Политическая мифология ведет к краху

Как утверждает официальная политическая мифология Украины, украинцы как этническая группа возникли чуть ли не в IX веке! Но вот незадача, ни в одном из исторических документов не упоминается такой народ как «украинцы». Там фигурируют только русские, русы, русичи, русины и т.п. синонимы слова «русские» (на основании которых, кстати, разные львовские «свідомі дослідники», продолжая развивать старые польские теории, «доказывают» что русские это не русины, а русины это — украинцы).

Киевский политолог Андрей Ваджра получил скандальную и широкую известность после ряда публикаций своих исторических исследований на тему «корней» украинской нации. Тем не менее, вне всякого сомнения, его труды основаны на подлинных исторических фактах и первоисточниках. Именно поэтому они представляют интерес и для нашего читателя. Сегодня мы публикуем интервью Андрея Ваджры с редактором журнала «Полярная Звезда» Дмитрием Родиным.

Дмитрий Родин. «Полярная Звезда» начала публиковать ваши статьи с августа 2005 года, причем кроме двух из них, все они были написаны им в рамках цикла «Распад». В связи с этим, первый вопрос напрашивается сам собой: откуда взялось такое странное название? Где в первой половине 2005 года, когда, насколько я знаю, у украинских граждан был пик эйфории, массового энтузиазма и надежд на лучшее, вызванных победой «оранжевой революции», вы увидели процессы распада Украины?
Андрей Ваджра: Вы знаете, все гораздо сложнее. Я не хотел бы ситуацию в Украине сводить к примитивным схемам политической пропаганды. Процессы распада Украины были запущены не после или в ходе «оранжевой революции». И начались они даже не при Кучме. Маховик разрушения Украины был запущен 24 августа 1991 года.
Д. Р.: Прошу прощения, я так понимаю, Вы имеете в виду события августовского путча ГКЧП в 1991-м?
А. В.: Вы почти угадали. Я имею в виду день провозглашения независимости Украины.
Д. Р.: Вы хотите сказать, что распад Украины начался в момент провозглашения ее независимости?
А. В.: Да.
Д. Р.: Несколько неожиданное утверждение... И чем же это вызвано, на Ваш взгляд?
А. В.: Все достаточно просто. Дело в том, что «Украина» — это сугубо советский проект. Если бы не железная воля большевистской партии, ни «Украины», ни «украинцев» просто не было.
Д. Р.: А что бы было?
А. В.: Малороссийские губернии России и малороссы.
Д. Р.: За такие слова, полагаю, Вас классифицируют как великодержавного русского шовиниста не только в Украине, но и в России.
А. В.: (Смеется) Безусловно. Сейчас любое отклонение от официальной версии истории Украины, которое методично навязывалось народу последние шестнадцать лет, будет квалифицироваться как происки врагов и идеологическая диверсия. Но кроме политической мифологии существуют еще исторические факты. Они могут кому-то нравиться, а кому-то — не нравиться, но от этого они не перестают быть фактами.
Но главное в этом даже не то, что столько лет народ просто обманывают, а то, что мифология не способна заменить действительную реальность. При этом я хочу подчеркнуть, что политическая мифология не является злом сама по себе. Она заложена в фундамент любого государства. Но она начинает играть абсолютно деструктивную роль, когда ее главные постулаты полностью противоречат объективной реальности. В этом случае казенная ложь чиновников и политических фанатиков с сознанием сектантов способна какое-то время ее камуфлировать, но затем наступит момент, когда реальность просто разорвет навязанную обществу мифологию. Сейчас это как раз и происходит в Украине. Жесткая оболочка официальной украинской пропаганды лопнула и начала стремительно расходиться по швам.
Д. Р.: И что можно увидеть в образовавшихся прорехах?
А. В.: Многие увидели Украину «украинскую» и Украину «русскую». Но это от элементарного невежества. Тот, кто хоть немного интересуется историей, а не повторяет пропагандистские бредни, четко видит не две Украины, а Малороссию и Галицию под общим камуфляжем названия «Ukraina». Причем названия написанного не кириллицей, а латиницей.
Здесь, без всякого сомнения, я буду обвинен «свідомими» патриотами в стремлении расколоть «неньку». Их нежелание видеть реальность можно понять, но деться от реальности ведь все равно некуда. «Украина» — квазигосударство, созданное большевиками из юго-западных губерний России, а также австро-венгерских провинций Галиции и Буковины на основе польско-австрийско-германской идеологии. И сейчас мы можем непосредственно лицезреть эти искусственно сшитые куски под видом «разных Украин», столкнувшихся в политическом противостоянии.
Когда я говорю, что распад Украины начался в момент провозглашения ее независимости от СССР (а точнее — от России), я имею в виду, что созданная большевиками в рамках советского проекта Украина, как самостоятельное государство существовать не может. Для этого необходим новый проект, а он как раз и не возник. Создавать его было некому. Современная Украина — это продолжение советского проекта вне СССР. Все эти годы она существовала за счет безумного и бездумного потребления тех материальных ресурсов, которые ей достались от Советского Союза и не полностью разорванных «союзных» связей с РФ.
Д. Р.: Да, большевики собрали Украину из разных кусков, но на этих территориях проживают этнические украинцы. Это ведь тоже факт. Много веков украинцы были разделены границами, но от этого они ведь не переставали быть украинцами.
А. В.: Боюсь, что Вас не правильно информировали на сей счет. В связи с этим хочу задать вам вопрос — когда появились первые украинцы?
Д. Р.: Я не готов так с ходу дать ответ...
А. В.: Как утверждает официальная политическая мифология Украины, украинцы как этническая группа возникли чуть ли не в IX веке! Но вот незадача, ни в одном из исторических документов не упоминается такой народ как «украинцы». Там фигурируют только русские, русы, русичи, русины и т.п. синонимы слова «русские» (на основании которых, кстати, разные львовские «свідомі дослідники», продолжая развивать старые польские теории, «доказывают» что русские это не русины, а русины это — украинцы).
Вот, к примеру, как звучит фрагмент «лямента» (плача) Львовского ставропигиального братства, датированный 1609 годом: «Утяжелени естесмо мы, народ Русский, от народа Польского ярмом... чим бы толко человек жив быти могл, того неволен русин на прирожоной земли своей Русской уживати, в том-то русском Лвове». Значительно ранее, в 1075 году грамота папы Григория VII называет Изяслава (сына Ярослава I) «Rex Rusсorum». В XIII веке Plano Carpini пишет о «Kiovia quae est Metropolis Russiae». Грамотой от 1246 года папа Иннокентий IV принимает Даниила Галицкого, Regem Russie, под свое покровительство. Перечислять документальные примеры отсутствия в глубине веков самого понятия «украинцы» можно бесконечно долго.
Упоминания об «украинцах», «украинках», «украинском» вы не найдете даже у Тараса Шевченко. И это понятно — в отличие от «свідомих», он просто не знал о существовании такого народа. Понимая, что с данным фактом спорить сложно, официальная пропаганда требует, чтобы все считали, что русские Киевской Руси на самом деле были не русскими, а украинцами. Но украинцами они, якобы, стали называть себя позже, чтобы как-то отличаться от русских, живущих в России, которые на самом деле не русские, а помесь татар с угрофинами. И вообще современные «монголоиды-русские», с точки зрения «свидомой» украинской интеллигенции, очень подлые и коварные существа, ведь они у украинцев украли их исконное, древнее имя — «русские».
Точно так же в историческом прошлом вы не найдете и государства с названием «Украина». В летописях упоминаются лишь «укрАины» (с ударением на «а») Русской земли в смысле географического понятия со значением «пограничная земля». Для Киевского княжества ими были территории, граничащие с половцами, для Галицко-Волынского с ляхами (которые упоминаются в летописях в 1187-ом и 1213-ом). Точно такие же «укрАины» были и у Московской Руси, те земли, которые лежали у границы донской и нижне-волжской степи, занятой татарскими кочевьями. Граница эта постепенно, путем военного противостояния подвигалась на юг, соответственно менялись и «укрАины».
В Новгородской летописи от 1517 года читаем: «По королеву совету Жигимонтову приходиша крымские татарове на Великого князя украину около города Тулы». В 1580 г. государь отдает распоряжение о том, «как быть воеводам и людям на берегу (т.е. вдоль Оки) по украинским городам от крымские украины и от литовския». В 1625 году из Валуек (на юге от Воронежа) писали, что ожидают «приходу татар на наши украйны».
В Речи Посполитой понятие «украина» в значении «пограничье» использовался для обозначения территории Киевского, Брацлавского и Подольского воеводств, соседствовавших с Диким Полем.
Д. Р.: Хорошо, тогда когда же появились украинцы? Ведь сейчас они существуют.
А. В.: На самом деле первые украинцы появились в конце XIX века в австрийской Галиции. Туда, после разгрома польского восстания 1863 года, из юго-западных губерний России бежало большое количество польской интеллигенции. Очередное поражение вызвало у нее такой накал ненависти ко всему русскому, что мелкие маргинальные группы так называемых украинофилов под ее воздействием психологически мутировали из литературно-политического сепаратистского движения в «украинскую этническую группу», подчеркнув тем самым свою главную политическую цель. Иначе говоря, радикально настроенные галицийские «национал-демократы» («Молодая Украина») вдруг по политическим соображениям отказались от своего национального имени «русин» и провозгласили себя «украинцами». После этого в Галиции началась «розбудова України» путем промывки мозгов населению Прикарпатья.
Наблюдая происходящее, галицийский публицист Мончаловский в 1898 году во Львове издал книгу под названием «Литературное и политическое украинофильство», в которой прямо заявил о том, что «под влиянием враждебной русскому народу, но хитрой политики его противников, первоначально чистое, литературное украинофильство... выродилось в национально-политическое сектантство, которое, при благоприятствующих для него обстоятельствах, может принести много вреда русскому народу. Зло нынешнего украинофильства в том, что оно, под покровом «народничества», впрочем, карикатурно извращенного, каплею по капле отравляет несведущих ложью...».
Поляки мыслили масштабно. Им была нужна не просто нерусская, а точнее — антирусская Галиция, а плацдарм для атаки против России. Переделанные в украинцев, русские Червонной Руси должны были нести разлагающий яд сепаратистской пропаганды вглубь России и с течением времени сепарировать от нее Малороссию.
В 1892 году газета львовской польской шляхты «Przeglad» заявила на своих страницах следующее: «Если в чувствах малорусского народа существует сильная ненависть к России, то возникает надежда, что в будущем, при дальнейшем развитии этих чувств, будет возможно выиграть против России малорусский козырь... Такой эволюции нам, полякам, нечего бояться, напротив, мы бы допустили ошибки, если бы хотели запереть ей (ненависти — ред.) дорогу и добровольно отказаться от союзника в борьбе с Россией».
В конце тех же 90-х, небольшая кучка «свидомых» энтузиастов во главе с профессором Грушевским в рамках работы львовского «научного общества им. Т. Шевченко» за несколько лет (!) создала украинский язык, литературу и науку. Тем самым, по их мнению, блестяще доказав существование «отдельной самостоятельной нации».
Д. Р.: Звучит очень жестко и радикально.
А. В.: В духе российского великодержавного шовинизма? В таком случае российскими великодержавными шовинистами были представители русской (русинской) галицийской интеллигенции, которые весьма подробно описали процесс рождения «этнических украинцев», кто их родил и для чего. Читайте первоисточники изданные во Львове в конце XIX — начале XX веков.
Д. Р.: И кто же их родил?
А. В.: Международная политическая ситуация тех лет в Европе в целом, и польско-австрийско-германские стратегические интересы, в частности.
Фактически украинское население современной Галиции и Буковины — это потомки тех русских манкуртов, которые не раз присягали на верность австрийскому императору Францу Иосифу, выказывая при этом страстное желание бороться с Россией.
15 октября 1912 года депутат австрийского рейхстага Смаль-Стоцкий в своем выступлении заявил от имени «украинского» парламентского клуба и «всего украинского народа», что после того, как все надежды «украинского народа» соединены с блеском Габсбургской династии, этой единственно законной наследницы короны Романовичей, — серьезной угрозой и препятствием на пути к этому блеску, кроме России, является также «москвофильство» среди карпато-русского народа»
Д. Р.: Для борьбы с русскими можно создать партию, движение, штурмовые отряды, но как можно заставить несколько миллионов человек отказаться от своей национальной идентичности?
А. В.: Очень просто — путем геноцида, этнических чисток, интенсивной «промывки мозгов». Для истории это не ново. Вот скажите мне, пожалуйста, где были созданы в Европе первые концентрационные лагеря уничтожения?
Д. Р.: Насколько я знаю, в нацистскойГермании.
А. В.: Вы ошибаетесь. Первые европейские концентрационные лагеря смерти были созданы в Австро-Венгрии во время Первой мировой войны для уничтожения русского населения Галиции и Буковины. Туда австрийцы отправляли тех русских, которых не убивали на месте. Причем, отправляли на основе доносов, прежде всего, новоиспеченных «свидомых» украинцев. Именно последние были главной движущей силой массового террора австрийцев. В то время человека могли повесить на ближайшем дереве, забить до смерти или расстрелять лишь только за то, что он русский. Всего было уничтожено около 200 тысяч человек мирного населения! Им инкриминировали шпионаж в пользу России. Представляете — 200 тысяч шпионов и вредителей? Около 400 тысяч галичан потом бежало с отступающей русской армией в Россию. Это была страшная трагедия, о которой ничего не написано ни в одном украинском учебнике истории. А ведь убивали не только мужчин, но и женщин и детей. Убивали русских — независимо от их возраста и пола!
Д. Р.: Странно, что об этом никто никогда не говорил. Как такое можно было замолчать? Если об этом нельзя ничего найти в учебниках, то где Вы об этом нашли информацию?
А. В.: Уже после войны узники австрийских концлагерей создали Талергофский комитет. Эта организация в 1924 году во Львове начала выпускать «Талергофский альманах». Было осуществлено издание четырех выпусков, в которых были собраны документы и рассказы очевидцев о геноциде русского населения Прикарпатья.
Д. Р.: Почему «Талергофский»?
А. В.: Так назывался главный концентрационный лагерь (второй наиболее известный — Терезин), в котором мучили и убивали русских Червонной Руси. Тот, кто не был убит и не бежал, давал официальную расписку австрийским властям, что он не русский, а украинец. Приведу несколько цитат из первого выпуска «Альманаха»: «А вслед за тем пошел уж и подлинный, живой погром. Без всякого суда и следствия, без удержу и без узды. По первому нелепому доносу, по прихоти, корысти и вражде...
Хватали всех сплошь, без разбора. Кто лишь признавал себя русским и русское имя носил. У кого была найдена русская газета или книга, икона или открытка из России. А то просто кто лишь был вымечен как «русофил». А остальных потащили с собой. Волокли по мытарствам и мукам, мучили по лагерям и тюрьмам, вновь терзая голодом и стужей, изводя лишениями и мором. И словно в адском, чудовищном фокусе, согнали, сгрузили все это, наконец, в лагере пыток и смерти — приснопамятном Талергофе...».
Жутко и больно вспоминать о том тяжелом периоде близкой еще истории нашего народа, когда родной брат, вышедший из одних бытовых и этнографических условий, без содрогания души становился не только всецело на стороне физических мучителей части своего народа, но даже больше — требовал этих мучений, настаивал на них.
Д. Р.: Жутковато все это слушать. Но давайте подведем итог сказанному. Если я правильно понял, первые «украинцы» возникли в Галиции и Буковине под воздействием польской пропаганды и австрийского террора?
А. В.: Да. Первые «украинцы» — это переродившиеся, или выродившиеся, как хотите, украинофилы — узкая, сепаратистски настроенная прослойка польской, а затем и малорусской интеллигенции, первоначально возникшая в юго-западных губерниях России. Напомню, что польские магнаты и шляхта, окопавшиеся после раздела Польши, в государственных структурах Российской империи и контролировавшие финансово, экономически, культурно, идеологически и административно Малороссию, не просто ненавидели все русское, но и бредили возрождением Польской империи «от моржа до моржа», т.е. — от Балтийского до Черного моря. Для них Малая Русь была неотъемлемой частью Польши, а малороссы — особой ветвью польского народа. Францишек Духинский, взращенный на хорошо унавоженной почве уманской базилианской софистики, известный русофоб-теоретик польского движения, исторг из себя целую теорию о том, что «москали» это — монголы, а малороссы, белорусы и поляки — славяне и истинные арийцы, которым надо объединиться в одно государство и нещадно бить врагов всего цивилизованного мира — клятых азиатов-«москалей». До возникновения этой «теории» никто и никогда не сомневался в том, что русский народ состоит из трех народностей — малорусов, белорусов и великорусов.
Идея о двух разных народах — «москалях» и «украинцах» — была тут же подхвачена польской пропагандой...
Д. Р.: Ну хорошо, допустим, с поляками все понятно. Но зачем надо было большевикам создавать «украинский проект»?
А. В.:У большевиков, поляков и взращенных ими «украинцев» было две общие черты, ставящие их на одну позицию в отношении «украинского вопроса». Это страх и ненависть. Они одинаково сильно боялись и ненавидели Россию и все русское. В данном вопросе у них доминировало очень мощное иррациональное начало. Интернациональная, скажем так, верхушка РСДРП, в которой русских надо было еще поискать, не могла себе позволить сохранить государствообразующее этническое ядро Российской Империи. По их мнению, в коммунистическом рае ни русский народ, ни русская культура не должны были доминировать. Для них русская культура была лишь «русским великодержавным шовинизмом». Именно поэтому русский этнический монолит был разрезан на три части и объявлен «тремя братскими народами».
Получается, что сама идея создания, так сказать, Руси «антирусской», была рождена «творческим гением» поляков, австрийцев и германцев, а превратил ее в реальность... Сталин. В 1921 году, выступая на X съезде партии, он подчеркнул, что «если в городах Украины до сих пор еще преобладают русские элементы, то с течением времени эти города будут неизбежно украинизированы». И это было серьезное заявление. При нынешней ненависти к «кату» и главному организатору голодомора, комичность ситуации заключается в том, что если бы не железная воля «отца народов», ни украинцев, ни Украины сегодня не было бы.
Большевики ломали в 20-х годах малороссов через колено, стремясь путем так называемой «коренизации» переделать их из русских в «украинцев». Однако народ оказывал упорное, хотя и пассивное, сопротивление. Имел место откровенный саботаж решений партии и правительства. Как оказалось, русский дух не так-то просто задушить. Для этого явно не хватало массового террора и концентрационных лагерей по австрийскому образцу. Понимая всю сложность поставленных задач по переделке юго-западной ветви русского народа в украинцев, большевики, начиная с 1925 года, начали завозить в центральные регионы Малороссии десятки тысяч «свидомых» галицийцев, размещая их ровным слоем на руководящих постах в Киеве и поручая им промывку мозгов населения.
Д. Р.: Но почему советская украинизация стала сдавать темп и потом сошла «на нет»? Ведь Сталин мог и дальше ее проводить?
А. В.: Похоже, что к началу 30-х годов Сталину пришлось отказаться от любимой Лениным идеи мировой революции. Ему было нужно сильное, монолитное государство с эффективной, жестко централизованной властью. Украинский народ уже был создан, и нужды в дальнейшем углублении раздражавшей всех украинизации, в общем-то, уже не было. К тому же, вождю изрядно поднадоел настырный «буржуазно-националистический» уклонизм некоторых вождей КП(б)У, которых он потом слегка «проредил» за «перегибы». В итоге, украинизация заглохла. Народ с облегчением вздохнул.
Лишь в 1991-м бывшие партийцы и комсомольцы торжественно возродили сталинскую украинизацию с шараварно-галушечными элементами в ее национально-демократической, предельно карикатурной версии.
Когда партийная и управленческая номенклатура неожиданно оказалась «нэзалэжной» от старших товарищей из Москвы, под это необходимо было подвести соответствующий идеологический фундамент. Кроме польско-австрийских сепаратистских идей, отшлифованных до блеска в 20-х годах советской властью, в 30-40-х — «мыслителями-воителями» ОУН-УПА и в 60-70-х — диссидентами-украинофилами, других идей просто не было. Ни чиновники, ни народ не были готовы к внезапно свалившейся на них независимости. Никто не знал, что с ней делать. Великие идеи придумывалось на ходу, во время дожевывания пищи от буфета Верховной Рады до сессионного зала.
После провозглашения независимости, на волне массированной пропаганды, произошел новый, и я думаю, последний, всплеск украинофилии, с последующей принудительной украинизацией населения. Но уже к концу 90-х «свидоми» вернулись к своему естественному состоянию — мелким маргинальным группам, оформившимся в крикливо-агрессивные националистические партии «диванного типа». Похоже, что русская по своей сути ментальная и культурная среда Малой Руси просто естественным путем растворила введенное в нее инородное тело, отторгнув путем массового саботажа очередную казенную украинизацию. Малороссы, сами того не осознавая, оставались малороссами...

Версия для печати