Артековско-педофилический скандал, которому столько сил отдали украинские журналисты и политики, кажется, успешно «заговорили». Та активность и оперативность, с которыми в Интернет «сливали» всяческие заявления и записи переговоров, связанных с этим делом, не оставляет шансов обывателю разобраться в сути. Единственный вывод, который наверняка сделает «маленький украинец»: все политики не только пидарасы, в чем он был уверен ранее, но и педофилы.

Безусловно, эта дикая история, к главным организаторам которой можно причислить украинских журналистов, ляжет жирным пятном на парадный костюм «четвертой власти». Принципиально не желаю строить прогнозы: что здесь правда, что политтехнология. Непреложный факт то, что судьба двух детей, оказавшихся в центре скандала, бесповоротно поломана. А вместе с ними – семей тех, кого многие поспешили обвинить в педофилии. Пусть Терехин или Уколов будут трижды растлители. Но, во-первых: не факт. Во-вторых: а разве их дети, жены и матери уличены в том, в чем обвиняют этих избранников народных? Им теперь куда съезжать? И как оправдываться? Никто ни на йоту не допускает, что эти депутаты обвинены безосновательно? Я допускаю, ибо не имею доступа к материалам дела, равно как и прочие обвинители. А если кто-то из этой троицы наложит на себя руки – никто из сегодняшних обвинителей не потеряет сон и аппетит?

Узнав о скандале и прочтя материалы, выложенные в Интернете в конце прошлой рабочей недели, схватился за голову: что будет! Ведь было очевидно: информация архискандальная. История со всеми составляющими гиперскандала национального масштаба: растление малолетних, детская здравница №1, среди обвиняемых – отец детей, служитель культа, народные избранники… И все это в преддверии избирательной кампании. Что здесь правда, а что нет – не суть важно. На этот костяк журналисты и пиарщики нарастят мяса – каждый в соответствии с поставленной задачей.

Причем, на самом старте скандала имена детей засветили, после чего спасти их судьбу уже не представлялось возможным. Нет, что-то еще можно было сделать: оперативно выйти на руководителей сайтов и удалить все упоминания в Интернете об этой истории, пока они не расползлись по сети и газетам, наложить табу на обсасывание этой истории в прессе. Но, это при условии, если бы в Украине работали хоть какие-то ветви власти. И еще: если бы были гарантии, что дело будет расследовано по закону. А вот в этом-то уверенности как раз нет ни у кого.

Вместо этого коллеги начали активно обсасывать подробности в традициях «Окон» Нагиева и шоу Шустера. Политики отпиарились по полной. Весь их конструктив заключался в предложении ввести наказание в виде кастрации педофилов.

Заслушивание Медведько, Луценко и Карпачевой в парламенте вылилось в «отфутболивание» обвинений в бездействии. Луценко попутно заявил о «задокументированной» попытке шантажа депутата «стоимость» 2 миллиона долларов. Мол, вот жду сообщения от подчиненных – сейчас будут «принимать» вымогателя. По сей день никого не задержали. Адвокат Елены Полюхович дал пресс-конференцию, обвинив в том, что его провоцировали к получению денег. Вскоре в сети появилась расшифровка его бесед с депутатом, не дающей четкого ответа: кто был инициатором этого дела о двух миллионах. Так история окончательно запуталась.

Знаковыми в этом деле на мой взгляд есть две вещи: реакция политиков и реакция прессы. Все они не преминули активно попиариться, никто не взывал к наложению моратория на всяческие обсуждения-обсасывания этой темы до окончания следствия по крайней мере. Более того, я уверен, появись в их руках видео с насилованием детей, кто-то непременно его бы выложил.

Эта дикая история должна была стать поводом для тактичного обсуждения самой проблемы, без привязки к конкретной истории, к живым людям. Как исключить безнаказанность негодяев, идущих на такие преступления, как усилить контроль, профилактику. Об этом – практически ни слова.

Можно было бы подискутировать вокруг спорной меры против насильников, которую ввели во всех штатах США. Там данные обо всех, кто совершил сексуальные преступления, являются общедоступными. Любой житель страны имеет право узнать, живут ли такие преступники вблизи его дома или работы. На специальных сайтах штатов публикуются имена, фотографии и адреса лиц, ранее осужденных за изнасилование, совращение малолетних и другие аналогичные преступления. Действует общеамериканская онлайновая база данных лиц, совершивших сексуальные преступления. Однако, украинские политики и медиа не желают непростых обсуждений: электорат может не понять и уснуть у экрана. Никакого тебе пиара, никакого рейтинга, а значит – и денег нет.

Как так случилось, что мать «не заметила» трехлетнего насилования ее детей? А коль уже стало известно, что дети были усыновлены, то, очевидно, предполагается контроль государства за тем, что происходит с детьми, которые государство отдало в семью. Почему эти вопросы никто не поставил? Равно как и многие другие, куда более важные, нежели участие в скандале конкретных депутатов?

Почему первые акты медосвидетельствований детей противоречат тем, что были проведены позже? Ведь кто-то солгал, кто-то на медиков «давил». Кто это делал и кто посмел вынести ложное заключение? Работает ли по ним следствие? Почему Луценко не рапортует об отстранении от занимаемых должностей до окончания проверки тех милиционеров, по чьей вине волокитилось заявление матери? Кто понесет персональную ответственность в прокуратуре, чья обязанность – контроль за деятельностью правоохранительных ведомств? Почему никто не инициировал отставки омбудсмена, о которой в стране, кажется, уже начинают забывать? А что нам делать с генпрокурором Медведько? Ведь обращение Елены Полюхович на имя Ющенко было переадресовано в Генпрокуратуру. И Ющенко заявил, что поручил взять его на контроль, да прокуратура про это поручение «забыла». Ну а что нам делать с Луценко – давно известно. Вот только никто в том же парламенте не стал вывешивать транспарантов и требовать его отставки. Наконец, никто особо не стал возмущаться и заявлениям Ющенко по этому поводу. Мол, скоро педофилов с депутатскими мандатами будем искать через Интерпол. А попутно вождь нации потребовал от генпрокурора продемонстрировать активность прокуратуры в борьбе с педофилией.

Да лучше бы Виктор Андреевич потребовал от себя контролировать исполнение тех поручений, которые он дает подчиненным. А еще лучше, чтобы Ющенко все эти пять лет не мотался по заграницам и не словоблудствовал, а занимался продвижением реформ, разговорами о которых он всех утомил. Но судебно-правовая реформа, реализация которой, в частности, сделала бы прокуратуру не высокоприбыльной коммерческой структурой, а действенным институтом в борьбе с предступностью, ее ведь за неделю и за месяцы не реализуешь. На это Ющенко было отпущено долгие пять лет правления, которые он благополучно проболтал.

Мы можем много рассуждать и обсуждать действия дилетанта Луценко. Но коль по его же признанию, он по полгода не может пообщаться с Президентом, то вправе ли Ющенко адресовать министру внутренних дел обвинения в низкой эффективности работы, политизации и коррумпировании милицейского ведомства?

Но и не это главное. Можно ввести самые суровые наказания за любые преступления, как, например, предложил это сделать Луценко в отношении пьяных водителей. Что это изменит, если все законы все одно не исполняются, принцип неотвратимости наказания не работает. Единственное исключение – бесправные, нищие люди (они же – электорат).

Да, собственно, одними репрессивными мерами никому еще не удавалось заметно снизить преступность за исключением диктаторских режимов. Культура, мораль, традиции – вот что во все времена и во всех государствах способствовало снижению уровня преступности. Тот набор табу, который выработан человечеством, является одним из основных сдерживающих факторов. Увы, в нашей стране под разговоры о культурном возрождении попросту разворовывается и без того жидкое бюджетное финансирование культуры и образования. Общая деградация культурного процесса, падение образовательного уровня – увы, это не становится темой обсуждения. А коль общество вдруг содрогнулось от проблемы детской проституции, то в этом контексте следовало говорить прежде всего о культуре. Ведь это преступление – нарушение одного из главных, наиболее стойких табу человечества. И оно свидетельствует о предельной деградации нашего общества.

Что мы имеем: минули 20 постперестроечных лет. В бизнес, политику, госуправление, правоохранительную систему приходят те, кто родился и вырос в эти непростые годы, когда их родители зачастую думали не о воспитании детей, а примитивно о выживании. А от имени государства культуру среди украинцев насаждали и продолжают это делать г-н Поплавский и ему подобные. Результат: детская, политическая, журналистская, бог знает какая еще проституция.

Меня давно преследует ощущение, что приходится жить в борделе. А в последнее время начинает казаться, что в этом борделе начался пожар.

Ельцов Олег, для «Просто новости»