Украинский национальный миф — сказка для униженных и оскорбленных. Настоящего украинца, гласит она, непременно чем-то должно переехать — если не колесом истории, то хотя бы трамваем.

Детей в школах запугивают Крутами и Голодомором. Взрослых по телевизору — русским флотом в Севастополе. В результате народ вымирает без всякой войны. Неужели всегда было так? Да, ничего подобного! Нам есть чем гордиться! Наши предки умели не только умирать, но и убивать. Они оставили след в прошлом как первостатейные разбойники и головорезы.

О «подвигах» Романа Шухевича, уничтожавшего в составе полицейского батальона белорусских партизан во время Великой Отечественной, писали много.  Но у него есть исторические предшественники — не менее дикие и жестокие. Имя им — казаки запорожские. Да-да, те самые лихие молодцы, воспетые украинской пропагандой. Они отметились военными преступлениями против мирного населения на территории Белоруссии еще в XVI веке. Если бы соседняя братская республика захотела, она могла бы выставить Украине солидный исторический счет — наподобие того «списка обид», который наши «патриоты» кстати и некстати подсовывают Москве.

Зверства запорожских казаков в Белоруссии

Профессиональным историкам хорошо известна «Баркулабовская летопись», составленная священником белорусского местечка Баркулабово Федором Филипповичем. Она описывает события с 1563 по 1608 год. Запорожцы предстают в ней как банды мародеров, которых время от времени нанимал польский король для войны против Швеции или Москвы. Боевая ценность этих «рыцарей удачи» была ничтожна. Зато, проходя через Белоруссию, они вытаптывали все на своем пути, как выражается автор, «горше злых неприятелей, албо злых татар».

В 1601 г. король завербовал четыре тысячи запорожцев во главе с Самуилом Кошкой, намереваясь сразиться со шведами. Тут наши предки проявили себя во всей «красе». Как пишет летописец, «ничего доброго» казаки не сделали, и ни гетману, ни королю «жадного ратунку не далы, толко з Швеции утеклы». А вот по дороге домой они «взяли штурмом» Полоцк и Витебск — то есть, свои собственные города (в это время Белоруссия, как и Украина, входили в состав Речи Посполитой). Полоцку, пишет «Баркулабовская летопись», запорожцы «великую шкоду чинили, а место славное Витебск звоевали, злата-сребра множество побрали, мещан учтивых порубали». Именно за этот «подвиг» священник Филиппович и сравнил казаков с татарами, поставив их на почетное первое место среди известных ему разновидностей изуверов.

Можно было бы сказать, что описанный случай выпадает из привычного ряда казачьих свершений. Но это не так. Через два года бравые запорожцы во главе с новым гетманом Куцковичем, избранным вместо отдавшего концы Кошки, появились в Белоруссии снова. В Баркулабовской и Шупенской волостях они ограбили все, что смогли. В длинный перечень причиненных местным крестьянам потерь, которые приводит Филиппович, входят 50 кабанов, 60 пудов меда, 500 мер жита, полторы сотни «яловиц» (то есть, коров), 500 кур и 300 возов сена. Это не считая денежных убытков, выраженных в звонкой монете. Впечатление такое, что по Белоруссии прошла настоящая орда. И это правда. Ведь запорожцев снова было четыре тысячи — примерно в таком же составе ходили в набег и татары.

Казаки насиловали даже малолетних

Но особенно поразили несчастного попа сексуальные предпочтения пришельцев. Казаки умудрились изнасиловать даже шестилетнюю девочку, которую один мещанин едва живую вынес на руках королевскому посланнику, приехавшему усмирять запорожцев. Глядя на это, «вси люди плакали», пишет летописец.

И такое творилось постоянно! За несколько лет до походов Куцковича и Кошки те же места посетил знаменитый украинский герой Северин Наливайко всего с двумя тысячами единомышленников. В 1595 году он захватил Могилев, сжег там, по сообщению Филипповича, крепость, все дома, которых насчитывалось 500, а «мещан, бояр, людей учтивых так мужей, яко и жен, детей малых побили, порубали, попоганили, скарбов теж незличоных побрали с крамов и с домов». «Попоганили», кто не догадался, означает — изнасиловали.

Все это безобразие в современной украинской историографии почему-то именуется «народним повстанням проти польсько-шляхетського панування пiд проводом Наливайка». Хотя было обычным разбоем, закончившимся для Северина четвертованием в Варшаве — заслуженной карой любому маньяку, несмотря на его «историческое» значение.

Школьные учебники и официозные историки намеренно утаивают примеры казачьих зверств в Белоруссии от нас, руководствуясь принципом: если факт не вписывается в концепцию, тем хуже для факта. Но современники Наливайко и Кошки хорошо понимали, с кем имели дело. Поэтому в их воспоминаниях присутствуют образы не «святих лицарiв», а насильников и головорезов.

Агрессия Сагайдачного против Москвы

Сколько вылито чернил на описания агрессивных войн Российской империи против якобы несчастной Украины. А ведь первыми напали на Россию именно «хохлы»! Случилось это задолго до похода воеводы Ромодановского на Конотоп и «бiльшовицькоi навали» на станцию Круты — в 1618 году. Как раз в августе круглая дата выпадает — 390-летие. Между прочим, событие это даже в народной песне описано:

Ой на горi та женцi жнуть,

А попiд горою

Яром долиною

Козаки йдуть.

Попереду Дорошенко

Веде свое вiйсько,

Вiйсько Запорiзьке

Хорошенько.

А позаду Сагайдачний,

Що промiняв жiнку

На тютюн та люльку,

Необачний.

Гетмана Сагайдачного и его заместителя Дорошенко вместе с двадцатью тысячами готовых на все профессиональных душегубов наняло варшавское правительство, чтобы посадить на московский престол польского королевича Владислава. Первой жертвой казаков стал город Путивль. Сейчас он входит в состав Украины. А тогда был русским — таким же, как Севастополь до передачи его Хрущевым.

Потом запылали Ливны, Елец, Лебядин, Данков, Скопин, Ряжск… Во всех этих городах оккупанты-запорожцы, по словам современных украинских исследователей Александра Чувардинского и Анатолия Палия (есть еще и у нас честные историки!), уничтожили «многих мужчин, женщин и детей до младенческого возраста». Этот факт приводится в их книге «Гетман Сагайдачный», изданной в 2002 году.

А у нас еще говорят о каком-то Батурине! Да казаки почти за столетие до взятия Меньшиковым мазепинской столицы устроили в соседней России чуть ли не десяток «батуринов»! Труп лежал на трупе! Вояки Дорошенко убивали священников даже на Рязанщине. Жители выдержавшего осаду Сагайдачного крошечного городка Михайлов отмечали 27 августа 1618 года (день, когда «злой Сагайдак» снял осаду) как самый великий праздник вплоть до Октябрьской революции! Да и отчего им было не праздновать? Ведь гетман, разозленный потерями своей «орды» под Михайловым, пообещал, что всем михайловцам от мала до велика прикажет отрубить руку и ногу и бросить псам!

Окончательно агрессию Сагайдачного остановили только под Москвой — прямо у Арбатских ворот, через которые собиралась победоносно войти в царскую столицу объединенная польско-казачья армия. Не вышло! А всего через полтора года тот же гетман Сагайдачный уже направляет миссию в Москву, сообщая о желании Войска Запорожского послужить русскому правительству! Его вислоусые послы еще и просили, как указывает запись в Посольском приказе, «чтоб их государь пожаловал, як своих холопей». Самое смешное, что злобные «москали», вместо того, чтобы разорвать этих дипломатов-погромщиков на части или отрезать у них по руке и ноге, по рецепту Сагайдачного, еще и наделили их жалованьем — отходчив, оказывается, русский народ!

Как киевляне сожрали библиотеку Ивана Грозного

Ущерб, нанесенный украинскими захватчиками культурному наследию России в эпоху Смутного Времени, не поддается точному исчислению. Можно только сказать, что он колоссален. Именно тогда теряются следы знаменитой библиотеки Ивана Грозного. Исследователи ищут ее до сих пор. И, уверен, никогда не найдут — ее слопали до последнего листика украинские и польские оккупанты, захватившие Кремль в 1612 году!

Большинство тогдашних книг были написаны на телячьей коже — пергаменте. Кроме пищи для ума, он содержал еще и обычные питательные вещества. А в корешках был такой вкусный органический клей! Не то, что нынешняя «химия»!

Когда армия Минина и Пожарского осадила Москву, изгоняя из нее казаков и польских солдат, среди которых тоже хватало украинцев, в блокированном гарнизоне начался голод. Жрали все — сначала собак и кошек, потом пояса и конскую упряжь, и, наконец, даже книги и друг друга!

Киевский купец Богдан Балыка, переживший эту осаду, оставил поучительнейшие воспоминания о своем участии в нашествии на Москву. Он описывает, как наемники на польской службе заморили червячка московскими пленными, которых им подали прямо из тюрьмы, как сжевали без соли выкопанного из могилы солдата Воронца, как не провисел и часа на виселице казненный за мародерство казак Щербина — его тут же «на штуки разрубили и изъели». Сам же Балыка со своим приятелем Супруном спаслись только тем, что нашли «килька книг пергаменовых; тым есмо и травою живилися». Эти воспоминания напечатаны в дореволюционном научном журнале «Киевская старина».

Видимо, не один Балыка разнообразил свой рацион литературными памятниками. Многие книги существовали в единственном экземпляре. Теперь их уже не восстановишь. А жаль. Ведь даже «Слово о полку Игореве» уцелело только потому, что его рукопись хранилась в отдаленном монастыре под Ярославлем. Сколько таких шедевров переварили в своем брюхе безграмотные казаки во время тогдашней оккупации Москвы?

Герои колониальных войн

«Солдаты с ружьями и мешками на плечах медленно шагали по пыльной дороге; в рядах слышались изредка малороссийский говор и смех», — это не описание петлюровского отряда, а ранняя проза Льва Толстого — рассказ «Набег». В нем великий писатель с документальной точностью повествует, как батальон русской армии, состоящий преимущественно из украинцев, сжигает чеченский аул. Сейчас бы это назвали карательной экспедицией. Обратите внимание: русского говора в шеренгах не слышно! Правда, офицеры в «Набеге» носят русские и немецкие фамилии — империя-то была многонациональной.

Зато в другом кавказском рассказе Толстого — «Рубка леса» — вместе с рядовыми Веленчуком и Шевченко (распространенная все-таки фамилия!) появляется еще и капитан Тросенко  — естественно, наш земляк. Украинцев вообще хватало в императорской русской армии от рядового до фельдмаршала. Фельдмаршал Паскевич родом из Полтавы был любимым полководцем Николая I. В 1831 году он взял штурмом Варшаву, покончив с польской независимостью. Генерал Перовский — потомок гетмана Разумовского — начал покорение Средней Азии. Генерал Котляревский вообще стал легендой кавказских войн. Запорожцы после ликвидации Сечи почти в полном составе были переведены Екатериной II на Кубань и переименованы в черноморских казаков. Главным занятием их стало усмирение черкесов. Среди друзей Великого Кобзаря числился атаман черноморцев Кухаренко. Тарас Григорьевич писал ему в 1857 году: «Ти все-тики напиши менi, чи будеш ти се лiто на кошi, чи, може, знову пiдеш вражого черкеса та прескурвого сина по кручах ганяти?» Мало кто помнит, что и сам Шевченко просился из Оренбургского корпуса служить на Кавказ — ему тоже хотелось погонять черкесов!

Ни одна колониальная война России после воссоединения с Украиной в 1654 г. не обошлась без украинцев. Они воевали от Польши и Венгрии до Афганистана и Манчжурии. Бывший гетман Многогрешный, став русским воеводой, даже чукчей на Чукотку ездил покорять! Руки наших предков — по локти в крови разномастных туземцев, а сапоги — топтали половину земного шара. Кое-кто любит говорить, что украинцы — нация сержантов. Неправда! На самом деле, это нация генералов-колонизаторов.   Опубликовано на сайте inosmi.ru: Оригинал публикации: Сегодня