Не столько выигрывает оппозиция, сколько теряет власть. До рождения нового парламента Украины остается 9 месяцев. Делать прогнозы о его составе, разумеется, преждевременно, однако тенденции изменения партийных рейтингов наводят на размышления.

ЗА 9 МЕСЯЦЕВ ДО РОЖДЕНИЯ НОВОЙ РАДЫ

Не столько выигрывает оппозиция, сколько теряет власть. До рождения нового парламента Украины остается 9 месяцев. Делать прогнозы о его составе, разумеется, преждевременно, однако тенденции изменения партийных рейтингов наводят на размышления.

«Регионалы»: возвращение в 2005-й

Чаще всех (в 2011 г. — 5 раз) обнародовала результаты своих опросов социологическая группа «Рейтинг», ставшая широко известной в последние пару лет. От других она отличается тем, что делает публичной заметно большую часть собранной информации. Киевский международный институт социологии (КМИС) и Центр Разумкова опубликовали результаты соответственно трех и четырех опросов. Конечно, есть и другие аналогичные службы, например Research & Branding Group, которая обычно давала Партии регионов и ее лидеру чуть лучший результат, чем иные. Однако результаты ее опросов, связанных с будущими выборами, публиковались лишь в начале прошлого года. Такое длительное молчание, возможно, признак того, что и эти социологи обнаружили столь же значительное падение рейтинга партии власти, как и три вышеупомянутые фирмы.

Впрочем, не только в этом едины «Рейтинг», КМИС и Центр Разумкова. Они, как правило, не отличаются и в оценке динамики популярности других политических сил (см. таблицу).

Итак, Партия регионов во втором полугодии продолжала терять сторонников. Столь низкий рейтинг у нее был лишь в начале 2005 г., сразу после «оранжевой революции». Правда, слегка утешить «регионалов» может то, что тогда они сильно отставали от лидеров — НУНС и БЮТ.

Как следует из опросов «Рейтинга», неучастие в выборах «Сильной Украины» ничего ПР не дает. Партию Сергея Тигипко эти социологи исключили из возможных субъектов кампании уже с сентября, но на цифрах, характеризующих динамику поддержки ПР, это не сказалось. (Возможно, подобное исключение СУ и преждевременно, но по итогам других опросов видно, что эта, пока не ставшая вливаться в ПР, партия стремительно теряет приверженцев).

Сейчас неясно только, уступают ли «регионалы» соперникам из «Батьківщини», как это выходит по данным «Рейтинга» и Центра Разумкова, или же нет — как выходит по исследованию КМИС. Но не забудем, что Киевский институт проводил опрос в ноябре, а не в декабре, как другие.

Приговор и рейтинги

Итак, Партия регионов, ничего не выиграла от тюремного заключения Тимошенко. Однако неверно было бы считать, что рост рейтинга пока сильнейшей оппозиционной партии — результат сострадания к ее лидеру. Если бы дело обстояло так, рос бы прежде всего президентский рейтинг экс-премьера. Однако если Центр Разумкова за указанный в таблице период фиксирует его рост с 14,4% до 16,3%, то КМИС, напротив, — спад с 10,5% до 9,6%. По «Рейтингу» же, поддержка Тимошенко в мае составляла 13,9%, а в декабре — 15,0%. Но можно ли связывать этот незначительный рост с решением суда, если, как сообщала та же служба в феврале 2011 г., за главную оппозиционерку готовы были проголосовать 15,7% опрошенных, а в сентябре, когда она уже была за решеткой, — 13,2%?

Традиционно поддержка лично Тимошенко была более высокой, чем ее политической силы. Однако сейчас и «Рейтинг», и КМИС фиксируют противоположную ситуацию. В чем дело? Может, даже оппозиционные избиратели начали уставать от экс-премьера и переориентируются на другие фигуры? А может, часть опрошенных стала переориентироваться, поскольку думает, что Тимошенко в бюллетенях все равно значиться не будет, раз она осуждена?

Итоги социологических опросов не помогут понять, какая из этих двух гипотез ближе к истине, однако показывают, что за время судов над бывшим главой правительства «Батьківщина» преуспела заметно меньше других политических сил.

Так, все опросы показывают, что наилучшую динамику имеют Компартия и УДАР. У коммунистов число сторонников выросло в 1,3—1,9 раза, у партии Виталия Кличко в 1,3—1,6 раза. Едины социологи и в том, что рейтинг «Свободы» по крайней мере не растет, а, скорее всего, падает.

У «Фронту змін» по двум версиям из трех наблюдается рост числа приверженцев, однако КМИС дает спад. Впрочем, не забудем, что это более ранние данные, а по исследованиям «Рейтинга» в ноябре поддержка партии Яценюка также уменьшалась, хотя и была чуть выше, чем в мае.

Растет поддержка ПСПУ и в меньшей степени — Народной партии, хотя их шансы преодолеть 5%-ный барьер пока выглядят иллюзорными. На сторону этих политсил, видимо, переходит избиратель «регионалов». В еще большей степени он переходит к КПУ. Ведь по цифрам «Рейтинга», наибольшие симпатии электорат «регионалов» испытывает к КПУ, а коммунистов — к ПР. Так, больше четверти избирателей ПР хотели бы видеть в будущем парламенте коммунистов, а больше трети избирателей КПУ — «регионалов». В таких изменениях нет ничего удивительного. Ведь коммунисты последовательно декларируют многое, о чем «регионалы» говорят во время избирательных кампаний, но, придя к власти, забывают.

Но главная проблема для ПР — это не переток традиционных избирателей к коммунистам, а апатия этих избирателей. Именно из-за пассивности и меньшей явки электората на юго-востоке реальной перспективой остается избрание в парламент «оранжевых» УДАРа и «Свободы», а возможно, даже «Гражданской позиции». Ведь персональный рейтинг Гриценко вдвое выше, чем у его партии.

Сейчас, по данным КМИС (другие службы не публикуют подробной информации о региональных предпочтениях электората), 37% избирателей юго-востока намерены или не идти на выборы, или голосовать против всех, тогда как на остальной территории Украины таких 28%, причем на западе — лишь 18%. В то же время в июне 2010 г., когда (согласно тому же источнику) «регионалы» имели 38%-ный рейтинг, подобные настроения высказывали на юго-востоке лишь около 15% избирателей, а в «оранжевых» регионах — больше 20%. Таким образом, налицо прежде всего потери власти, а не выигрыш оппозиции — ведь, по итогам всех соцопросов, там нет партии, которая бы имела поддержку более 16% избирателей.

Скрытые резервы

Можно упрекнуть «Рейтинг» и Центр Разумкова в том, что они не учитывают новаций избирательного закона (КМИС проводил исследование до его принятия), так как продолжают включать в опросник графу «против всех». Впрочем, в сентябре «Рейтинг» исследовал настроения избирателей с такой позицией: оказалось, лишь 35% их в случае отмены такой графы (что и было сделано в новом законе) не придут на выборы, 42% не знают, как поступят, а 23% — проголосуют. При этом 5,4% «протывсихов» поддержали бы «Фронт змін», 4,8% — ПР, 3,0% — КПУ, 2,8% — УДАР, 1,8% — «Гражданскую позицию» и лишь 1,2% — «Батьківщину».

Получается, что соотношение голосов подобных избирателей за «оранжевые» партии или за их оппонентов такое же, как и у остальных, но партия Тимошенко оказывается в наибольшем проигрыше от отмены графы. Ухудшаются ее позиции относительно и ПР, и «Фронта змін».

Но основной резерв партии Арсения Яценюка — не те, кто не сможет проголосовать против всех, а электорат других «оранжевых партий», способный «перетечь» к ФЗ. Декабрьское исследование «Рейтинга» показало, что «фронтовиков» хотят видеть в парламенте 33% избирателей, тогда как членов «Батьківщини» — 28%, а «регионалов» и «ударников» — по 21%. Помимо их собственных избирателей, партию Яценюка хотели бы видеть в Раде почти 2/3 сторонников «Батьківщини» и «Свободы» и около половины приверженцев партий Гриценко и Кличко. Более того, и в электорате «регионалов» и коммунистов этого желают почти каждый шестой-восьмой. Резервы «Батьківщини» сосредоточены в основном на поле «Фронта змін» и «Свободы» (52% и 43% сторонников этих сил). Однако менее четверти симпатизирующих УДАРу хотели бы видеть партию Тимошенко в новом парламенте. УДАР же имеет поддержку более трети избирателей «Батьківщини», «Свободы» и ФЗ, да и в лагере «регионалов» каждый десятый симпатизирует партии боксера.

Впрочем, и 15% электората Кличко хотели бы видеть ПР в парламенте, у прочих «оранжевых» сил таких 1—8%. Среди избирателей коммунистов проголосовать за «регионалов», как мы уже упоминали, могут гораздо больше людей. Но электорат ПР и КПУ пересекается все же куда меньше, чем лагери сторонников «оранжевых» партий. Поэтому главный резерв «регионалов» — не в перетекании чужих избирателей, а возвращение своих, но разочарованных. А для этого надо постараться убрать, где возможно, причины разочарования.

Не будем забывать, что по партийным спискам избирается лишь половина парламента, а картина голосования по мажоритарным округам, как показывает опыт, будет совсем иной. Но, похоже, многие избиратели об этом забывают и видят состав всей Рады сквозь призму своих партийных пристрастий. Так, декабрьское исследование «Рейтинга» показало, что избиратели ПР и в меньшей степени КПУ ожидают появления в новом парламенте пропрезидентского большинства, а около двух третей избирателей «оранжевых» партий — большинства оппозиционного. В их рядах лишь немногочисленный, но зачастую интеллектуальный избиратель «Гражданской позиции» считает, что большинство будет скорее пропрезидентским.

Как сложится ситуация в мажоритарных округах, говорить преждевременно до выдвижения там кандидатов. Тем не менее социологические прикидки уже делаются. Так, по данным «Рейтинга», если бы выборы проходили в декабре, то в двух округах Львова из четырех победили бы представители «Свободы» Ирина Фарион (с большим отрывом) и Юрий Михальчишин. Интересно, выставит ли оппозиция этих одиозных политиков как своих единых кандидатов?

Кстати, судя по этому же исследованию, идея единых кандидатов от оппозиции имеет поддержку у 63% львовян. Но эта поддержка в основном теоретическая. Ведь когда доходит до конкретики, то желания голосовать за такого кандидата гораздо меньше. Например, суммарный рейтинг «Батьківщини», ФЗ и «Свободы» во Львове более 50%, но голосовать за единого кандидата от этих партий готовы лишь 34% сторонников, а 37% будут принимать решение в зависимости от того, кто будет этим кандидатом.

Впрочем, независимо от того, как закончатся выборы в мажоритарных округах, именно по выборам партийной половины парламента будут в основном судить о настроениях украинских избирателей и строить расчеты на перспективу президентских выборов.

И возможность предотвращения «оранжевого» реванша связана не только с мобилизацией юго-восточного электората, но и с совершенствованием избирательного законодательства. Речь идет не о создании лазеек для админресурса, а о ликвидации объективных преференций, заложенных в законе, для мелких лидерским партий, за которые будут голосовать по тому же принципу, как раньше голосовали за именные блоки (пусть сейчас блоки и запрещены). В настоящий момент такие силы, имеющие шансы пройти в парламент, есть только у «оранжевых».

Упомянутые преференции создаются возможностью баллотироваться и по партийному списку, и по округу. Такая норма во многом выгодна всем. Если речь идет о проходной партии, ее главный смысл в том, что некий сильный политик из ее состава, выигрывая в округе, не может брать мандат в списке, а значит, передает его кому-то другому, стоящему за ним. А для балансирующей на грани прохождения партии выгода заключается в том, что эта политсила, с одной стороны, благодаря победе ее лидера в округе имеет шансы быть представленной в Раде, а с другой — этот лидер остается локомотивом партии, создавая ей возможность прорваться за барьер, протащив в парламент хотя бы полтора десятка идущих за своей спиной темных лошадок.

Ведь кто знает, кого представляют сегодня кандидаты партий Кличко или Гриценко? Но их избиратели готовы слепо голосовать за лидера. А если бы лидер шел только по округу и не значился в бюллетене? Конечно, политтехнологи не без основания доказывали бы всей Украине, что «УДАР — это и есть Кличко», но риск не попасть в Раду все равно увеличивался бы.

Итак, что касается «регионалов», норма о двойном баллотировании выгодна лично политикам из их рядов как уменьшающая риски для прохождения в парламент. Что же касается малых «оранжевых» партий, то речь идет о выгоде для их проектов в целом, зачастую о критически важной выгоде. Что невыгодно для ПР как партии.

Наконец, отказ от двойного баллотирования, вероятно, осложнит оппозиции выдвижение единых кандидатов в мажоритарных округах. Оно, конечно, и так под большим вопросом, но при созданной законом системе в ряде случаев будет работать аргумент: раз место кандидата Н. в списке все равно проходное, пусть он снимет кандидатуру в округе.

Но в конце концов в данном случае речь идет не столько о технологии создания конфликтов в среде оппозиции и ликвидации преференций в борьбе за мандаты Кличко, Гриценко, да и Тягнибока тоже (хотя «Свобода» в меньшей степени, чем эти силы, является лидерской партией), сколько о выполнении решения от 26 февраля 1998 г. Конституционного Суда, который признал неконституционными нормы тогдашнего закона о выборах, допускавшие двойное баллотирование. Конституция действует в той же редакции, что и на тот момент, поэтому нет никаких зацепок для обоснования легитимности аналогичных норм нынешнего закона.

Это сейчас об их неконституционности говорит из политиков один Анатолий Гриценко. (Хотя, интересно, хватит ли у него принципиальности отказаться от борьбы за округ, где его шансы на победу весьма велики, ради того, чтобы возглавить партийный проект с шансами весьма призрачными?) Но после выборов оппозиция — в случае своего поражения — внезапно прозреет. Нелегитимность закона наряду с информацией о фальсификациях будет ее главным аргументом в апелляциях к Западу и своим сторонникам, и пойдет речь о том, что нужно не признавать эти выборы и требовать новых, в том числе с помощью майданных технологий. При этом неконституционность закона будет куда более очевидной, чем фальсификации.