ВПЕРЁД, В НОВОЕВРОПЕЙСКОЕ СТАДО!

Многие сейчас называют Советский Союз самой научной цивилизацией мира. И это во многом правда. Традиционно культура классифицируется на элитарную («высокую») и массовую («низкую»). СССР представлял собой первое, и по сути единственное в ХХ веке, общество, где высокая культура стала культурой масс.

Этот феномен был связан с формированием всеобщей системы образования, а точнее — просвещения, и последовательной идеологией общедоступности любого образовательного уровня и направления. Иначе говоря, все было направлено на поиск и воспитание талантов в «стране мечтателей, стране ученых». База для карьеры физика-ядерщика или дипломата закладывалась в любой, в том числе и сельской школе.

Еще не все продали…
«Помнится, либералы более всех ратовали за вступление в Болонский процесс — одно это должно бы насторожить, ведь они всегда учили, что главное для России — через силу, через голову, наизнанку вывернувшись, быть как все. Даже в том случае, когда то, что мы имеем (имели), при всех огрехах, явно лучше, чем у собравшихся в новоевропейское стадо. Всякий, кому доводилось читать лекции в западных школах, знает, как поднимаются волосы на голове от вопиющего невежества большинства тамошних студентов… Причина проста. Когда мои европейские коллеги узнавали, что у нас на одного-трех пятикурсников приходится один преподаватель, они в тоске заламывали руки: у них-то один преподаватель на тридцать-сорок душ, ибо университету нужно исправно платящее за учебу студенческое месиво».
В. Глазычев, социолог

Сказки о том, что «Болонская система» предполагает простоту трудоустройства за границей — полная небылица. Взаимного и автоматического признания дипломов на всей территории Болонского процесса не предполагается и экзамены «на адекватность» все равно придется сдавать.

Масштабы ущерба, которая наносит «Болонская система» отечественному образованию, никто всерьез не просчитывал, но уже сейчас можно сказать главное: фундаментальна наука уступает соображениям сиюминутной выгоды. В таких условиях новые Ньютоны и Ломоносовы уже просто не появятся. В этой 2лодке2 для них места нет.

Из классического образования навсегда уходит личность и базовые отношения «учитель-ученик», «преподаватель-студент». В результате мы получим хорошо структурированное «стадо», обладающее элементарными знаниями и ограниченными «техническим заданием» навыками работы для того, чтобы выполнять роль «винтиков» в механизме тотальной торговли всем и вся.

Вступая в «Болонский процесс» мы сознательно или бессознательно демонтируем всю систему отечественного образования, признанную лучшей в мире. Беда состоит в том, что ровно через десять лет на месте разрушенного храма науки мы уже никогда не сможем построить новый, потому что навсегда исчезнет не только «фундамент», но и весь «строительный материал».

«Болонская конвенция», подписание которой послужило толчком для нововведений в системе образования, до сих пор остается для нас, студентов, тайной за семью печатями. Ее текст отсутствует в компьютерных правовых системах, и даже в Интернете, в том числе, на сайтах Минобразования, найти его я смог с большим трудом.
В прошлом году было опубликовано несколько «пособий», призванных разъяснить общественности суть Болонского процесса. Но и там не нашлось места для нормативной базы. Это вызывает подозрение, что документ от нас скрывают.

Приложив некоторые усилия, законодательство по Болонскому процессу я, все же, случайно обнаружил. Оказалось, что Болонской конвенции в природе не существует, а основными документами процесса являются Великая хартия университетов (Болонья, 1988 г.), Лиссабонская конвенция (1997 г.), Сорбоннская декларация (Париж, 1998 г.) и Болонская декларация (1999 г.). Эти и другие тексты существуют в электронном виде на английском и русском языках. Изучение их дает возможность не только понять смысл энтузиазма европейских стран, но и оценить необходимость реформ, внедряемых украинскими чиновниками.
Итак, основная цель Болонского процесса — гармонизация национальных образовательных систем высшего образования в странах Европы. Для этого в 1999 году страны ЕС договорились о создании «единого образовательного пространства», и это было зафиксировано в виде Болонской декларации, согласно которой к 2010 году вся Западная Европа должна иметь единую систему высшей школы.

Есть две основные причины внедрения этого процесса. Первая — массовое высшее образование в последние десятилетия стало очень доходным бизнесом, и на этом рынке европейские вузы проигрывали США и терпели убытки. Вторая — страны ЕС медленно, но верно двигаются по пути интеграции в единое государство, что предполагает наличие унифицированной системы образования, хотя бы для того, чтобы нормально функционировал общий рынок труда.

В Европе не заставляют рушить

Основой унификации стала двухуровневая система «бакалаврат — магистратура», которая веками практиковалась в Западной Европе.
Бакалавр — «специалист широкого профиля». Повсеместное внедрение этого уровня как отдельной образовательной ступени — одна из главных целей Болонского процесса. Направлена она на удешевление массового высшего образования и подготовку людей, имеющих фундамент, на который можно быстро «наращивать» новые специальные знания, в зависимости от велений прогресса и интересов работодателей. Кстати, последние, согласно многим документам Болонского процесса, обязаны брать на работу бакалавра как лицо с высшим образованием. Однако, несмотря на все директивы, рынок берет свое, и бакалаврат в большинстве случаев воспринимается лишь как первая ступень высшего образования, не имеющая самостоятельного значения.

Далее следует уровень магистра. В Лиссабонской конвенции и Болонской декларации подчеркивается, что для обучения на этом уровне студент должен обладать квалификацией бакалавра. Однако способ, с помощью которого человек становится магистрантом, определяется на национальном уровне. По идее, Болонский процесс обязывает вузы стран-участниц обеспечить определенный минимальный образовательный уровень. Все, что может дать конкретный университет за пределами этого уровня, только приветствуется. То есть, в Европе не заставляют рушить разнообразие учебных программ, исторически наработанных странами. Об этом следовало бы помнить наиболее рьяным украинским чиновникам.

Надо отметить, что автоматического взаимного признания дипломов на всей территории Болонского процесса не предполагается. Согласно одному из разделов Лиссабонской конвенции, квалификации (дипломы), выданные в любой из стран-подписантов, подлежат обязательной оценке. Достижение состоит в том, что обладатель квалификации может требовать бесплатную оценку своего образования, но не может ее избежать. Для того чтобы упростить процедуру оценки, вводится унифицированная «система кредитов» (кредиты — зачетные единицы трудоемкости пройденных курсов) и единая форма Приложения к диплому.

Можно вкратце перечислить еще ряд «плюсов» Болонского процесса, связанных с современным развитием общества. Это обеспечение образовательной мобильности студентов, когда часть курса может быть прослушана в другом вузе, а потом засчитана без потерь. Это и развитие совместных образовательных программ несколькими вузами (например, когда отдельные курсы можно более качественно изучить в другом вузе — благодаря научным традициям или лучшей материальной базе). Предполагает Болонский процесс и определенную систему проверки качества образования, которая будет удостоверять, что в данном вузе можно получить необходимый минимум знаний.

Зачем и кому это нужно?

К настоящему моменту в процессе участвуют 45 стран, в том числе Украина, Россия, Армения, Азербайджан, Грузия и Молдова. Как уже говорилось, странам ЕС эта система действительно необходима, так как без нее они будут неконкурентоспособными рядом с главными игроками мировой экономики. Мотивы небольших постсоветских стран тоже понятны: они объективно не имеют возможности самостоятельно сохранить и развить наследие советской системы и надеются на помощь богатой Европы.

А вот вопрос — зачем Болонский процесс Украине и России — вполне логичный. Кроме того — адекватны ли меры, которые предлагают украинские «реформаторы», самим целям Болонской системы? Не проще ли было приспособить к ней традиционную советскую систему образования?
Давайте проанализируем. Уровень бакалавра — минимум три года после окончания школы, магистра — два года после бакалаврата. В большинстве европейских стран бакалаврат длится именно три года. А теперь вспомним, что, окончив советскую среднюю школу (10 классов), молодой человек поступал в техникум на те же три года, после чего имел право перевода на третий курс профильного вуза. Студент техникума при этом получал не только общие гуманитарные или технические знания, но и конкретную профессию. Более того, в СССР существовало понятие «незаконченное высшее образование» (3 года вуза), имевшее официальный статус и признававшееся работодателями. По действующему до сих пор (!) Закону о высшем профессиональном и послевузовском образовании, неполное высшее предполагает выдачу соответствующего диплома. Таким образом, Украина могла бы вступить в Болонский процесс практически без «ломки» устоявшейся системы образования!
До внедрения Болонского процесса у нас, как известно, была принята система пятилетнего обучения, при которой последний год был посвящен научному исследованию или инженерно-технической разработке, после чего следовала защита дипломного проекта.

Энтузиасты Болонской системы обходят стороной эту проблему и делают вид, что различия носят формальный характер. Мол, отучатся наши студенты четыре года — вот они и бакалавры. А потом сделает, кто хочет, обычный дипломный проект — вот он и магистр. Это или сознательная ложь, или следствие полного непонимания сути. Наши четыре курса и диплом вовсе не являются двумя разделенными ступенями. Это неразрывно связанные части единого процесса. Когда 1 сентября первокурсник приходит в аудиторию нашего вуза, его с первой минуты обучают как полного специалиста. С первой лекции, на первом же семинаре его готовят к самостоятельному исследованию или проекту, без которого обучение будет неполноценным. На Западе же первокурсника сразу начинают готовить как бакалавра. Разница примерно такая же, как учить человека на врача или на фельдшера — и эта разница существует с первого занятия. Фельдшера нельзя потом просто «доучить» до врача за год.

Будет «вузовское поголовье»…

Итак, для вступления страны в Болонский процесс необходимо, чтобы ее система высшего образования была приведена в соответствие с «многоуровневой» европейской системой. Должно быть разработано единое приложение к диплому, так как общие дисциплины, изучаемые в вузах Европы, одинаковы для всех. Для решения проблемы интеграции в Болонский процесс среднего специального образования предполагается создать учебные заведения «смешанного типа».
Проблема послевузовского образования (статуса степеней доктора и кандидата наук) предположительно решится так: кандидаты приравняются по статусу к магистрам, а доктора (наши) будут приравнены к европейским докторам наук.
Или еще интересный факт: базовые учебные планы следует фундаментально сократить, так как учащиеся, по мнению европейских коллег, не должны быть сильно перегружены. В странах ЕС массовое образование не предполагает многих тем, обязательных в Украине.

Ну и, наконец, вузы, не принявшие требования Болонской конвенции, лишаются государственного финансирования.

Интересные нововведения предстоят в средней школе. Для эффективной подготовки учащихся к вузу в старших классах в обязательном порядке должно быть введено профильное обучение (т. е. по направлениям — гуманитарному, физико-математическому и т.д.), а в 9‑х классах — предпрофильное. Предполагается, что около 30 процентов учебного времени будет отводиться узкоспециальным курсам по выбору учащегося.

Для реализации этих планов в средней школе должны быть созданы модульные курсы и та же «кредитная система» — как прообраз вузовской. Профильные дисциплины будут преподаваться за счет «непрофильных», которые можно будет частично усвоить «по выбору». При этом ребенку-гуманитарию не предоставят возможности изучить упрощенный, но целостный курс биологии. Он будет выбирать, к примеру, между курсами «Проблема лошадей в средней полосе Украины» и «Касатки в Атлантическом океане».

Эти специальные знания никак не пригодятся учащемуся в дальнейшем, потому что в вузе он будет учиться «на бакалавра». А в бакалаврате специализация «не положена», согласно ныне принятым принципам (хотя в Болонской системе прямых директив на этот счет нет). Просто европейское общество создало поточную систему обучения, без написания научных работ на младших курсах, но с прослушиванием дисциплин по выбору — такой принцип просто дешевле (меньше расходов на преподавательский состав).

В СССР развитие шло по другому пути: через студенческие группы, лекционно-семинарскую систему, кафедры и индивидуальный контакт преподавателя и студента — научное руководство. Теперь взаимодействие с кафедрой и научное руководство предполагается оставить только в магистратуре…
Стоит ли говорить, что диплом, который «вырос» из пяти курсовых работ, априори гораздо выше по качеству, чем диплом, изготовленный за два года? И что наши хорошие кандидатские диссертации были, как правило, продолжением первого типа дипломных работ?

С внедрением Болонской системы будет постепенно меняться сам уклад вуза, организация учебного процесса. Прежде всего, это отношения между студентами, а также между студентами и преподавателями. В высшей школе, унаследованной от советского времени, до сих пор большую роль играет студенческая группа. Она сплачивается и организацией занятий — единой программой, совместной работой на семинарах и практикумах, — и совместным проживанием части группы в общежитии. Группа действует как важный социальный организм, который обеспечивает взаимную поддержку и взаимопомощь студентов в учебе, воспитательное воздействие коллектива. Это дает студенту навыки бригадной, коллективной работы в лаборатории, цехе, КБ. Различие в способности к такой работе между дипломниками и аспирантами украинских вузов и их сверстниками в среднем европейском университете настолько разительно, что в это трудно поверить, пока не убедишься сам. Средний по способностям выпускник нашего вуза, поступая на работу в коллектив, оказывается на голову выше, чем его западный сверстник примерно таких же потенциальных способностей.

Нам не нужны личности?

Основным элементом Болонской системы являются кредиты — множество курсов, каждому из которых присваивается «стоимость» в виде количества условных учебных часов. Из числа этих курсов, перечисленных в программе по каждой специальности, студент выбирает нужное для своего индивидуального плана количество, и проходит их вне какой-либо стабильной группы (а часть из них — даже вне какого-то определенного университета). В ближайшей перспективе дистанционное образование (то есть, заочное, с помощью интернета и филиалов центральных вузов) будет использоваться все шире, а отношения «преподаватель-студент» — становиться все более обезличенными.
Опять-таки, можно сравнивать это с отношениями преподавателей и студентов в советских вузах, где они строились по принципу «учитель-ученик» и «мастер-подмастерье». Это были отношения с сильным личностным началом и интенсивными личными контактами — сродни отношениям в средневековом ремесленном цехе.

Если же рассматривать вуз как «фабрику» или как предприятие по предоставлению образовательных услуг по принципу купли-продажи (а он так и рассматривается в философии неолиберализма), то советская система внешне выглядит как расточительное использование дорогой рабочей силы преподавателей. Да, в разных культурах критерии дешевизны и дороговизны различны.

Какой вывод из всего сказанного можно сделать? Власть все решила за нас: никакого общественного диалога в связи со сменой отечественной системы высшего образования проведено не было. Вузовские преподаватели имеют о Болонском процессе самое смутное представление. Большинство, видимо, надеется, что это очередная блажь министров, и как-то удастся ее «пересидеть».
Не удастся. Дело зашло слишком далеко: свое дали разрушить — теперь думаем, как приспособиться под чужое.