РОССИЯНЕ САМИ НЕ ЗНАЮТ, КТО ОНИ - Центр политического прогнозирования

Мне было сложно представить себе, что о России можно писать, применяя такие определения и формулировки, какими воспользовался Рафал Земкевич. Никогда ранее я не сталкивался ни с чем подобным, вплоть до того момента, как ознакомился с его статьей ('Kulturnyj narod', 'Rz' от 12.05.2008). Если бы господин Земкевич прочел опубликованный недавно доклад двух критиков Кремля Бориса Немцова и Владимира Милова, являющийся подведением итогов президентства Владимира Путина, то он бы знал, что майский парад, произведший на него такое сильное впечатление, был лишь спектаклем. Потому что за мифом о российской военной мощи стоят факты, которые говорят о прямо противоположном. Так вот, за последние пять лет в российской армии появилось два новых самолета. Не два новых типа, а две новые машины. Если представить себе, что образ, начертанный Земкевичем - это зеркальное отражение, то рядовой россиянин не узнал бы в нем ни себя самого, ни страны, в которой он живет.

Это напоминает мне один эпизод из времен советско-финской войны 1939 г. Тогда над финскими позициями сбрасывались листовки, написанные советскими политруками. Однако их содержание было настолько примитивным, что финские офицеры собирали их и читали солдатам перед атакой, чтобы они поняли, что их ждет, если победят большевики. После таких текстов финны бились не на живот, а на смерть, чтобы защитить свою страну от красного нашествия.

Подобный эффект мог бы вызвать и текст Рафала Земкевича, если бы люди, заинтересованные в разжигании антипольской истерии в российском обществе, велели напечатать его в центральных российских газетах. Совсем другое дело статья Анджея Новака ('За российской стеной', 'Rz' от 2.06.2008). Каждый свой тезис автор подкрепляет фактами. Однако у меня есть возражения относительно того, как он представляет восприятие России и русских. Создается такое впечатление, что после падения коммунизма взаимопонимания между русскими и поляками не прибавилось. Наоборот, они отдалились друг от друга.

Сталин сломил волю русских

Видно, что профессор Новак отслеживает ситуацию в России. Однако он не избегает соблазна воспользоваться аргументами, имеющими сомнительную ценность для выяснения сути проблемы. Попытку описания российских национальных черт на основе литературы следует признать несерьезной. Русская литература, являющаяся, возможно, самой ценной частью нашей культуры, никогда верно не отражала российскую действительность. Это была литература критического реализма, а писатели всегда концентрировались на самых патологических явлениях. Благодаря этому, их произведения имеют универсальный и надвременной характер.

Приписывая русским ментальность рабов на основе литературных образов, авторы забывают о том, что - если речь идет о литературе в дореволюционной России - тогда царила свобода. Один из крупнейших сатириков и критиков обычаев той эпохи Салтыков-Щедрин не был ни диссидентом, ни оппозиционером. Он было высокопоставленным государственным чиновником - рязанским вице-губернатором. Тезис о рабской природе русских опровергает и история российских восстаний. Пугачев, Разин, Болотников, декабристы, революции 1905 и 1907 годов, гражданская война после большевистского переворота 1917 года. Лишь Сталин, введя тотальный государственный террор и погубив жизни миллионов русских, сломил волю народа. На его совести не только катынское преступление, о котором мы знаем уже достаточно много. Однако у нас нет даже приблизительного представления о масштабе преступления, совершенного против русского народа.

Не империя, а семья

Еще одним недоразумением является использование понятия 'империя'. Сложно понять, какую традицию имеют в виду польские, а также западные авторы, приписывая России имперские устремления. Впрочем, с понятием 'империя' произошло то же, что и с понятием 'социалист', которое мы можем применить по отношению к Ленину, Сталину, Че Геваре, Улофу Пальме, Пол Поту, Горбачеву, Вилли Брандту и так далее. Но разве это говорит что-то об этих людях?

Убежденностью в том, что Российская империя была тюрьмой народов, мы обязаны советской пропаганде. На самом деле, она была семьей народов. В отличие от британцев, которые колонизировали новые территории, имея сформировавшуюся национальную идентичность и считая другие народы стоящими на более низкой ступени развития, процесс создания российской идентичности происходил под влиянием взаимопроникновения культур и традиций народов, входивших в состав Российской империи.

Думаю, что пишущим о России стоит отказаться от использования понятия 'империя', которое ничего не объясняет, но имеет уничижительную окраску, мешающую пониманию страны и народа.

На обломках религиозного мира

Объективная оценка российской действительности и ментальности россиян будет невозможна без честного анализа причин, которыми они детерминированы. Ключевую роль в этом процессе сыграл кризис идеи Бога и христианских ценностей.

Этот кризис охватил в XIX веке всю Европу. Об этом много пишет Федор Достоевский, который отметил, что среди значительной (при этом, самой образованной) части населения начали распространяться атеистические воззрения. В отличие от Ницше, который приветствовал будущее без Бога, когда человек станет подлинно свободным, Достоевский предостерегал, что это вызовет безнаказанность, упадок нравственности и приведет к большому насилию.

Большевистский переворот в России, который произошел в 1917 году, не был единичным явлением. Ленин, а позже Сталин в России, Франко в Испании, Муссолини в Италии, Гитлер в Германии. Между этими режимами нет принципиальной разницы. Все они возникли на обломках религиозной модели мира. Исчезновение Бога открыло путь к власти самозваным авторитетам, которые удовлетворяли естественную человеческую потребность в жизни по правилам.

Диктаторские режимы, будучи искусственными и несовершенными образованиями, оказались нестабильными. Они могли удержаться лишь при помощи террора. Величайшей драмой русского народа является то, что он оказался победителем в войне, положившей конец диктатурам в Западной Европе. Освобождая другие народы, мы продлили тоталитаризм в собственной стране еще более, чем на 40 лет, втянув при этом в свою орбиту и другие государства. Попрекающим россиян грехами Сталина и СССР стоит помнить о том, что сам русский народ больше всех пострадал в годы правления этой преступной системы. Приписывающие русскому народу черты, которые якобы подтверждают, что именно они детерминировали появление тоталитарного коммунистического государства в России, совершают недопустимое упрощение. Мало кто задумывается о том, почему преступная и агрессивная система не распространилась по всей Европе. Осознает ли кто-нибудь масштаб гражданской войны, которая вспыхнула после революции, роль Белого движения, которое сдерживало красную заразу? Стоит ли где-нибудь в Европе памятник русским, которые погибли в борьбе не только за свою страну, но и за сохранение европейских ценностей?

Запад - не образец

В текстах, посвященных современной России, часто появляется тезис о несовершенстве российской демократии. Ей противопоставляется европейская демократия, как образец, к которому должна стремиться Россия. Причины неприязни россиян к современным европейским демократиям глубже, чем может показаться. После падения диктатур европейские общества пережили очередной кризис. Люди разочаровались как в вождях, так и в Боге. Кому они могли довериться? Никому.

Величайшей ценностью стала свобода. Это привело к релятивизации нравственных ценностей и крушению традиционной общественной иерархии. Когда каждый может объявить себя авторитетом - это трагедия. Но драмой является и такая ситуация, при которой все дозволено.

Когда профессор Новак пишет, что Европа должна активнее менять Россию, то не совсем понятно, в чем должны заключаться эти изменения. Означает ли это, например, что Россия должна ориентироваться на Европу в том, что касается прав сексуальных меньшинств? Я понимаю, что есть люди, чьи склонности в этом отношении - не такие, как у всего остального общества. Я против того, чтобы их за это преследовали. Но стоит ли допускать ситуацию, при которой они становятся идолами? Когда требуют разрешить так называемые парады равенства и гомосексуальные браки, то действительно ли речь идет о правах меньшинств? И что означает такая ситуация, когда датские газеты публикуют карикатуры на пророка Мухаммеда, - свободу или, скорее, безответственность? Ведь известно, что публикация карикатур оскорбляет религию, культуру, цивилизацию! Такая свобода, с моей точки зрения, деструктивна. Если мы немного задумаемся, то придем к тому выводу, что, на самом деле, высшей ценностью является не свобода, а нравственность. Объявляя себя абсолютно свободным, я показываю, что я дикарь, потому что отвергаю все наследие и весь опыт человечества.

Так что, европейская модель не настолько привлекательна, чтобы увлечь за собой россиян.

Кто ты, россиянин?

Анализируя публикации польских авторов о России, я отмечаю, что они строят свои рассуждения на сомнительных предпосылках. Однако я должен признать, что эта путаница связана в большой мере с тем, что мы сами еще не знаем, какие мы. Это не поляки ошибаются, это мы сами еще растеряны в том, что касается определения нашей идентичности, а также целей и приоритетов дальнейшего развития.

Это проблема не последних лет и даже не десятилетий. Почти тысячу лет русская идентичность формировалась в условиях православного государства. Именно благодаря православию мы пережили монголо-татарское господство, именно благодаря ему восстановили страну после Смуты, когда поляки пытались нажиться на нас. Кризис христианской идеи Россия переживала болезненнее всех европейских народов.

На месте почти тысячелетней России возникло совершенно другое государство. СССР - это не только железный занавес и изоляция. СССР отрезал нас от тысячелетней традиции российской государственности. Сегодня мы не понимаем, чьи мы на самом деле потомки, и к какой традиции должны обращаться. Мы стоим на распутье. С одной стороны, мы можем вернуться к советской модели и восстанавливать СССР, что неприемлемо. С другой - можем принять западную модель, которая нам тоже не подходит. И третья возможность - мы можем постараться восстановить связь с тысячелетней историей дореволюционной России, адаптируя к современности традиционную для нас систему ценностей.

Жертвы власти

Отсутствие национальной идеи, четкого пути развития - это огромная проблема. Эта дезориентация порождает разнообразные общественные патологии. Не поразительно ли то, что сотрудники спецслужб по сей день называют себя чекистами? Это то же самое, как если бы немецкие офицеры говорили, что они гестаповцы. Или другой пример: Россия - одна из ведущих стран по числу самоубийств. В то же время, у нас огромное число скинхедов. Процветает ксенофобия. Эти разные на первый взгляд явления тесно связаны между собой.

В России каждый год 40 тысяч человек кончают жизнь самоубийством. И это не те люди, которым нечего есть. Как правило, это люди, хорошо обеспеченные. Они расстаются с жизнью, потому что не видят в ней смысла. Молодым людям не хватает идолов, личных образцов. Приведу пример: меня воспитывали на примерах молодогвардейцев (подпольная молодежная организация сопротивления, действовавшая в годы войны - ред.), но после банкротства коммунистической идеологии мои идолы не могут быть образцом для моих детей. Однако потребность в поисках идентичности не исчезла и, в результате, молодежь начинает строить примитивную идентичность на основе внешних различий, объявляя врагами тех, у кого другой цвет кожи, волос, акцент и так далее. Потому так много скинхедов.

Если мы можем в чем-то упрекнуть нашу власть в глобальном смысле, то именно в том, что она ничего не делает для того, чтобы общество нашло свою подлинную идентичность. Ведь люмпенизированным обществом проще манипулировать. Так что все разговоры о том, что Кремль внедряет некую последовательную идеологию, - это недоразумение. Наоборот, власти сознательно тормозят процесс формирования национальной идеи.

Так что, вместо того, чтобы упрекать российское общество, его нужно пожалеть. Я считаю серьезной проблемой возложение на простых россиян вины за то, что представляет собой сегодняшняя России. Россияне сами обескуражены, они жертвы власти, которая не сильно изменилась с советских времен. Западные публицисты должны направлять свои стрелы не в россиян, а в российские власти. К сожалению, этого Запад делать не хочет и идет по простому пути, создавая образ россиян как людей, заслуживающих тех правителей, которых они имеют.

Игорь Чубайс - философ, директор Центра по изучению России. Во времена СССР был участником демократического движения