Без вины виноватые
Виктимизация определённых социальных или этнических групп, как правило, сопровождается формированием «образа врага», чем успешно пользуются политики меджлиса. Причём в роли врага у них выступает не Иосиф Сталин и его окружение, виновные в насильственном выселении татар из Крыма, а Россия и русские. Хотя Сталин, Берия, Кагаhttp://www.kp.crimea.com/news_details.php?news_type_id=3&news_id=4333нович такие же русские, как я француженка.
На своих курултаях лидеры нелегитимной организации разглагольствуют о «разгуле дикого русского шовинизма», «русском фашизме, которым пронизаны снизу доверху власти в автономии», и угрожают «кровопролитными столкновениями».
Лепить образ врага из русских меджлису помогает этническая пресса. Приведём лишь несколько примеров явной русофобии, на которую из соображений политической нецелесообразности не реагирует ни прокуратура, ни СБУ. «Руками одураченных русских чинились беспрецедентные зверства, перед которыми даже немецко-фашистская мизантропия принимает бледный вид». «Когда заходит речь о выселении народов, они, эти русские люди, начинают вдруг нести такую чушь, что сразу появляются сомнения в их способностях к вообще элементарному мышлению». «Русский народ во времена Петра Великого называли холопами, во времена великого Ильича - пролетарием, во времена Сталина - врагами, а теперь называют быдлом». «Геноцид против крымских татар совершают руками русских» и т. п.
Русофобия в татарской прессе соседствует с ксенофобией, распространяющей среди читателей газет чувство нетерпимости и ненависти ко всем крымчанам. Здесь авторы тоже не стесняются в выражениях, называя всех нетатар, проживающих в Крыму, «дебилами», «дегенератами», «потомками воров, тунеядцев, проституток и убийц». На страницах этих изданий открыто пропагандируются фашистские идеалы «расовой чистоты», на которые, опять же подчеркнём, не реагируют ни прокуратура, ни СБУ.
«Для крымскотатарского народа смешение с крымчанами будет означать неминуемую биологическую деградацию этноса». «Выходить замуж за представителей других национальностей для крымской татарки это всё равно, что идти на добровольное изнасилование». «Надо менять идиотские (да ладно бы просто идиотские, а то прямо навязанные нам нашими врагами) стереотипы». «Крымские татары за сотни лет варки в этой чуждой и отвратительной нам культуре напитались ею настолько, что, не раздумывая, становятся частью этой грязи». Таким рассуждениям позавидовал бы даже приверженец «расовой гигиены» Гиммлер.
Преступление без наказания
Успешно справляясь с созданием «образа врага», меджлис не менее удачно навязывает обществу «образ жертвы», спекулируя на любом поводе. Возьмём, к примеру, акты вандализма на крымских кладбищах. Стоит только очередным уродам разрушить памятники на мусульманском кладбище, как тут же звучат громогласные заявления о межнациональной вражде и меджлис требует «обратить внимание на проблемы крымскотатарского народа и усиливающиеся ксенофобские настроения». Скандал раздувается на весь мир. К нему подключают даже американское посольство, которое с готовностью выражает беспокойство «осквернением могил и надгробий на мусульманском кладбище» и сохраняет полнейшую невозмутимость в случаях с осквернением могил и надгробий на православных погостах. А православные кладбища громят в Крыму гораздо чаще.
Так, по официальным данным, представленным заместителем начальника крымской милиции Рефатом Кенжалиевым председателю парламентской комиссии по вопросам межнациональных отношений и проблемам депортированных граждан Ремзи Ильясову, за последние годы на территории автономии зарегистрирован четыреста один факт вандализма на мусульманских, христианских и других кладбищах. В 2006 году милиция зарегистрировала шестьдесят девять погромов на кладбищах, из них лишь один - на мусульманском. В 2007 году случаи вандализма участились: их было двести тридцать пять, в том числе на мусульманских кладбищах - три. С начала 2008 года органами милиции зафиксировано девяносто семь преступлений такого рода, из них четыре - на мусульманских кладбищах.
Диспропорция наблюдается не только в количестве этих варварских преступлений, но и в их раскрываемости. Из четырёх фактов вандализма на мусульманских кладбищах, совершённых в 2006-2007 годах, нераскрытым остался всего один. На христианских же кладбищах до сих пор не раскрыты сорок пять преступлений.
В то же время Ремзи Ильясов рапортует, что на восстановление надгробий на мусульманских кладбищах в селе Чистеньком и посёлке Нижнегорском из бюджета выделено двести девяносто девять тысяч гривен. А когда и сколько, спрашивается, выделят средств для трёхсот семидесяти трёх христианских кладбищ, пострадавших от рук вандалов?
Ох, уж эти сказочки!
Одним из самых распространённых видов лжи, на которой постоянно спекулирует меджлис, является легенда о дискриминации крымских татар в земельном вопросе. Руководители меджлиса откровенно поддерживают «инициативное занятие земельных участков», объясняя свою преступную политику мифическим «ущемлением прав». На днях Мустафа Джемилёв убеждал в этом читателей сайта «Корреспондент». «Полностью восстановить справедливость в Крыму в земельном вопросе уже вряд ли возможно, - заявил он, - поскольку основная часть земельного фонда уже роздана, продана, передана за взятки и расхапана приближёнными к власти. Но можно было хотя бы несколько снизить напряжённость, если распорядиться по справедливости небольшими остатками ещё не разбазаренных земель. К сожалению, не делается и это».
Но справедливость по-меджлисовски не совпадает с общепринятым значением этого слова, а похожа на принцип Попандопуло из «Свадьбы в Малиновке»: «Это мине, а это ещё раз мине». Этот принцип изложен и в Декларации о национальном суверенитете крымских татар, где заявлено, что земля и другие природные ресурсы Крыма «являются основой национального богатства крымскотатарского народа» и «не могут использоваться помимо воли и согласия крымскотатарского народа». Волю же татарам Крыма диктует меджлис, занимаясь параллельно мифотворчеством в земельном вопросе, в котором на самом деле дискриминации подвергаются крымчане нетатарского происхождения.
Эту дискриминацию можно доказать с цифрами в руках, оперируя не меджлисовскими голословными утверждениями, а статистикой Республиканского комитета по земельным ресурсам АРК. Согласно этим данным, обеспеченность крымскотатарских семей участками, выделенными под строительство жилья, составляет 147,7 %, в то время как аналогичный показатель для семей просто крымчан недотягивает даже до пятидесяти процентов.
Таким образом, на каждую семью из числа крымских татар приходится почти полтора участка земли, выделенного под индивидуальную жилищную застройку. Показатель их землеобеспеченности в большинстве районов и городов автономии превышает сто процентов (см. карту), а в некоторых регионах зашкаливает за двести (Судак - 244,3%, Алушта - 264,5%). Исключением из этого правила являются Керчь (70,6%), Красноперекопск (72,5%), Раздольненский район (89,7%), Ялта (96,1%), Джанкой (96,8 %) и Саки (98,5%).
Конечно, не каждая татарская семья получила участок. У одних, как говорится, густо, а у других - пусто. Отсюда и возникают безземельные, о которых говорил Анатолий Гриценко, комментируя майский указ Виктора Ющенко «О дополнительных мерах по обеспечению соблюдения права граждан, которые проживают на территории Автономной Республики Крым, на землю». Спикер крымского парламента привёл следующие цифры: «Семьдесят шесть тысяч крымскотатарских семей уже имеют жильё и землю. По данным Рескомнаца, в Крыму проживает восемьдесят тысяч семей крымских татар. Остаётся четыре тысячи семей, нуждающихся в выделении земли».
А меджлис - против
Анатолий Гриценко считает, что «именно отсутствие сводного реестра по учёту репатриантов, получивших и претендующих на получение земли и жилья в Крыму, даёт предпосылки для той вакханалии, которая сегодня имеет место в земельной сфере полуострова и является поводом для периодически проводимых акций протеста». Создание же такого реестра будет способствовать «наведению порядка в земельном вопросе, снимет очень многие проблемы и ряд спекуляций».
Но наведению порядка вдруг воспротивился первый зампред меджлиса Рефат Чубаров, призвавший бойкотировать создание реестра и усмотревший в нём нарушение 32-й статьи Конституции Украины, где говорится о недопущении сбора конфиденциальной информации о лицах без их согласия, кроме случаев, предусмотренных законом.
Странно, конечно, слышать от бывшего депутата такую вольную трактовку законодательных норм. Создаётся впечатление, что Рефат Чубаров не знаком с украинским законодательством, например, с Законом «Об информации», где расписаны все виды информации (в том числе конфиденциальной) и режимы доступа к ней. И уж совсем странно слышать от одного из лидеров незаконной организации призывы к соблюдению закона.
Не укладывается в эту логику и недавнее интервью Чубарова одному из украинских изданий, где он заверял журналиста, что «земельний кадастр Криму вкрай необхідний. Хоч би для того, щоб нарешті усвідомити масштаби «земельного свавілля» на півострові, що у свою чергу дозволить побачити справжніх самозахопників кримської землі. Запевняю вас, там переважатимуть аж ніяк не кримськотатарські прізвища. Що стосується відкритості всіх даних щодо кримської землі, в тому числі і її власників, - я лише «за».
Что же так резко изменило мнение первого заместителя председателя меджлиса? Предложим два варианта ответа на этот риторический вопрос. Во-первых, меджлис не желает, чтобы все увидели «справжніх самозахопників кримської землі», среди которых «переважатимуть кримськотатарські прізвища» членов этой нелегитимной организации и их родственников. Во-вторых, меджлис осведомлён о реальной ситуации и не хочет, чтобы киевская власть удостоверилась в том, что в среднем на каждого крымского татарина приходится 0,809 гектара выделенной на разные цели земли, а на обычного крымчанина - всего лишь 0,672 гектара.
Наталья КИСЕЛЁВА,
специально для «Крымской правды». http://www.kp.crimea.com/news_details.php?news_type_id=3&news_id=4333
P. S. Автор выступает за соблюдение 24-й статьи Конституции Украины, гарантирующей гражданам равные права и равенство всех перед законом независимо от этнической принадлежности.
Есть в науке такой термин «виктимизация», под которым подразумевается процесс превращения людей в жертву преступления, что само по себе также является преступлением. Именно виктимизацией занимается все годы своего существования так называемый «меджлис крымскотатарского народа», лидеры которого и их ближайшие пособники изображают из себя борцов за права крымских татар, а на деле сколачивают себе политический (и не только политический) капитал.