Всего за несколько месяцев экономическая жизнь страны приблизилась к состоянию, близкому к хаосу. Кризис затягивается, уже речь идет о серьезных социальных сдвигах. Первым под удар попал украинский полувиртуальный middle class.

В западном классическом понимании у нас его и не было. По словам заместителя гендиректора маркетингового агентства TNS Ukraine Анны Добрывечир, средний класс на Украине до кризиса только зарождался. А экономические неурядицы основательно «прочистят» нестройные ряды сравнительно благополучных украинцев.

Кризис начала жизни

Регулярные исследования Киевского института проблем управления, социологической службы Центра Разумкова, агентства TNS Ukraine и других показали, что по уровню дохода не более 8-9% жителей Украины можно отнести к среднему классу. А вот причисляют себя к нему, исходя из субъективных убеждений, от 33,6% до 56,2%.

Выводы специалистов подтверждают и то, что лишь у 8,5% украинцев остаются деньги на что-то кроме оплаты жилья и покупки продовольствия — на образование, отдых, лечение. А ведь именно эти факторы и формируют реальный средний класс. Для сравнения, в США и ЕС к нему объективно относятся 50-70% населения.

Директор Донецкого филиала Национального института стратегических исследований Украины, профессор, доктор экономических наук Юрий Макогон поясняет: «На мой взгляд, главный критерий определения „среднего класса“ — корреляции между вкладами (образование, профессионализм) и вознаграждениями (доход, престиж, власть).

Те профессиональные группы, которые на Западе массово входят в средний класс (учителя, медики, рабочая элита, ученые) имеют низкий доход, а те украинцы, которые относят себя к данному классу, часто не имеют достаточного уровня образования и профессионализма ».

«Доля малых предприятий в ВВП страны составляет 9%, — рассказывает Макогон. — Получается, что средний класс — это малый бизнес, а остальные — умственный или физический пролетариат. При этом еще недавно охранник мог получать $10 тысяч, горничная — $3 тысячи, менеджер среднего звена — до $3 тысяч, а высококлассный рабочий, на котором держится производство, или ученый-технарь — сущие гроши. Также и многие бизнесмены едва зарабатывают на зарплату себе и сотрудникам, условно называя это прибылью. Разве это средний класс? Думаю, что украинской элитой он и не планировался: нищими легче манипулировать».

Иными словами, средний класс на Украине так же отличается от middle class в ЕС и США, как наша интеллигенция от западных интеллектуалов. Последним, созданная после Второй мировой войны, система позволяет конвертировать образование и профессионализм в социальный статус и высокий уровень жизни.

На Украине, чтобы называться интеллигентом или причислять себя к среднему классу, достаточно лишь подражать потребительскому стилю жизни западных «среднеклассников». А если средств на подражание нет, их можно (было) позаимствовать в банке.

Средний квазикласс возник на Украине по двум причинам: «золотой век сверхприбылей», где некоторый процент граждан изловчились подхватить крохи со стола олигархов, и бум банковского кредитования. С исчезновением этих двух факторов исчезнет и полувиртуальный класс.

Праздник общей беды

Все это относится не только к нашей горемычной державе. Среднего класса (даже в его зачаточном советском варианте) давно нет в Молдове, Киргизии, Грузии, Таджикистане … Что объединяет эти страны? Дефицит ресурсов или неразвитость промышленности, или одновременно то и другое. По тем же причинам middle class исчезает в Латвии, Эстонии, Литве.

Для них паразитизм за счет транзита российского сырья и дешевых западных кредитов закончился навсегда. По одним лишь геополитическим соображениям, в пику России, Запад не будет содержать миллионы прибалтов и прочих «постсовков», возомнивших, что можно жить по стандартам обывателей ЕС, ничего не производя.

А попытка возродить производство уже невозможна — «точка невозврата» пройдена. Прежде всего, утрачены старые специалисты и заточенная под высокотехнологичное производство система образования. Кроме того, у нас нет и не будет средств и ресурсов, которых требует возрождение промышленности.

Опыт Японии, Кореи и других «азиатских тигров» в нынешних условиях невоспроизводим, мировая система разделения труда не нуждается в высокотехнологичных конкурентах.

И, наконец, даже там, где промышленность еще сохранилась, производство нерентабельно, и в условиях глобального либерализма может существовать лишь за счет высоких мировых цен на сырье и продукцию первичной переработки, а также за счет дешевой рабочей силы.

«Две вещи делают нашу перспективу проблематичной, — констатирует директор НИИ статистики Роскомстата Василий Симчера. — Первая — это реальная производительность труда. У нас она за годы „реформ“ снизилась примерно наполовину.

Вторая — это низкий уровень оплаты труда. Российскому работнику в среднем платят за единицу произведенного продукта примерно в два-три раза меньше, чем на Западе. Вот и получается, что наш человек отстает от того же американца по производительности в четыре раза, а по зарплате — в десять раз. Спрашивается, зачем ему работать больше и лучше? Страна стоит без работы уже на треть! А будет стоять наполовину, на две трети!» Сказанное опять-таки относится не только к России, в Украине ситуация еще хуже.

В экономике чудес не бывает

Основной признак благосостояния — отсутствие долгов. Внешний долг Украины за последние несколько лет вырос вдвое и сейчас составляет более $110 миллиардов, или 60% ВВП. Есть пример стран «третьего мира», увязших по горло в кредитах и не имеющих ни малейшей возможности выбраться из долговой ямы и вернуть занятое прошлыми правительствами. Одна из основных причин вопиющей нищеты многих стран «третьего мира» — их колоссальная задолженность.

Не так давно УП опубликовала «Манифест среднего класса». Автор манифеста сокрушался: "Они воровали, а мы умирали. Только вдумайтесь — без войны население Украины сократилось на 6 миллионов человек! Мы впереди планеты всей по темпам вымирания населения, и западные исследователи уже называют Украину страной „мальтузианского ада“.

Если в аду мы были уже до нынешнего кризиса, то где мы сейчас и что еще нас ждет? Наталья Тихонова, замдиректора Института социологии РАН, весьма пессимистична в прогнозах касательно посткризисного будущего среднего класса: „Куда идти потерявшим работу? Во всех областях, где могли бы пригодиться быстро переучиваемые квалифицированные сотрудники, дефицита кадров сейчас нет.

Решить свои проблемы по модели 1990-тых не получается. Работы нет, традиционные альтернативные модели выживания (огород) для среднего класса не характерны, кредитное бремя растет. Словом, ситуация явно хуже, чем в 90-х“.

Спасательный круг для „белых людей“

В таких условиях для Украины возможны только два сценария. Первый — структурная реформа экономики, ключевой момент которой заключается в модернизации металлургического и химического производства плюс воссоздание в союзе с Россией тяжелого машиностроения и аэрокосмической техники.

Второй — следование рецептам (что сейчас и происходит) американских консалтинговых фирм: ликвидация остатков высоких технологий, использование до полного износа метпроизводства первичной переработки и химических предприятий при одновременном развитии агропроизводства (с преимущественным участием иностранного капитала), то есть возврат в начало прошлого столетия.

Первый сценарий реализовывать нужно было „в золотой век сверхприбылей“, сегодня он маловероятен, почти фантастичен.

Ведь он требует политической воли и полного пересмотра внешней и внутренней экономической политики: не выклянчивать место на рынке, а бороться за него по примеру Лукашенко.

Но украинская „элита“ лишь бездарно транжирила мирового уровня сложные производства, научный потенциал и квалифицированные кадры. Не было и нет главного — стратегии развития государства и последовательной защиты интересов национального производителя.

Второй, почти неизбежный, сценарий — добить советскую промышленность и принять статус агросырьевого придатка развитых стран, что вместе с диктатом ВТО ведет к превращению Украины в большую Грузию или большую Албанию. Кто-нибудь слышал о среднем классе в этих „процветающих“ аграрных державах?

Социальный порядок после кризиса известен: 0,5% сверхбогатых, 5-7% управленческой обслуги (топов), 10-13% собственники достаточно (остаточно) крупных предприятий, национальная буржуазия.

Все остальные, от 20 до 60%, за чертой бедности. (На Украине, по данным исследования TNS Ukraine, в благополучном 2007 году 26,8% населения относились к категории „бедные“ и еще 8,5% — „очень бедные“).

Можно ли тех, кто оказался в паузе между буржуазией и нищими, причислить к среднему классу? Нельзя. Потому что модернизационный сценарий — это снижение издержек любой ценой, в том числе, жесточайшая экономия на персонале.

За исключением немногочисленных топ-менеджеров и экспертов, относительно высокие зарплаты будут лишь у технарей — инженерного состава и высококвалифицированных рабочих, без которых невозможно высокотехнологичное производство. Но и они по уровню доходов и образу жизни не станут средним классом по евро-американским стандартам.

А в случае реализации „аграрного“ сценария, говорить и вовсе не о чем. Уровень жизни подавляющего большинства можно будет классифицировать так: „бег по кругу в социальном тупике“ латиноамериканской конструкции.

Остановился — потерял кусок хлеба — умер. Украинцы будут рады любой копеечной работе на вредных производствах или в транснациональных агроконцернах.

И вспоминать о том, что когда-то, до Великого Кризиса (катастрофы), причисляли себя к среднему классу и пытались, перехитрив кредитную мышеловку, жить „как белые люди“.

Опубликовано на сайте inosmi.ru: 13 апреля 2009, 15:09  Оригинал публикации: Украинская правда