Как бы скудно и суетно ни выглядел порой наш быт — нам, гражданам Украины, достался неплохой кусок земли на планете. Может, кого-нибудь из пылающих душой вечных революционеров и оскорбит определение «достался», но даже они должны признать — наша страна стала независимым государством совершенно уникальным образом. Когда к этому факту начинают натужно «прикручивать» Вторую мировую, гражданскую войну, эпоху казачества и Киевскую Русь — это выглядит так же неубедительно, как подкрашенный фасад аварийного здания. Потому что в обстоятельствах молодой государственности история является достоянием ныне живущих поколений.

М. МИХАЙЛЕНКО: "НАЦИОНАЛИЗМ И ПАТРИОТИЗМ В УКРАИНЕ - НЕ СИНОНИМЫ"

К этому надо прибавить, что такая всеславянская федерация мыслилась не монархической, а республиканской, демократической. Про царя говорили, что он «хочь який буде розумний, а як стане самодержавно панувати, то одуриэ»

Н. Ульянов об идеях кирилло-мефодиевцев, Мадрид, 1966 г.

Как бы скудно и суетно ни выглядел порой наш быт — нам, гражданам Украины, достался неплохой кусок земли на планете. Может, кого-нибудь из пылающих душой вечных революционеров и оскорбит определение «достался», но даже они должны признать — наша страна стала независимым государством совершенно уникальным образом.  

Когда к этому факту начинают натужно «прикручивать» Вторую мировую, гражданскую войну, эпоху казачества и Киевскую Русь — это выглядит так же неубедительно, как подкрашенный фасад аварийного здания. Потому что в обстоятельствах молодой государственности история является достоянием ныне живущих поколений.

Ядовитые ягодки

В наше время развитых электронных СМИ история делается сегодня, каждый день. Прежде чем появится иная история, необходимо как минимум полвека. Тогда пожилыми станут те, кто прошел огонь и воду 90-х. А сегодня история делается на наших глазах. К сожалению, не все политики, которые, как ни крути (из благонамеренности и вежливости первыми обычно называют выдающихся ученых и музыкантов), являются славными актерами истории, понимают это.

Нельзя обвинить Виктора Ющенко в отсутствии исторического мышления и чувства. Однако и мышление, и чувство у него весьма специфические. Маргинальность он воспринимает как жертвенность, политическую борьбу на протяжении двух столетий — как гонения на истину. И держится этих своих навеянных заинтересованными во вражде советниками убеждений со всем упрямством, присущим ранним Рыбам, колеблющимся во всем прочем.

Конституционная система Украины образца 2007 года предписывает украинским президентам роль, которую в более продвинутых по стезе демократического строительства странах законы и обычаи отводят верхним палатам парламента. Президент, таким образом, — не арбитр, не судья, не толкователь Конституции и не жертвенный мессия. И для такой разной, сшитой из множества кусочков страны, как Украина, 260 сенаторов, по десять от каждого региона, подошли бы гораздо больше, чем один президент. Ведь он обязательно «откуда-то», он приводит «своих людей».

Нынешний украинский президент, слава богу и реформированной Конституции, по своему статусу уже больше не монарх, а некто вроде голландских штатгальтеров, дословно — «держателей государства». И если бы на месте Ющенко был кто угодно другой, он бы свыкся с этой ролью и использовал ее в интересах всего общества. Но личность Ющенко, увы, не инсталлируется на новый конституционный диск.

Увы, в его архаичном сознании Украина является полуоккупированным государством. Честно говоря, довольно гадко жить в одной стране с политиками, правдой и неправдой дорвавшимися до власти над нами, гражданами этой страны, и так ее и нас не уважающими. Неуважение проявляется в ставке на маргиналов, всех этих местечковых этнических и этнокультурных националистов. Которые, надо сказать попутно, чаще прочих оказываются еще и нечистыми на руку, что мы имели уникальную возможность наблюдать в 2005 — 2006 гг.

Но наша щедрая земля носит на себе это племя, удачно втирающееся в доверие к таким же местечковым политиканам, карабкающимся во власть на волне народного недовольства.

Ценности Майдана стали бы общими, приведи «революция» к власти совершенно новых молодых людей, например таких, как Арсений Яценюк. Если «Зеркало недели» обхаяло детали визита Арсения Петровича в Москву, значит, человек он нормальный. Надо же, не взял с собой ни переводчика, ни футболки с надписью «Флот — геть!» или «Крим — український, або безлюдний». Добиваться выгоды для Украины на Западе и Востоке и при этом не рвать желто-голубую рубашку на груди — вот он, настоящий национализм. Ладно — слово «национализм» у нас изгажено местечковыми пустозвонами. Пусть будет патриотизм («родинство»). В этом отличии есть глубокий смысл.

Симпатичные цветочки

Как объяснили всему цивилизованному миру Эрнест Геллиер и Бенедикт Андерсон (ох, как не любят самые развитые из наших «нациков» эти имена!), «нация» — это вымышленное сообщество. Это доказывается простым примером — вы никогда не увидите, не узнаете абсолютное большинство тех людей, которые ассоциируются у вас с вашей «нацией». Соответственно не нужно так сильно переживать по поводу национального вопроса. Лучше следить за руками лидеров. Особенно правых, которые пытаются свои предрассудки подать как истину в высшей инстанции и, вылив ненависть в медийный колодец, отравить ею общество.

А вот языковая форма национализма родом из Германии XIX века. Это плод любви-ненависти, прежде всего к французам. Это дитя идеологического и военно-политического изнасилования — немцы весь XVIII век преклонялись перед французами. Но общего государства и религии у немцев не было, а тогдашняя разница между остзейским (балтийским) немцем и, скажем, люксембуржцем была больше, чем между поляком и русским.

Из чего тогда интеллектуалам, «заболевшим» исторической романтикой, как и все общество, хотя романтизм все же считается в первую очередь немецким, было «ковать» единый народ? Только из языка. Искусственно создавая стандарт. «Продавая» идеологию единой нации тем из власти предержащей, которые были озабочены собственным величием, а не несварением желудка после слишком обильных трапез. Кроме «культурничества», решающий вклад в развитие немецкого национализма внес Бонапарт, пощелкавший немецкие княжества, как орехи. От этого немецкая, или восточная версия национализма слегка ущербна. Но за сто лет немцам удалось создать единый народ — начал воевавший за Силезию Фридрих, а закончил воевавший за Европу Бисмарк.

Изгадили романтический национализм, это собирание песенок о Нибелунгах и превозношение народного быта, кайзер Вильгельм, затем — требовавшие отмщения за 1871 год победители в Первой мировой французы и в конце концов Гитлер. В гитлеровскую националистическую трещину провалилась большая часть Европы.

Украинские кактусы

Адаптация народнического романтизма в Центральной и Восточной Европе эту присущую ему немецкую щербинку превратила в настоящий пятигорский провал. Если немцы не имели общего государства, но имели государства как таковые, то славяне, венгры и румыны утратили свои государства вообще в пользу Габсбургов, Романовых и Османов. Причем довольно давно — в так называемое «высокое новое время». Кроме языка, как правило, сохраненного глубинкой, при тотальном онемечивании высших классов общества у славянских народников вообще ничего не было.

Между прочим, до польского восстания, да и после него, в русской части Польши это было не так. Романовская империя была космополитична и национализма (начинавшегося как движение за демократические права, как, собственно, и в Западной Европе) боялась. Поэтому вертикаль власти по сути состояла из поляков. В Габсбургской империи такое стало возможным лишь после революции 1848 года...

Дойдя до Днепра, романтическое народничество остановилось в нерешительности. Демократия здесь уже побывала за два века до того и вся сошла на нет — в обмен на имения и крепостных. Феодальное государство тоже побывало, но почти шесть веков — как чье-то чужое государство. Две религии, да и языка — два, не считая русского!

Сравните даже язык галичан середины XIX века с новоязом Грушевского начала XX века. Наши «нацики» (ну какие они там «националисты») не любят вспоминать о том, кто так давил на министра Валуева, чтобы он подписал свой печально известный циркуляр. Царь? Черносотенцы? Нет, украинское дворянство и мещанство! Потому что боялось «польской заразы», не желало новой руины и не хотело выглядеть смешным. Так у нас выродилась романтическая идея.

А ведь то же Кирилло-Мефодиевское общество, состоявшее из (автору приходилось читать политологическое исследование Гулака — оно вполне достойно современных западных учебников!) самых прогрессивных украинцев своего времени, в ужасе отшатнулось бы от наших «нациков». Ведь это были панславянские федералисты... В украинских условиях возможен только и только политический, иначе — гражданский национализм. Это приверженность объединяющим символам, ценностям, даже торговым маркам и футбольным командам. И ведь до пришествия, извините, Ющенко — у Украины здорово получалось!

Теперь после землетрясений 2004 — 2007 гг. мы вплотную подошли к осознанию необходимости того, чтобы заменить конфликтный институт президента верхней палатой, а убогий, ненужный уже унитаризм — федерацией. Те, кто утверждает, что Украина от этого развалится или еще что-нибудь произойдет — либо ограниченны, либо боятся потерять власть. Особенно над умами и настроениями. Над возможностью подстрекать, «вампирить» щедрую и богатую украинскую землю, на которой не место нацистам и властолюбцам.

В Украине патриотизм и национализм не являются синонимами. И система власти должна быть достроена таким образом, чтобы заделать пеной все дырки в старом советском фундаменте, через которые и просачиваются миазмы властолюбия и нацизма, отравляя общественную атмосферу, в которой не должно быть ничего, кроме свободы, мира и процветания.

http://www.2000.net.ua/print/svobodaslova/nacionalizmipatriotizmvuk.html  WWW.UA-PRAVDA.COM