О национальных интересах говорят практически все украинские политики. К сожалению, далеко не все из этих почтенных господ понимают, что же такое «национальные интересы». Под национальными интересами обычно понимают конкурентную стратегию успешного выживания того или иного государства в современном мире. Если успешное выживание помножено на экспансию, то можно завлять, что это государство не только активно отстаивает, но и активно продвигает свои национальные интересы. К сожалению, современная Украина – Украина Кравчука, Кучмы и Ющенко – таковым государством не являлась и не является.

Если успешное выживание помножено на экспансию, то можно заявлять, что это государство не только активно отстаивает, но и активно продвигает свои национальные интересы. К сожалению, современная Украина – Украина Кравчука, Кучмы и Ющенко – таковым государством не являлась и не является.

О национальных интересах говорят практически все украинские политики. К сожалению, далеко не все из этих почтенных господ понимают, что же такое «национальные интересы». Под национальными интересами обычно понимают конкурентную стратегию успешного выживания того или иного государства в современном мире. Если успешное выживание помножено на экспансию, то можно завлять, что это государство не только активно отстаивает, но и активно продвигает свои национальные интересы. К сожалению, современная Украина – Украина Кравчука, Кучмы и Ющенко – таковым государством не являлась и не является.

В экономике украинские национальные интересы, прежде всего, состоят в защите национального товаропроизводителя, в поддержке украинских компаний-экспортеров, в развитии аграрного сектора, и в обеспечении энергетической безопасности государства.

О защите национального товаропроизводителя после присоединения к ВТО говорить практически смешно. В Украину приходят транснациональные корпорации и в угоду им украинский и вполне конкурентоспособный товаропроизводитель искусственным путем доводится до разорения и/или банкротства.

Компании-экспортеры пока держатся на плаву. Однако дальнейшая и более углубленная интеграция Украины в мировую экономическую систему неизбежно ударит по авиастроению, по тяжелому машиностроению и по черной металлургии. Приближение Украины к НАТО (даже столь «тихой сапой», как сейчас) приведет если и не к полному уничтожению, то к существенной деформации отечественного военно-промышленного комплекса. Компаниям, в течение многих лет вооружающих армии Альянса, совершенно не нужны столь мощные конкуренты, как харьковский завод имени Малышева или КБ «Южное».

В аграрном секторе ситуация выглядит ненамного лучше. Присоединение к ВТО, массовое культивирование такой культуры, как рапс, необходимой для создания биотоплива, истощает почву. А именно – к выращиванию рапса подталкивают Украину и ЕС, и ВТО. Те же структуры в ультимативном порядке требуют от украинских властей практически свернуть культивирование сахарной свеклы и производства сахара. Это уже нечто большее, чем просто  переориентировка людей и производств. Речь идет о гибели целой аграрно-индустриальной отрасли и о появлении новых депрессивных регионов.

Энергетическая безопасность Украины имеет очевидный политический подтекст, о чем мы неоднократно писали. Однако люди, позиционирующие себя патриотами, сделали крайне мало для того, чтобы уберечь Украину от газо-нефтяного российского шантажа. Перспективный в плане газодобычи черноморский шельф передан в руки некоей сомнительной компании, идею об альтернативных газопроводах, что называется, заболтали и превратили в некое подобие скверного анекдота. О поисках новых источников энергии речь вообще не ведется. Даже тот злосчастный рапс, который навязывает нам Европа, никому из государственных мужей не пришло в голову превратить в собственный энергетический ресурс.

Отдельно хотелось бы остановиться на такой проблеме, как экспансия западных банков в Украину. На сегодняшний день национальный капитал практически отсутствует в банковском секторе. У Президента Ющенко (очевидно, как у профессионального банкира), это вызвало некоторое, совершенно кратковременное  беспокойство.

В политической плоскости национальные интересы, как известно, подразделяются на внутриполитические и внешнеполитические. Исходя из инстинкта национального самосохранения, украинское государство во внутренней политике должно было бы заняться процессом культурно-политической унификации украинских регионов, имеющих различные исторические традиции и неоднородное историческое воспитание. К сожалению, этого не происходит. Напротив, имеет место натравливание Востока и Запада друг на друга для решения сиюминутных политических целей. Подобная порочная практика, начатая еще при Кучме и получившая дополнительный импульс в 2004 году (когда киевских и львовских интеллектуалов-западников в купе с крестьянами Подолии и Полесья  противопоставляли пророссийскиму пролетариату Донбасса), продолжается и сейчас. Украинская власть не делает ничего для сохранения контроля над стратегически и экономически важным крымским полуостровом, где имеет место политическая экспансия и РФ, и Турции. Причем данная экспансия проводится столь бесцеремонно, что можно говорить о начале аннексии Крыма, однако Киев не предпринимает сколько-нибудь активных действий. Ситуация, подобная крымской, назревает в Закарпатье, где венгерский ирредентизм и так называемый политический проект «подкарпатского русинства» не только не встречают сопротивления со стороны государственных структур, но и располагают мощным прикрытием на украинском властном Олимпе.

К просчетам во внутренней политике следует отнести и непродуманную украинизацию, и отсутствие государственной идеологии и эффективной проукраинской пропаганды, и полное пренебрежение к формированию собственно украинской политической нации.

Если же перейти на внешнюю политику, то тут особых побед и успехов пока не наблюдается. В 1994 году Украина отдала ядерное оружие, превратившись в достаточно второразрядное государственное образование. Отметим, что данный отказ происходил как под двойным давлением США и РФ, так и под давлением изнутри. В украинском политикуме существовала влиятельная на тот момент группировка политиков либеральной ориентации, выступавшая за ядерное разоружение Украины и фактически за уничтожение украинского геополитического влияния в глобальном масштабе.

Украинская политическая элита упорно не хочет (или боится) вести собственную геополитическую игру и продолжает искать себе сильного покровителя, выбирая между Вашингтоном и Брюсселем. Хотя существующий идеологический инструментарий, мощный ВПК и производственный цикл, необходимый для восстановления ядерного оружия, могут превратить Украину в весомый центр геополитического влияния. Причем, не только на постсоветском пространстве и не только на востоке Европы. Однако теперешний Киев упрямо танцует под чужую дудку, не беспокоясь даже о чистой экономической выгоде. В угоду США было полностью заморожено латиноамериканское направление, где различные контракты сулили Украине многомиллиардную прибыль. При Кучме предпринимались хоть и слабые, но все же попытки создать зону собственного геополитического влияния, путем создания проукраинских политико-экономических лобби на Балканах (в Приднестровье и в Македонии). При Ющенко данный плацдарм потерян. На постсоветском пространстве существует организация ГУАМ, в которой Киев играет далеко не последнюю роль, однако данная организация контролируется из США, а у киевских политиков не хватает ни смелости, ни воображения, чтобы превратить подобную структуру в инструмент собственного геополитического влияния.   

Если же говорить о гуманитарной политике, то речь, скорее, пойдет не об экспансии украинской культуры, а о ее выживании. Украинский кинематограф практически мертв. Украинское книгоиздание ведет нищенское и унизительное существование. Создание исторических мифов, без которых невозможно полноценное существование государства, происходит несколько однобоко и достаточно нелепо. Фетишизация трипольской культуры и периода Первого Гетьманата (1648-1778) имеет место при полном игнорировании готского и нормандского периодов в отечественной истории. Тема Голодомора без четкого указания виновных в данной трагедии приводит к росту пораженческих настроений в украинском обществе. Ориентация на поражения, а не на победы, негативно сказывается на формировании национального самосознания, и не сулит ничего, как известно, хорошего.  

Предвидя ряд критических замечаний в свой адрес, автор хотел бы отметить, что не является украинофобом. К тому же, при власти в Украине находятся люди, которые просто обязаны в силу своего социального положения продвигать национальные интересы. А если они об этом забывают, то напомнить никогда не грех.

Политическая элита в Киеве вспоминала о существовании национальных интересов тогда, когда они совпадали с бизнес-интересами того или иного олигархического клана.  

В подобном контексте крайне любопытно проследить те моменты, когда власть придержащие вспоминали о своей стране и о своем народе в конкретной привязке к каждому из руководителей украинского государства.

Леонид Кравчук, руководивший Украиной в 1991-1994 годах, не зря заслужил прозвище самого хитрого украинца двадцатого века. Однако хитрость – это еще далеко не признак ума. Тем более, ума государственного. Этот уроженец Полесья придумал крайне извращенный вариант геополитического гамбита, когда принято терять большее для того, чтобы сохранить меньшее. При нем Украина потеряла ядерное оружие, но сохранила Крым. При нем российский флот плотно «сел на севастопольский якорь» (под прицелом украинских ракетных комплексов), но при этом удалось сохранить мир. Правда, подобный худой мир привел к гнойному нарыву на украинском теле – имеется в виду пророссийская Вандея на территории крымского полуострова. Однако на момент ранних 1990-х программа-минимум была выполнена. Югославский сценарий прошуршал мимо Украины. В России взорвалась Чечня и о Крыме пусть и ненадолго, но забыли. К тому же, даже не будучи премьером, находясь «всего лишь» на посту председателя СБУ, такой политик как Евгений Марчук сыграл определенную роль в защите национальных интересов. Украинское государство не было опрокинуто войной и получило  время для формирования собственной государственной машины. Таким образом, оценивая по 100-бальной шкале остывание украинских нацинтересов во времена Кравчука, можно придти к выводу, что во внешнеполитической сфере подобная защита выполнялась на 50%. Кравчук и его клан не хотели терять дорогую крымскую землю, к тому же, они боялись военного конфликта с РФ и еще больше давления со стороны США. Страх был постоянным спутником их правления, их политической практики, их жизни. Фамилия Кравчука стала  на некоторое время символом трусости.    

Говоря об эпохе Леонида Кучмы, стоит признать, что ранний и поздний Кучма не столь уж сильно различались между собой. К сожалению, мало кто помнит, что Кучма начинал и заканчивал свою карьеру как пророссийский политик. Не Лукашенко, конечно же, однако в 1994 году, после победы на президентских выборах, всерьез принято было рассуждать о расколе Украины и о гражданской войне. За 10 лет до Майдана и Северодонецка, кстати. Пророссийский вектор в политике Кучмы имел сугубо прагматические корни. В 1994 – власть нужно было получить, в 2004 – удержать. При разных премьерах влияние различных олигархических кланов на Кучму было неодинаковым, но всегда оставляло свой след в государственной политике. Во времена премьерства Марчука окрепло так называемое военно-промышленное лобби. При Лазаренко в политику пришел «днепропетровский клан», завязанный на экспорте металлургической продукции и на газовой «магии». Этот клан до сих пор влияет на внутреннюю политику в Украине. Хотя бы потому, что представительница этого клана сейчас руководит правительством. Во внешней политике, движимый интересами промышленных и военно-промышленных кланов, Кучма настаивал на поиске новых рынков сбыта для украинских труб, самолетов, радаров и танков. Причем, политическая ориентация подобных покупателей не очень-то и волновала Кучму. Отсюда и создание проукраинских лобби в Приднестровье и Македонии (так называемая «мини-колониальная мини-империя на Балканах»), отсюда и строительство украинских самолетов украинскими авиаконструкторами в Иране, строительство коcмодрома и ракет для Бразилии и прочее-прочее, что называлось в то время «экономизацией внешней политики». Несколько странная и не всегда последовательная многовекторность обеспечивала дешевые российские энергоносители и усыпляла бдительность. Альтернативных источников получения тех же энергоносителей никто не искал. Правда, «экономизация внешней украинской политики» беспокоила Вашингтон. Амплитуда наездов была необычайно широкой – от приезда Мадлен Олбрайт и позорного отказа от участия в Бушерском проекте до взрывов на украино-бразильском космодроме  и катастрофы украинского самолета в Иране, когда погибли украинские авиаконструкторы, работавшие на авиастроительном заводе в городе Исфахане. Некоторые политологи относят к тем же наездам и «кассетный скандал», и «Украину без Кучмы», и саму «оранжевую революцию». Может быть, это и перебор, но с конца 1990-х Кучма начал вызывать все большее и большее раздражение Вашингтона и посему склонялся в сторону Москвы. Тут уместно вспомнить и передачу в российские руки отечественных нефтеперерабатывающих заводов (при премьере Ющенко), и якобы массовый и «не прозрачный» приход российского капитала на украинские рынки (при премьере Кинахе). Квинтэссенцией подобной скособоченной многовекторности стало полумифическое пребывание российского спецназа  осенью 2004 года на территории Украины. Спецназ якобы охранял президентский дворец на Банковой. Показательно то, что в этот миф поверили, да и продолжают верить многие украинцы.

Подводя итог, можем отметить, что при раннем Кучме (1994-1998 гг.) национальные интересы на внешнеполитических фронтах отстаивались по 100-бальной шкале, где-то на 60-70%. При позднем Кучме (1998-2004 гг.) – не более, чем на 50%. Однако подлинный беспредел наступил позднее.

Ни ЕС, ни НАТО своих дверей нам не открыли, получение виз в США и страны ЕС стало для украинцев жесточайшей бюрократической пыткой. Грех сказать, но при Кучме Европа была ближе, как это дико ни звучит.

Не погрешу против истины, если заявлю, что на Майдане люди стояли во имя того, чтобы Украина стала сильнее, благороднее и чище. Святая простота. Постпомаранчевая Украина, пожалуй, еще более далека от идеала, чем Украина времен Кучмы.

Ни для кого не секрет, что наша «оранжевая революция» была всего лишь одной из долгой и не всегда успешной череды «цветных» или же бархатных буржуазно-демократических революций. Такие революции хочется назвать псевдореволюциями. Революции миллионеров против миллиардеров, замов против начальников, революции менеджеров против директоров, скучные бескровные революции, протекающие вяло и тускло. Таким было свержение Милошевича, Шеварднадзе и, конечно же, украинская осень-2004, когда Януковича не допустили к власти, а Кучму окончательно от нее отстранили.

Главным архитектором и спонсором всех «цветных» революций были, есть и будут США. Донецкий монолог жены Януковича про американские валенки был карикатурным, пошлым, вульгарным, но не далеким от истины. Вашингтон прекрасно использовал внутриукраинские противоречия для того, чтобы посадить в Киеве в президентское кресло максимально лояльного и управляемого человека. Как известно, это был Виктор Ющенко. Премьером стала Юлия Тимошенко, представительница днепропетровского клана, которая после фактического бегства из страны лидера этого клана и своего непосредственного патрона Павла Лазаренко приложила немало усилий для раскачивания и без того утлой лодки отечественной государственности.  

В 2005 году к власти в Украине пришли откровенные «западники». Их западничество, их неолиберальная экономическая практика, балансирующая на грани откровенного и жесткого  социал-дарвинизма, каким-то нездоровым образом должна была уживаться с реанимацией некоторых деталей украинского национал-социализма 1940-х годов. Капитализм и фашизм, как известно, сосуществуют скверно. Поэтому масштабной имплантации ОУНовской идеологии в современной Украине не произошло. «Оранжисты» ограничились всего лишь реабилитацией  некоторых представителей этого движения и награждением ряда лиц из командного состава УПА. Для западноукраинского электората хватит и сугубо декоративных мероприятий, а любое – пусть и сверхосторожное обращение к теоретическому наследию идеологов той же ОУН, отрицавших частную собственность в сфере тяжелой промышленности, транспорта и не терпящих банковский капитал с его процентной зависимостью – будет для «оранжистов» не намного лучшим фактором,  чем советско-коммунистический реванш.

Как бы то ни было, но во внешней политике начался поворот на сто восемьдесят градусов  в сторону Запада. В период постреволюционного угара, «оранжисты»-романтики вообще говорили о том, что до вступления Украины в ЕС и НАТО остаются, если и не считанные дни, то уж точно считанные месяцы. Однако ни в ЕС, ни в НАТО нас особо не ждали. Это, во-первых. Во-вторых, украинский юго-восток глухо и недовольно бурчал, раздраженный и прозападнической ориентацией людей при власти, и волюнтаристским характером псевдореволюции, приведшей этих людей к власти. Донецко-кроивроржская республика, конечно же, не восстановилась, однако помимо частокола ненависти между двумя частями Украины, результатом «оранжевого западничества» стало то, что на парламентских выборах-2006 восток и юг проголосовали за коммунистов и «регионалов». Недолгое (до 2007 года) возвращение Януковича к власти стало началом управляемого хаоса, когда ветви власти проводят разную, порой противоречивую политику, что и обострило саму борьбу за власть. Национальные интересы были надолго преданы забвению. Причем, и «оранжевыми», и «бело-синими» политиками.

Внешняя политика «оранжистов» началась с того, что Ющенко, подписав с Бушем совместное заявление о том, что Украина и США рука об руку будут бороться за установление демократии на Кубе и в Белоруссии. Помимо осложнений с соседней Белоруссией (кстати, весьма перспективным торговым партнером), было фактически похоронено латиноамериканское направление. На фоне интеграционных процессов в Южной Америке, во главе которых стоят Венесуэла и Куба, ссора с Кастро, инициированная вышеупомянутым совместным заявлением, дорого обошлась Украине. Венесуэла отказалась от харьковских танков, бразильцы охладели к совместной космической программе, аргентинцы не захотели, чтобы украинские метростроевцы принимали участие в расширении их столичной подземки.    

Еще одним геополитическим «хитом» «оранжистов» стала блокада непризнанной Приднестровской республики, значительную часть населения которой составляют этнические украинцы. Деятельность украинского лобби в Тирасполе фактически сошла на нет, при том, что российское лобби в ПМР значительно активизировалось.

Говорить о том, что при Ющенко обострились отношения с РФ, нужды нет. К сожалению, нет особых триумфов и на западном фронте. В европейских столицах уже давно отгремела эйфория, вызванная Майданом. Ни ЕС, ни НАТО своих дверей нам не открыли, получение виз в США и страны ЕС стало для украинцев жесточайшей бюрократической пыткой. Грех сказать, но при Кучме Европа была ближе, как это дико ни звучит.

Однако наиболее громким провалом внешней политики Ющенко стала полученная Украиной «бухарестская пощечина», когда Киеву отказали в присоединении к натовскому ПДЧ. Говоря о внешней политике, трудно определить эпоху Ющенко чем-то другим, кроме как «временем национального позора». При Кучме национальный интерес во внешней политике определялся сугубо как интерес экономический, связанный с получением прибыли для президентского клана. Ющенко, Тимошенко и Янукович не способны даже на это.

В следующей части мы рассмотрим, как в 1994-2008 годах отстаивались национальные интересы во внутренней политике нашего государства.

Украинская имперская идея предусматривает экспансию, примат сильного государства и, соответственно, участие этого сильного государства в свершении людских судеб, чего и близко нет в современной Украине.

Анализируя национальные интересы во внутренней политике, придется говорить  фактически о веревке в доме повешенного. Заклинания и мантры людей с Банковой и Грушевского о том, что Украина – едина и неделима, дело, конечно, хорошее, но имеющая место в Украине региональная ксенофобия от этих заклинаний упрямо не идет не убыль.  

Нет смысла  цитировать учебники украинской истории. Единое украинское государство, вторая республика – УССР – окончательно оформилась в своих нынешних границах только в 1954 году. Нет смысла также благодарить большевиков за собирание украинских земель. Они, прежде всего, увеличивали территорию СССР. К тому же, часть украинских этнических территорий и сейчас пребывает в составе чужих государств. Та же Кубань, к примеру.

Условно Украину можно разделить на три специфических региона. Разумеется, схем разделения Украины может быть бесконечно много, но мы остановимся на  варианте, который говорит о том, что Отчизна состоит из:

1.      Центро-Запада, где к Западу относится Закарпатье, а к Центру – аграрные области Левобережной Украины (Черниговская, Полтавская и Сумская).

2.      Востока, включающего в себя помимо Луганской, Харьковской и Донецкой областей также Днепропетровскую и Запорожскую – так называемый «имперский коридор».

3.      Юга, в который помимо зоны причерноморских степей от Одещины до Херсонской области, входит и полуостров Крым.

Центро-Запад, где от Перунова холма в Киеве до Говерлы на Ивано-Франковщине прослеживается четкий проевропейский, одновременно консервативный и модерновый субстрат в политике и в быту  будет ориентирован, естественно, на  Европу. Русскоязычный Киев, суржикоязычная Винница и украиноязычный Лемберг-Львов голосуют за представителей западнического направления. Те, кому не нравится Европа Яапа де Хооп Схеффера, голосуют за Европу Германа Вирта или же за Европу высоких зарплат и чистых тротуаров (в зависимости от интеллектуального уровня).

Восток и Юг были, есть и будут ориентированы не то, чтобы на Россию, а на империю, на сильное государство, каковым Украина не является. Отсюда и путиномания, и голосование за Януковича (очень часто по принципу «меньшего из двух зол»). Для жителей «имперского коридора» и причерноморских степей, киевские бюрократы и обучавшиеся в США натолюбцы, «пористы» и грантоеды не выглядят серьезными и достойными уважения людьми.

Однако есть средство привести все три составных части Украины к единому образу и подобию. Оно называется украинская имперская идея. К сожалению, ни один из трех президентов Украины и слышать не захочет о подобном средстве. Украинская имперская идея остается уделом людей, пребывающих на маргинесе украинского политикума. А жаль.

Все три составных части Украины пребывали в разное время в составе различных империй – Османской, Австро-Венгерской, Российской, СССР. Да и Киевская Русь, прародительница теперешней украинской государственности, была в свое время вполне зубастой и хищной империей. Политики, говорящие о миролюбивости украинцев и/или о республиканском или анархистском характере украинцев либо работают на вражеские разведки, либо не дружат с собственной головой. Травоядных и плохо организованных существ бестиарий современного мира обрекает на смерть.  

В то же время, украинская имперская идея предусматривает экспансию, примат сильного государства и, соответственно, участие этого сильного государства в свершении людских судеб, чего и близко нет в современной Украине, и что может иметь как  позитивные, так и негативные стороны.

Анализируя историю независимой Украины, можно придти к достаточно любопытным умозаключениям. Так, например, во времена Леонида Кравчука украинская политика была политикой уступок, предательств и сдержанных поражений. Мы уже неоднократно упоминали отказ от ядерного арсенала. К подобным «успехам» стоит отнести и молчаливое согласие на оккупацию Севастополя и на создание так называемой украинской православной церкви Московского патриархата (УПЦ МП). То есть Киев дал официальное добро на пребывание чужих войск и на пребывание филиала чужих спецслужб на своей территории. Со всеми вытекающими последствиями. Во внутренней политике – будем откровенны – Кравчук предпринял максимум возможного для нейтрализация крымской фронды. Хоть и без особого успеха.

Во времена Леонида Кучмы попытки экспансии предпринимались на рефлекторном уровне во внешней политике. В политике внутренней противоречия между регионами были заморожены в силу достаточно профессиональной работы компетентных органов. У людей, желающих провести в центре Киева либо марш УПА, либо какой-нибудь Русский марш была одинаковая возможность напороться на резиновые дубинки милицейского спецназа. И это вполне  объяснимо. Даже для такой приглушенной внешнеполитической экспансии, как во времена Кучмы,  был необходим твердый порядок внутри страны. Без внутриполитического согласия внешняя экспансия невозможна. Причем, любая.

К сожалению, во времена Виктора Ющенко внутренняя политика, направленная на защиту национальных интересов, претерпела катастрофические пертурбации. От твердого порядка времен Кучмы не осталось и следа. Натравливание Юга и Востока на Центро-Запад (или наоборот) стало обычной политической практикой. Внешняя экспансия похоронена на самом дне глубокой реки забвения. Бюджетообразующие предприятия отдаются в иностранные руки, разрушается сельское хозяйство, конкурентоспособная украинская культура (даже в ее фольклорном сегменте) не развивается. Национальная идея, в основу которой положена не имеющая отношение к индоевропейским корням украинского народа Трипольская культура, вызывает раздражение не только на Востоке и на Юге, но и на территориях Центро-Запада.

Как видим, картина украинской болезни очерчена. В следующей части поговорим о лекарствах.

США уверены, что несут миру демократию. РФ уверены, что спасают мир от американской демократии. Украина должна спасать мир от США и РФ.

Не претендуя на роль великого гуру, мы все же рискнем изложить основные принципы защиты национальных интересов – в экономике, во внешней и внутренней политике, а также в культуре. В этих принципах мало оригинального, но мы обобщили опыт и знания наших мудрых предшественников.

Защита национальных экономических интересов.

1.         Протекционизм. Защита отечественного товаропроизводителя. Этим баловался еще Павел Иванович Лазаренко. Протекционизм – эффективен и хорош уже тем, что появляется масса дешевых товаров. Причем, отечественного производства. Вспомним вторую половину 1990-х годов, но умолчим о качестве подобных товаров. Хотя, это, конечно, дело поправимое.

2.         Стремление к автаркии. В условиях современного мира, когда экономика превращается в планетарное подобие не очень хорошо организованного советского колхоза 1960-х и когда мировые кризисы бьют по кошельку и желудку среднего украинца со страшной силой, необходимо иметь собственную производственно-ресурсную базу, которая бы обеспечивала все экономические потребности страны – в первую очередь, продовольственные и энергетические.

3.         Энергетическая безопасность. Этот пункт тесно связан с автаркией. Он относится не только и не столько к альтернативным газопроводам, которые напоминают рассказы барона Мюнхаузена, но, в первую очередь, к альтернативным энергоносителям, способным заменить нефть и газ. Биотопливо, солнечная энергия, производство горючего на основе пиролиза – все должно пойти в ход.  

4.         Элементы социализма. Социализм может быть не только советским. Есть масса примеров из мировой практики. В руках государства следует сохранить тяжелую промышленность и транспорт. Средний и мелкий бизнес должен рассчитывать на государственную протекцию. Это – тоже элементы социализма. Ни КНР, ни Аргентине после кризиса, ни Венесуэле они не пошли во вред. К тому же, стоит ограничить приход иностранного капитала на украинский рынок. Инвестиции не приносят ожидаемых бонусов. Скорее, наоборот. Пример «Криворожстали» является весьма показательным.

5.         Контроль за банковским сектором. Речь идет и о том, что банки обязаны предоставлять дешевые кредиты, прежде всего, на жилье и о том, что иностранный капитал в банковском секторе Украины должен быть существенно ограничен. В противном случае, когда национальный капитал исчезнет из отечественного банковского сектора, Украина станет прекрасной мишенью для проведения управляемого экономического кризиса, когда практически за сутки уничтожается финансовая система страны. Так было в Аргентине осенью 2001 года.     

Защита национальных интересов во внешней политике.

1.      Здоровый империализм. Под этим термином мы понимаем то, что Украине не нужно постоянно извиняться, избегая конфликтов и/или обострений. Последние события на юге Украины – как в Крыму, так и на острове Змеиный и в устье Дуная – говорят о том, что  нерешительность расценивается нашими соседями как признак слабости. На всякий Крым найдется Кубань, на всякий Донбасс – Ингерманландия, а то, что украинцев притесняют в Румынии, не является ни для кого секретом. Везде, где ущемляются наши интересы, должно присутствовать и ущемление интересов обидчиков с нашей стороны. Как правило, в двукратном размере. Это и есть здоровый империализм.   

2.      Создание собственной мессианской идеи. США уверены, что несут миру демократию. РФ уверены, что спасают мир от американской демократии. Украина должна спасать мир от США и РФ. Для создания идеи об особой миссии Украины существует огромнейший исторический  материал – от легенды про апостола Андрея на киевских горах до скифских легенд о падающих с неба боевых топорах. А если кто-то сомневается в том, что украинцы – это скифы, то для этого есть пункт первый.

3.      Защита украинцев за пределами Украины. При наличии здорового империализма и мессианской идеи, будет не столь уж сложно вовлечь в геополитическую орбиту Киева Приднестровье и Кубань, а также убедить белорусов, словаков и македонцев в том, что они – разновидность украинцев и требуют нашей усиленной защиты.

4.      Восстановление ядерного статуса Украины. Дорогостоящая, но совершенно необходимая составная часть защиты национальных интересов. Если представители отечественного олигархата поймут, что их капиталы и жизни находятся в прямой зависимости от количества денег ими выделенных на создание украинской  атомной бомбы, то они не поскупятся. Восстановление ядерного статуса Украины автоматически означает обострение отношений с РФ и США, но нам это пойдет только на пользу. Восстановление ядерного статуса невозможно без усиления расходов на оборону вообще. Современный мир уважает (или боится) лишь сильных.  

5.      Создание геополитических союзов с Украиной во главе. Для этого надо переприватизировать затеянный  американцами ГУАМ и воскресить давно и хорошо забытый Балто-Черноморский Союз. Подобные шаги стоит предпринимать после восстановления ядерного статуса. Ядерному государству значительно проще вести собственную геополитическую игру.

6.      Ослабление главных геополитических конкурентов. РФ и США никогда не откажутся от  превращения Украины в марионеточное государство. Россияне давно об этом мечтали, американцам это удалось сделать. Поэтому защита национальных интересов предусматривает  ослабление США и РФ по максимуму. Для этого придется дружить не только с грузинами и эстонцами, но и с венесуэльцами, и талибами. Концепция здорового империализма предусматривает еще и дружбу с дагестанскими ваххабитами и с теми русскими националистами, которые мечтают о восстановлении Новгородо-Псковской республики. Для блага Украины следовало бы пойти и на такие альянсы.

7.      Глобальность украинской политической экспансии. Если проводить активную внешнюю политику только в Европе, то провинциализм и умаление украинского проекта будут неизбежными. Такие регионы, как Юго-Восточная Азия и Латинская Америка, не должны оставатся вне зоны нашего внимания. ЮВА – как рынок для украинского оружия. Латинская Америка –  не только как рынок для отечественного ВПК, но и в силу присутствия в Бразилии и Аргентине больших украинских общин необходимо начать программу по созданию крупного политико-экономического лобби, способного влиять на высшее руководство этих государств. Хотя бы для увеличения союзников на нашем антиамериканском фланге.

Защита национальных интересов во внутренней политике.

1.             Создание более авторитарной модели управления страной. Парламентско-президентская форма правления уже показала свою низкую эффективность. Буржуазная демократия в украинских условиях превращается в скверный фарс. Идеальной формой правления на время исправления ошибок Кравчука, Кучмы и Ющенко была бы ограниченная и  цивилизованная разновидность военной диктатуры, своего рода просвещенная хунта по типу чилийской или аргентинской 1970-х годов. Настроения в офицерском сообществе (МО и СБУ) свидетельствуют о том, что подобный вариант событий возможен по мере того, как управляемый хаос становится неуправляемым.

2.             Ограничение власти олигархата.  Эти господа из хозяев страны должны превратиться в дойных коров – для восстановления ядерной программы, для финансирования культурных программ, для борьбы с вымиранием населения.

3.             Стимулирование рождаемости в стране. «Оранжисты» пытались сделать это, но без особого успеха. К денежному поощрению можно было бы прибавить и квартирное поощрение.

4.             Искоренение вплоть до самых крайних мер наркомании и нарокомафии. Здесь вряд ли нужно что-либо объяснять.

5.             Мудрая региональная политика. Восстановить замороженность межрегиональных противоречий времен Кучмы. Возможно, в более жесткой форме. Особенную твердость проявить на юго-востоке и в Закарпатье. Галицкий сепаратизм задушить в зародыше.  

6.             Создание национальной идеи, приемлемой для всех регионов Украины. На основе концепций здорового империализма и особой украинской миссии в этом мире создать имперскую украинскую идею.

7.             Создание и активная пропаганда идеи политической нации. Этническое происхождение должно быть на втором плане. На первом - преданность украинскому государству и желание работать на него.

Защита национальных интересов в культурной и гуманитарной сфере.

1.      Создание  программы постепенной укранизации. Начиная с 1991 года, такая программа так и не была создана, что привело к росту напряженности в обществе. Создание подобной программы должно сопровождаться наличием преференций и бонусов для тех, кто переходит на украинский язык. Насилие в данном вопросе недопустимо.

2.      Государственный патернализм. Украинская культура во всех ее сферах должна ощущать заботу государства.

3.      Развитие украинского кинематографа. Концепция здорового империализма  предусматривает культурную экспансию, а она невозможна без развитой киноиндустрии.

Безусловно, все вышеизложенное является в условиях современной Украины если и не прожектерством, то пока чистой воды утопией. Во всяком случае, у нас всех есть возможность убедиться в том, что должны были бы делать власть придержащие для того, чтобы сохранить Украину, и что они делают на самом деле.

http://www.vovremya.info/art/1216301942.html