От редакции. Новый всплеск политического противостояния обнажил множество ран украинского общества. В том числе и раскол по национальному признаку. Запад и Восток вновь спорят между собой, кто из них больше любит свою страну. И кто, соответственно, знает единственно верный рецепт счастья. И – вот что самое страшное – имеет исключительное право называться украинцем и патриотом своей страны. Конечно, уличных спорах на митингах излагается это все не слишком высоким слогом, а то и вовсе без слов – посредством тумаков и затрещин. Но кто слышит голос сошедшегося в очередном противостоянии народа?

Например, сетевые издания часто упрекают в том, что «страшно далеки они от народа», обосновывая свои упреки на том, что всемирной Паутиной пользуется очень небольшая часть людей. А все остальные живут своей жизнью, которая не имеет ничего общего с той картиной мира, которую потребляет благодаря нашему упорному труду виртуальное сообщество. Для того, чтобы написать эту статью и заставить автора вжиться в образ обычного обывателя, мы воспользовались секретной технологией Васисуалия Лоханкина. Автора мы заставили целый день сидеть дома и добросовестно потреблять всю продукцию отечественных масс-медиа – читать газеты, смотреть телевизор и, неторопливо прогуливаясь по комнате, много думать.

Сам он признавался, что темы для размышления выбрал приятные и очень важные: «Автор как истина в последней инстанции в тонких вопросах национального возрождения», «Автор – ум честь и совесть нашей эпохи», «Автор и его выдающаяся роль в объединении Украины и преодолении раскола в обществе». Потом, после долгих напоминаний, заставили записать свои впечатления…

…Жена моему неожиданному трудовому выходному обрадовалась. Как-то нехорошо обрадовалась, сразу что-то заподозрил. Интуиция не подвела: следующим ранним утром, когда мне по долгу службы было велено размышлять о роли интеллигенции и прочих обывательских слоев общества в формировании национального самосознания, я топал с ребенком в садик, с тоской думая о длинном списке покупок, лежащем в кармане. Отечественная педагогика вернула меня к теме размышлений очень быстро. Прямо с порога меня ошарашили вопросом: в какую группу пойдет моя дочурка после ясельной – с украинским языком обучения или русским?

Долго думал не сходя с места. Видя мои колебания, поспешили добавить неотразимый аргумент – в украиноязычной группе, оказывается, полы с подогревом, а «кляті москалі» шлепают по холодному линолеуму. Что поделаешь, здоровье детей важнее всего, думал я, искренне надеясь, что русский ненаглядное чадо выучит и дома. После всех бюрократических формальностей воспитатели наконец-то пояснили, на что я в самом деле согласился – теперь в обязательном порядке придется учиться в украиноязычном классе в школе.

Ну и правильно, в какой-то степени – все равно в вузах, хотя и преподают половину предметов до сих пор по-русски, все курсовые и дипломные работы заставляют теперь писать по-украински. Слава компьютерным пиратам, разбросавшим в сети кучу программ-переводчиков. Они единственное наше спасение. Компьютерные переводы читать, правда, смешно, но другого выхода нет.

Вот она, думал я, украинизация в действии. Это как получается – или болей, или «думай по-украински»? А ведь к тому и ведут – человек думает на том языке, который первым выучил в детстве. На то он и родной язык. Зря над этим предвыборным лозунгом так зубоскалили – это программное заявление, над реализацией которого кто-то бьется денно и нощно. И ладно бы заставляли прямо и с помощью грубой силы, этому хоть как-то сопротивляться можно. Так нет – ползучая экспансия. Вроде бы никто прямо не «склоняет», но постоянно выясняется, что тем, кто не пользуется «мовой», недоступны многие социальные блага. Теперь даже диплом о высшем образовании не получишь.

Полистал газеты под монотонное бормотание диктора из повтора вчерашних вечерних новостей. Диктор – миловидная, но стервозная тетушка пред бальзаковского возраста – смотрит на меня тяжелым пронизывающим взглядом: ну как ты там, бандит донецкий? Ща мы тебя просветим.

Президент (которого пришлось только слушать, отвернувшись от экрана, а то завтрак все пытался покинуть организм неестественным путем) продолжает настаивать на том, что за отрицание Голодомора как геноцида украинского народа надо наказывать. Жестоко, вплоть до тюрьмы. А какие-то львовяне требуют сделать торжественной датой годовщину создания дивизии СС «Галичина».

Подсчитывая скудные остатки прошлой зарплаты, позавидовал: у них, наверное, других проблем нет. У них счета за коммунальные услуги не проделывают серьезной дыры в семейном бюджете, а зарплата позволяет ежемесячно обновлять гардероб и отдыхать за границей. Вот только дату им оформить торжественную – и все, счастье будет полным. Попытался представить, что сказал бы на это мой ныне покойный прадед – советский артиллерист? Представил, но записать не решился. Кстати, сам прадед всю жизнь говорил по-украински и даже ругался русскими «народными» выражениями с забавным украинским акцентом.

Плюнул на все и решил подремать, пользуясь представившейся возможностью. Проснулся в холодном поту – не надо было перед сном новости смотреть. Ведь никогда же не смотрел и спал нормально, а тут… Мне приснился Виктор Андреевич Ющенко в инквизиторской мантии, который швырялся в меня трипольскими горшками и постоянно спрашивал: «Отрекаешься ли ты, еретик, от своих пакостных мыслей, что Голодомор был геноцидом всего советского крестьянства?». Откуда он узнал? Я бы, конечно, поспорил, но уж очень горшки тяжелые и бьются больно. Так и не помню, покаялся или нет.

Почему-то вспомнился оранжевый Майдан 2004 года. Причем те самые знаменитые надписи насчет подъездов. Помните? «Не писайте в подъезде, Вы же не из Донецка». Я тогда еще подумал: так, значит, мне можно? Вот это, понимаю, политика с человеческим лицом. Мол, проиграют «донецкие» эту непонятную клоунаду, которую уже и выборами назвать-то язык не поворачивается, а милосердный победитель им какую-никакую, а привилегию оставит.

Как в той самой Европе: некоторым особо отличившимся товарищам разрешалось шляпу при августейших особах не снимать или за королевским столом в носу ковыряться. Мелочь, а приятно – хоть что-то тебе позволено, чего другим нельзя. Очень удивился, когда при попытке реализовать дарованное право был бит оранжевыми же активистами. «Сами не знают, чего хотят», - решил я и отправился домой, в Донецк. Потом долго смотрел в телевизоре, как те же активисты долго талдычили о «свободе». И думал: а от кого или чего нас нужно освобождать? Когда бывший однокурсник лишился работы из-за того, что фирма «погибла» вследствие очередного передела сфер влияния, начал понимать.

Зато потом как возмутились, когда в Киеве решили привести в порядок Майдан и окрестности (и изрядно загаженные подъезды – разом нас богато, нас не подолати). Оказалось, что надписи на почтамте трогать нельзя – руки прочь от новых реликвий нашей истории. Непонятно…

Почему нам всем всегда, при любой власти пытаются законопатить мозги и навесить ярлыки? Если верить Ветхому завету, право выбора – первый подарок, который Господь дал человеку. Ведь наши «ватажки» так старательно демонстрируют набожность, вот и дали бы каждому право самим определиться, герой Мазепа или предатель. Или Грушевский – идеалист-романтик или символ нашей государственности. Или Шевченко – титан украинской литературы или полупьяный графоман.

Кого бы еще вспомнить? По-моему, каждый сам способен определиться, кто для него Бандера – фашистский пособник или борец за свободу Украины? Равно как и его бойцы со своими идейными потомками, до сих пор задорно салютующие своим вождям жестом, которым приветствовали цезарей римские легионеры, а потом отдавали честь фюреру бойцы Вермахта. Зачем сводить все к дурацким и пустым символам? Украина – это не шаровары, сало и пчелы, это живущие в ней люди. И если одни из них будут пытаться задавить и ассимилировать других, разве же это европейское государство? В каком еще «европейском» государстве можно призывать вешать жидов и москалей, еще и остаться безнаказанным?

Ладно, в романтическом порыве в начале 90-х мы получили свою независимую Украину, в которой тут же бросились заниматься национальным возрождением. И ведь это совсем не плохо – немцы, например, объединенные общей национальной идеей, смогли подняться после войны, после самого разгромного в их истории поражения и сотворить экономическое чудо.

Но кто может внятно сказать – в чем же она, наша национальная идея? В дореволюционной Российской империи было понятно – православие и самодержавие. Потом был коммунизм. А сейчас что? Непонятно. Допустим, некоторые готовы были бы даже пожертвовать своим родным языком, своими убеждениями, своим взглядом на нашу историю. Но ради чего? Разве сытнее им станет от этого? Или, может, зарплату прибавят? Или в душе воцарится покой и благодать?

Снова включил телевизор. Теперь там была «Юлька», которая огорошила меня сенсацией – в стране-то, оказывается, снова политический кризис. Демократия, опять же, в опасности. «Донецкие», как обычно, бандиты, все украли и скоро пустят государство по миру. Выглянул в окно – винтовки с грузовиков пока не раздают. Значит, все не так плохо. На другом канале что-то успокаивающе бубнил «Федорыч». Мол, не допустим, сохраним стабильность и все такое. «Ну-ну», - подумал я и пошел пить чай.

Правильно говорят – горе от ума. В стране становится опасно думать. Нужно просто мыслить четкими ярлыками: оранжевый Майдан – небывалый подъем народных масс на защиту свободы, бело-синий Майдан – толпа купленных студентов, вытаптывающих киевские газоны. «Донецкие» – квинтэссенция мирового зла. «Юлька с компанией» - воины света. Президент – столп и гарант всего и вся, включая пчелиные права и свободы. Ну, или расставить знаки «плюс-минус» наоборот. Но в любом случае – переложить ответственность за свои решения на создателя этой жуткой социальной мифологии. А если сам не хочешь – получи круглосуточную навязчивую пропаганду.

Это соблазнительно легкий путь – найти того, кого можно обвинить во всех своих бедах. Львовский кум скажет, что в его «злиднях» виноваты донецкие бандиты, донецкий в ответ заявит, что его неурядицы – результат вредительской деятельности нациков. И личные конфликты нескольких человек, облеченных властью, становятся проблемой целой страны, вырывая с корнем робкие ростки взаимного уважения и компромисса. Зачем слушать противную сторону? Тогда придется искать корни своих проблем в самом себе…

Но это взрослого человека «поломать» под чужие взгляды непросто, и процесс этот идет с явственно слышным скрипом. Пока мы выясняем, кто из нас настоящий патриот Украины, дети каждый день ходят в школу, где им в уши заботливо вливают привезенный из Киева свет истины: ОУН-УПА – непобедимое воинство бесстрашных героев, Артем – сепаратист, Шевченко – лучшее, что может быть вообще в литературе, коммунизм – преступный режим, СССР – страна нищих людей, которые всю жизнь мечтали о свободе. Но если это так, почему мы с одноклассником, десятилетние мальчишки, ревели, услышав по радио, что Советского Союза больше нет?

А взрослые ходили вокруг нас с такими растерянными и печальными лицами, как будто неожиданно узнали о смерти кого-то очень близкого? Все, что осталось с тех пор – горькая обида: почему нас не спросили, хотим мы этого или нет? И до сих пор не спрашивают. Мне плевать на НАТО, ЕС и ЕЭП вместе взятых, но до сих пор злит, когда за меня решают, о чем мне думать и на каком языке. Процитированный в эпиграфе поэт писал в другое время и о другом, но некоторые строки – как будто об Украине, в которой кто-то постоянно пытается «освободить» всех остальных, забыв упомянуть, во сколько оценивает свои услуги: «Боюсь, как дьявольской напасти, освободительных забот: когда рабы приходят к власти, они куда страшней господ»…

УРА-Информ.Донбасс

Версия для печати