Луценко в тумане и лягушонок Ко-ко

Мессия должна быть сыном крестьянина, на крайний случай, сыном плотника. Отец Луценко был 1-м секретарем Ровенского обкома КПСС.

Набожная Галицкая среда, выкристаллизовавшая в образе Садового, хотела запретить проведение митинга Луценко в Пост, тем самым, усиливая его образ мученика за власть. Фаустпатроны Луценко полетели к собору Юра и быстренько разрешили эту ситуацию. Им, это, наверное, ничего не стоило.

Стецкив и Луценко в сопровождении компашки выходят из Виденки. Они веселые и беззаботные раздолбаи. Они напоминают героев "Операции Ы" и других комедий Гайдая. Фрейд бы здесь, что-то сказал, но смотрите лучше оскароносца Скорцезе.

Поцелуи с казаками. Песнопения хора. Букет цветов отцу Шевченко от верных сыновей Юры и Тараса. Пиплы в вышивках и очках. Просьбы и пожелания. Украинцы нуждаются в хлебе и мессиях, которые бы их подтирали.

Хотя Луценко постоянно говорит об ответственности, об обществе (не все же делать из центра), но он это говорит не тому народу. Да и он - не мессия (чит. предыдущий абзац и Пелевина)

Мотание кругов от Шевченко к Юрию Победоносцу, универсама и кафэшки "Краків" в сопровождении Стецкива и Иванки Попович. Им есть над чем посмеяться и вспомнить. На улице - выходные. Ноль народа. Девушки не пристают, не бросают лифчиков и не кричат: "Юра, я хочу от тебя бэби". Грустно.

Встреча с интеллигенцией в доме Ученых. Пальмовая ветвь и вербное воскресенье. Не хватает лишь ослицы с осликом. Зато есть Буняк и Винничук, почтенный спикер на встрече с Януковичом - Федор Стригун. Впоследствии привели Шухевича.

Луценко и Стецкив в белых свитерах, как и следует Дон Кихоту и Санчо Пансе. Они отправляются на гандбольный бой с воздушными змеями.

Они не хотят быть советниками Ющенко, они хотят быть с народом. Луценко на трибуне, Стецкив осматривает свои ногти и балакает со Степаном Павлюком, прежним руководителем избирательного штаба Кучмы на выборах 1999 года. Ему об этом напомнили из зала. Люстрация - это вам не пиллинг и ринопластика. Луценко быстренько, переводит разговор на другой берег, Павлюк очень внимательно что-то читает.

Луценко говорит о преобразовании государства. О новой Конституции. О новых лидерах. О новой волне. Об ошибках оранжевых и о мафии. О базаре и понятиях. О том, что "кабовердиець Зубок" - это диагноз. О том, что депутатом нужно становиться с 16лет.

Прежний главмент, знает, что все политики имеют компромат друг на друга и потому все и держатся кучкой. Никто, никого не сдаст. Это уже такой себе крысиный король. Луценко говорит все, что должно бы быть в этой стране в действительности.

Но я ему не верю, как и всей той конторе под названием украинская власть (оранжевая или голубя). Потому что с ним Стецкив (для тех, кто знает, объяснять не нужно), потому что возле него Павлюк (мелькание в том же штабе Кучмы) и еще куча нюансов, деталей и возгласов Станиславского.

Это смешно. Это просто смешно. Пародия. Плохая пародия. Луценко идет на президентский ринг в рамках ющенковского проекта. Он идет. Но он не Кличко. Это смешно. Старая сцена. Старый ди-джей. Старые полевые командиры. Болоньевый мачо Катеринчук. Кулачки Стецкива. Искусственность. Искусственность. Искусственность.

Как на это подписались "Мандры", "Кому Вниз" - не понимаю. Дежурное кидалово от профессиональной компашки. Стоит сразу разделить то, что происходило во время Оранжевой революции: людей, которые пришли на Майдан, отдавая последнее, брали на квартиры незнакомых людей и политиков, которые быстренько к этому примазались.

В любом случае, под вершиной айсберга Майдана, лежит борьба кланов за перераспределение собственности. И более ничего. Вся наша власть крепко связана между собой компроматами, семейными связками, охотами, танцами и празднованием Нового года.

Это одна кантора. Одна. Там нет ни оранжевых, ни голубых. Там есть лишь личные амбиции и личные неприязни (кто-то с кем-то не поделился). Все другое - игра на публику. Матрица. И Луценко не Нео, он агент Смит в шкуре неубитого медведя.

Море старых глаз. Измученных глаз. Эти глаза хотят лишь одного - шоу с кучей прибамбасов: поскакать, выпить водочку, потрахаться. Почувствовать минуты счастья в море измученных глаз. Схватить шарики с символикой "Самооборони". Классный ход. Сформировать народ, чтобы он пошел туда, куда ему скажут. "Самооборона" - это оборона от самого народа - умение направлять его в нужное русло, а, следовательно, и тотальный контроль. Все. Это ловушка. Резервация.

Классный пиар-ход в исполнении лидеров движения. Пафосное и ненастоящее, сквозь зубы. Ди-джей Майдана с маской Пьеро на лице. Грустный Фома из Странствий.

Крохотные кулачки вечного революционера с ограниченной ответственностью Стецкива. Болоньевый мачо Катеринчук. На его улыбку поведется море электоральных женщин. И только надутый мачо может верить в то, что Украина беременная на новые политические партии.

Луценко мог выйти на сцену и без пантов, но он мифический герой, Геракл, который собирается изодрать пасть немейскому льву. Потому барабанят барабаны. Живет окружение. Живой коридор, которым идет Он, - Мессия. Гордый, уверенный, могучий. Подсветка отбросает его большие тени.

На экране - Он, тот, кто придет с востока. Музыка. Спецэффекты. Он пройдет сквозь огонь, воду и медные трубы, одновременно отдавая все папки с человеческими просьбами своим помощникам. Просьба не на времени. Важно дойти до сцены семимильными шагами и вознестись к микрофону. Не хватает лишь салюта и ангельского хора на бронетранспортерах.

Людям того только и нужно. Кто-то принес старый карабин для отстрела политиков. Самообороновские шарика пиплам раздает прежний председатель ТИК Олег Щербаков. Его я здесь и не надеялся увидеть. Как и Винничука. Объяснять много не нужно.

Это не Площадь. Это не герои. Это не мессии. Это лохотрон, о котором так любит говорить Луценко. От себя не убежишь. Смотрите Скорцезе.