказал, что помогу решить этот вопрос и позвонил своему очень близкому товарищу — Володе Щербаню (экс-губернатор Сумской области — Ред.), и мы организовали самолет. Этих людей отправили на самолете. А теперь опять скажу вам, как охотник. Охотники используют пули со спиленной оболочкой, которая раскрывается при выстреле. Если бы это была обычная боевая пуля с цельным наконечником, она бы прошла насквозь и возможно, я даже уверен, Женя бы остался жив. Но пуля раскрылась, и все ему порвала внутри. Это произошло после обильного обеда, и у него началось заражение крови. А выстрел был абсолютно случайным.

Дело в том, что я очень хорошо знаю этого человека, который так неосторожно поступил. Это суперпорядочный человек, он заслуженный мастер спорта по стендовой стрельбе. Дикая, дикая случайность. И не верьте ни в какие разговоры — это случайность.

— Мы беседуем в хорошем уютном доме. Вы нашли личное счастье или все же продолжаете беспрерывно рваться вперед, в атаку?

— Конечно, определенное домашнее спокойствие я получил, но, как политик, который, считаю, по случайности остался вне политических процессов, которые сегодня происходят в Украине, конечно, я не могу успокоиться. Потому что энергии еще огромное количество, знание есть, желание есть. И самое главное, я, может быть, как никто другой вижу, что происходит, почему происходит, и я вижу выход из этой ситуации.

— Я правильно понимаю, что если все сложится по-человечески, то скоро мы снова увидим Волкова в парламенте?

— Знаете, до нашего разговора у меня было меньше оптимизма. Но когда вы начали приводить цифры, что при любом варианте 11 процентов людей готовы проголосовать за меня... Тогда я вижу, что я как политик востребован, я нужен людям. Если я нужен людям, обществу, почему должен сворачивать это общество? Я хочу прийти и помочь в решении тех непростых вопросов, которые сегодня есть. Что бы там ни говорили, а Кучма все-таки успешно управлял страной.

Вы вспомните 1994 год, когда стояли тысячные очереди и мы получали миллионы, на которые можно было купить лишь буханку хлеба. Когда инфляция была сто тысяч процентов, и какой он сдал страну. Экономический прогресс был виден, Украину признал весь мир, это стала страна, с которой начали считаться, не то что до 1994 года. И я счастлив, что в этот период я был с ним рядом. И хотел бы, чтобы сегодня мой жизненный опыт был использован для того, чтобы наша страна двигалась не в политических распрях и противостояниях, а чтобы это была действительно европейская страна, и у нас есть для этого все.