Как бы ни старались нынешние идеологи украинской государственности заявить, что «Схід та Захід разом», противоречия между Юго-Восточной и Западной Украиной имеют глубокий культурно-исторический характер. Западная Украина долгое время находилась под властью Речи Посполитой и Австро-Венгрии, была оторвана от восточнославянской цивилизации, претерпела глубокие цивилизационные изменения. Под давлением иностранных властителей и пособничавшей им части местной верхушки исконная православная вера была заменена римско-католическим униатством, образовался отличный от традиционного малороссийского языка диалект, наконец, сформировалась реакционная идеология украинского национализма, основанная на патологической русофобии.

РЕГИОНАЛЬНОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ ПОЯВИЛОСЬ НА УКРАИНЕ НЕ ВЧЕРА....

Как бы ни старались нынешние идеологи украинской государственности заявить, что «Схід та Захід разом», противоречия между Юго-Восточной и Западной Украиной имеют глубокий культурно-исторический характер.

Западная Украина долгое время находилась под властью Речи Посполитой и Австро-Венгрии, была оторвана от восточнославянской цивилизации, претерпела глубокие цивилизационные изменения. Под давлением иностранных властителей и пособничавшей им части местной верхушки исконная православная вера была заменена римско-католическим униатством, образовался отличный от традиционного малороссийского языка диалект, наконец, сформировалась реакционная идеология украинского национализма, основанная на патологической русофобии.

Во время Первой мировой войны австро-венгерские власти при участии украинских националистов организовали концлагеря Талергоф и Терезиенштадт, в которых были уничтожен десятки тысяч русинов – жителей Западной Руси, которые не захотели отказаться от православия и русского самосознания, исторического единства с Россией.

Противоречия и взаимная отчуждённость между западноукраинским национализмом и Востоком Украины наиболее ярко проявляются на примере взаимоотношений с Донбассом начиная с 1939 г. и особенно в период Великой Отечественной войны. Будучи особым регионом русско-малороссийского пограничья, где в рамках русскоязычного сообщества органически соединились различные национальные культуры, сформировав оригинальную мини-цивилизацию, Донбасс изначально представлял и представляет собой угрозу для украинского национализма, провоцирует его враждебность. Главная причина этой патологической ненависти прошлых и нынешних оуновцев к Донбассу состоит именно в двойственном, дуалистическом характере русско-украинского региона, который находится как бы и при Украине, и в то же время неразрывно связан с цивилизацией Русского мира. Интернациональный характер Донбасса, где русская культура в соединении с малороссийской и при участии других этнокультурных ферментов произвела самобытную региональную цивилизацию, и она в корне противоречит националистической, шовинистической, русофобской модели, которую украинские националисты пытались и пытаются навязать Восточной Украине.

Итак, соприкосновение Донбасса с украинским национализмом началось, когда в 1939 г. часть донбассовцев была направлена восстанавливать народное хозяйство на Западной Украине, откуда, в свою очередь, на шахты Донбасса были посланы тысячи переселенцев. В течение 1939-1940 гг. в таком хозяйственном и демографическом «обмене» приняли участие несколько тысяч человек донбасского и западноукраинского населения. Это привело к возникновению ряда противоречий между местными жителями и переселенцами. В итоге многие переселенцы саботировали работу и начали бегство из Донбасса обратно на Западную Украину, что особенно проявилось в 1939 г. Культурно-исторические, национальные и региональные различия сразу же дали о себе знать, выразившись во взаимном неприятии и непонимании донбасских рабочих и переселенцев. Партийные органы, в свою очередь, начали репрессировать так называемых «дезертиров», которые сбегали обратно на Западную Украину. Административные методы, применяемые Компартией Украины по «советизации» переселенцев, возымели обратный эффект: вместо инкорпорации западноукраинских переселенцев в донбасское общество часть из них была озлоблена против Советской власти и конфликтовала с местным населением. Правда, часть переселенцев проявила высокую производительность труда и вполне адаптировалась к новым условиям: как отмечено в материалах обкома, в 1939-1940 гг. «передовиками» стали многие новоприбывшие.

Нацистско-националистическая оккупация 1941 г. разрушила эти начавшие укрепляться контакты. Коллаборационисты из ОУН с первых же недель оккупации Донбасса осенью 1941 г. развернули кампанию по разжиганию в крае русофобии и пещерного национализма. Сошлёмся на выводы американского советолога японского происхождения Гироаки Куромия, который писал: «Украинский национализм стал одной из альтернатив, доступных жителям Донбасса. Идеология национализма шла в основном из Западной Украины. Отношения нацистов с украинскими националистами… вопрос довольно сложный и раздражительный. Отдельные украинские националисты были такими же расистами и фашистами, как их аналоги в Германии, Италии или ещё где-то. Они, безусловно, были коллаборационистами. Нацисты использовали их как противовес советам» (Гіроакі Куромія. Свобода і терор у Донбасі. Українсько-російське прикордоння. 1870-1990 роки. – К., 2002. – С.395-396).

Оценивая деятельность ОУН в шахтерском крае, Куромия отмечал: «И всё-таки есть очень мало убедительных свидетельств, что в Донбассе в целом идеологию национализма воспринимали с энтузиазмом. Сначала в Сталино появилась ОУН – М (сторонники А.Мельника, лидера одной из ветвей ОУН). Они организовали полицию при городской администрации, созданной во время оккупации русскими. Националисты ввели в форму полицейских украинский герб – трезубец – и жёлто-синюю повязку. Под украинским гербом они исполняли самые жестокие немецкие приказы» (там же, с.399).

Действительно, организация «украинской вспомогательной полиции» стала одним из наиболее заметных «достижений» коллаборационистов из ОУН, прибывших в Донецкий край осенью 1941 г. Как признал бандеровский эмигрантский историк Лев Шанковский, деятельность донецких резидентов ОУН «имела также большое влияние на действия местной вспомогательной администрации и полиции, которые постепенно очень быстро украинизировались, хотя в состав этой администрации и полиции входили в основном русские» ((Шанковський Л. Похідні групи ОУН. Причинки до історії похідних груп ОУН на центральних і східних землях України в 1941-1943 рр. – Мюнхен, 1958. – С.174). Среди полицаев действительно было немало коллаборационистов русской национальности, однако именно украинские националисты имели идеологическое воздействие на полицию – наряду со своими гитлеровскими хозяевами. Чем занималась «украинская полиция» в Донбассе? Как свидетельствуют документы Государственного Архива Донецкой области (ГАДО), «украинская полиция» принимала активное участие в карательных акциях гитлеровцев против советских партизан и мирного населения шахтерского края.

Помимо «украинской вспомогательной полиции», гитлеровцы пытались создать в Донбассе формирования «украинской национальной армии», в которую при помощи тех же националистов вербовались как «добровольцы»-коллаборационисты, так и советские военнопленные. Однако в целом украинский национализм не смог колонизировать Донбасс в период нацистской оккупации и сыграл лишь позорную коллаборационистскую роль, отметившись в карательных акциях и фашистской кампании по «украинизации» Донбасса.

Завершая краткий обзор взаимоотношений западно-украинского национализма с Донбассом, нельзя не остановиться на периоде после освобождения Украины от гитлеровцев (1944 г.), когда структуры ОУН – УПА развязали массовый террор «восточников»-«схидняков», посланных восстанавливать народное хозяйство на Западной Украине. Главарь УПА Роман Шухевич издал специальный приказ, исполненный человеконенавистничества и националистического фанатизма: «Добиваться, чтоб ни одно село не признало советской власти. ОУН должна действовать так, чтобы все, кто признал советскую власть, были уничтожены. Не запугивать, а физически уничтожать! Не надо бояться, что люди проклянут нас за жестокость. Пусть из 40 миллионов украинского населения останется половина – ничего страшного в этом нет» («Документы изобличают. Сборник документов и материалов о сотрудничестве украинских националистов со спецслужбами фашистской Германии». – Киев, 2004. – С.267).

Многие теракты касались именно «восточников», которых бандеровцы причисляли к «москалям», воспринимая жителей Восточной Украины как враждебное население. Так, в приказе главного руководства ОУН от 6 марта 1944 г. было предписано: «Приказывается приступить к суровой ликвидации всех враждебных нам элементов, сексотов, резидентов (конфидентов) всякой национальности, будь это украинцы или поляки, или пленные восточники. В частности, приказывается – ликвидировать всех восточников на нашей территории. Все восточники, если они не являются агентами-разведчиками, то с прибытием большевиков перейдут на их сторону с данными про нас материалами. Обращаю внимание, что восточников, находящихся в рядах ОУН, не ликвидировать, пусть они копают землянки (крыивки) и прячутся» (Poliszczuk W. Nacjonalizm Ukrainski w dokumentach (czesc 3). Dokumentu z zakresu dzialan struktur nacjonalizmu ukrainskiego w okresie od grudnia 1943 do 1950 roku. – Toronto, 2003. – S.98).

Даже националистические историки признают, что те участники УПА, которые были завербованы из оказавшихся на Западной Украине «восточников», находились в худшем положении, чем остальные бандеровцы: «восточники» не имели доступа к командным должностям в УПА, им выдавалось худшее оружие, их посылали в самые опасные места, строго наказывали, чем других, и т.д. (Україна і Росiя в iсторичнiй ретроспективi. Том 2. Радянський проект для України. – С.326-327).

К тому же ненависть бандеровцев к «восточникам» обострялась по мере активизации действий органов госбезопасности по ликвидации оуновского бандитизма. Так, 12 февраля 1945 г. в Клеванском районе Волынской области отрядом НКВД был ликвидирован основатель и первый главарь УПА Клим Савур, он же Дмитрий Клячковский. «Национально-сознательные» украинские историки Д.Веденеев и Г.Быструхин патетически пишут: «Печальным символом братоубийственного характера вооруженного конфликта на Западной Украине стало то, что основателя УПА, галичанина, убил украинец из Донетчины» (Вєдєнєєв Д.В., Биструхін Г.С. «Повстаньска розвiдка дiє точно й вiдважно». Документальна спадщина пiдроздiлiв спецiального призначення ОУН та УПА. 1940-1950-тi роки. – К., 2006. – С.99). Итак, убийство донбассовцем галицкого фашиста Клима Савура действительно можно считать символическим, этот факт как нельзя лучше демонстрирует отношение Донбасса и Восточной Украины к западноукраинскому национализму.

Разные трактовки собственной истории, разные ценности, разная ментальность, разные языки, разные политические элиты (пусть даже псевдо-элиты), – таковы на сегодняшний день реалии совместного существования восточноукраинской и западноукраинской общностей. И как бы украинские националисты ни пытались убедить русскокультурных жителей страны, что никаких различий между Востоком и Западом нет, что «украинская политическая нация» уже оформилась, а экономика важнее гуманитарной сферы, – от этих политизированных «заклинаний» реальность глубоко цивилизационного раскола не изменяется нисколько.

Как показывает даже беглый анализ исторических фактов, именно украинский национализм является главной угрозой единству страны и главной причиной усугубления межрегиональных противоречий в настоящем. Без преодоления этого национализма, который имеет явное коллаборационистское прошлое, без полного удовлетворения насущных интересов русско-культурного сообщества Юго-Восточной Украины никакое подлинное единство страны невозможно.

А. ИВАНОВ http://www.odnako.org/blogs/show_10904/