Братья Ющенко читали же в жизни своей что-нибудь еще, кроме бухгалтерских книг и «Мурзилки», и должны понимать, что с памятью об отце и его жизни нужно обходиться очень бережно и осторожно. Потому что предать память отца легко. И страшно одновременно. По одной простой причине: отца уже нет – он не сможет опровергнуть небылицы и глупости, а значит, подозрения падают на человека, который уже беззащитен. И с такой изменой придется жить до конца сыновьям, внукам, всем. В случае же с отцом и сыновьями Ющенко вообще получается удивительный парадокс: не Виктор и Петр Ющенко – сыновья предателя, а Андрей Ющенко, красноармеец с нелегкой судьбой, перенесший все тяготы своего поколения во время войны и после нее, – отец предателей.

В. СКАЧКО: "КОФЕ ИЗ  КОНЦЛАГЕРЯ"

В июле этого года президент Виктор Ющенко с братом Петром и тремя младшими детьми – дочерьми Софией и Кристиной и сыном Тарасом – побывали на открытии Мемориального комплекса в фашистском концлагере «Флоссенбург». Это было очень трогательно. И очень правильно. Связь времен не должна прерываться…

В музее сыновья увидели отца, внуки – деда. Там есть фотография Андрея Ющенко, отца украинского президента, который под номером 38034 был узником «Флоссенбурга» с декабря 1944 по апрель 1945 года. Ему было всего 25 лет. «Это была его финальная в плену. Он много рассказывал о том, как их освободили американцы, как его доставляли из Аушвица, и как он по дороге сбежал», – сказал президент, посетив «Флоссенбург» впервые в феврале этого года и передав туда землю из Бабьего Яра. А уже в июле склонил голову перед, как он сказал, «всеми, кто прошел этот ад».

«Флоссенбург» был лагерем уничтожения. В нем содержали тех, кто убегал из других концлагерей или был уличен в антифашистской деятельности. И поэтому я ни в коем случае не собираюсь насмехаться над сыновней памятью и ерничать по этому поводу. Память – священная и очень тонкая материя. Очень личностная, но, увы, нередко превращающаяся в разменную монету и инструмент спекуляций в далеких от интимных ощущений игрищах и потому влияющая на ход общественного развития, затрагивающая внутренний мир других людей. Огромного количества этих людей…

Память не должна разрушать мозг ни самому носителю памяти, ни всем остальным, с кем он делится воспоминаниями. Она может быть избирательной, но никогда – кардинально ренегатской. Ревизия памяти приводит к беспамятству. Лишает человека корней, но вряд ли дает новые крылья.

И Ющенко какое-то время тоже все понимал вроде бы правильно. И корни искал правильные – не дворянские, не купеческие, не кулаческие, а защитника Родины. Боялся, наверное, да и в селе это вряд ли было модно. А как бывший активный комсомолец и коммунист, который, кстати, как и отец, тоже в армии служил пограничником, чтобы выбиться из села «в люди», он должен был и Ленина любить, и победу советского народа в Великой Отечественной войне славить. Отвечая на вопрос, кем он чувствовал себя во время парадного шествия ветеранов по Крещатику ко Дню Победы, он сказал: «Я чувствовал себя сыном воина Советской армии, который шесть месяцев бродил после того, как немцы на его заставе перешли границу, по волынским болотам, ведя партизанскую подпольную работу». Точно так же поступал, уверен, и старший брат Петр, делавший карьеру «при совке».

Хотели сыновья гордиться своим отцом, уважаемым в селе человеком, и это, повторяю, правильно. Потому что, чтя память отца, и самому как-то легче жить, и внуков воспитывать легко.

Но братья Ющенко читали же в жизни своей что-нибудь еще, кроме бухгалтерских книг и «Мурзилки», и должны понимать, что с памятью об отце и его жизни нужно обходиться очень бережно и осторожно. Потому что предать память отца легко. И страшно одновременно. По одной простой причине: отца уже нет – он не сможет опровергнуть небылицы и глупости, а значит, подозрения падают на человека, который уже беззащитен. И с такой изменой придется жить до конца сыновьям, внукам, всем.

В случае же с отцом и сыновьями Ющенко вообще получается удивительный парадокс: не Виктор и Петр Ющенко – сыновья предателя, а Андрей Ющенко, красноармеец с нелегкой судьбой, перенесший все тяготы своего поколения во время войны и после нее, – отец предателей.

Да, братья Ющенко, став публичными людьми, могли и даже обязаны были рассказать о своих родителях. Иначе журналисты все равно бы узнали и могли бы написать разное, в том числе, и ерунду. Но если бы они это сделали, то вина за обиды умершему человеку была бы на их совести. А так тень на память своего отца бросили сами сыновья. Тем, что хотя бы не договорились об основных вехах прижизненных «мемуаров» о нем. Раз уж нельзя было удержаться от рассказов, то можно было хотя бы воздержаться от спекуляций и перекручивания фактов. От стремления и отца приспособить для получения дивидендов. А сыновья, втравив память о нем в политику, пытались при помощи рассказов о нем получить главное для них – симпатии и благосклонность общественности и (это самое отвратительное) разных групп избирателей. И запутались…

Вот только несколько вопиющих примеров. Рассказ о том, что Андрей Ющенко полгода, до декабря 1941 года партизанил, и слова «мой отец служил в Красной армии, был пограничником на Западном Буге и попал в плен 24 июня 1941 года» принадлежат одному и тому же человеку – президенту Виктору Ющенко... Как объяснить такую нестыковку? Когда президент говорил правду?

Ющенко же в запале, разозлившись на неласковый прием в Донецке и на то, что его там изображали в эсэсовской форме, как-то бросил в зал: «Мой отец за вас 4 года сидел в Бухенвальде, Дахау и 8 месяцев в Освенциме». Но ведь Великая Отечественная война с фашистами длилась всего чуть меньше четырех лет (точнее, 3 года, 10 месяцев и 2 недели), а Андрей Ющенко воевал с 22 июня 1941 года, а потом все время действительно до апреля 1945-го находился в плену. Или Ющенко думает, что раз он бухгалтер, то арифметику знает только он? Не мог же красноармеец сидеть в фашистском концлагере до или после войны…

Но еще больше отличился брат Петруха. Видимо, желая показать, что и он в детстве в Хоружевке не кирзовым сапогом борщ с пампушками хлебал, израильскому еженедельнику «Время» он сказал: «В семье нашей ежедневно пили хороший кофе, к которому папа пристрастился в плену».

Многие израильтяне, которые знают историю «Холокоста» и помнят не понаслышке от чудом (как и Андрей Ющенко) выживших в фашистских концлагерях отцов и матерей, как с узниками обращались гитлеровцы, испытали шок. И возник естественный и жуткий для памяти красноармейца Андрея Ющенко вопрос: чем же он занимался во всех концлагерях, если пил там «хороший кофе»? Ведь даже концлагерные офицеры СС в высоких чинах не всегда могли получить кофе, а баловались ячменным напитком или другим эрзац-кофе. А Виктор Ющенко насчитал несколько концлагерей, в которых сидел его отец – Дахау, Бухенвальд, Шлиссельбургская крепость, остров Мазовец, Освенцим (Биркенау), «Флоссенбург», наконец. Кроме того, он же рассказывал, что отец семь раз устраивал побеги, но его ловили и возвращали за колючую проволоку. За неудачные побеги его поили «хорошим кофе» что ли?

Зачем нужно было ляпать это Петру Ющенко?!!! Понятно, что для него и ячменный напиток в львовском исполнении, которым пичкали советских людей в советское же время, мог показаться «хорошим кофе». Но после того он ведь разбогател непомерно и мог узнать, какой он – настоящий хороший кофе! Равно как и понять, что людям действительно не дано предугадать, как слово их отзовется. В том числе, и на памяти об отце…

И я при всем неприятии «народного президента» все равно никогда не касался бы этой темы, если бы:

а) Ющенко не был президентом моей страны;

б) не вел бы на парламентские выборы политическую силу, которая должна обеспечить ему всю полноту власти и вместе с тем занимается ревизией памяти и истории страны;

в) именно Ющенко не являлся бы если и не застрельщиком кампании по реабилитации пособников фашистов в Украине, то, во всяком случае, последовательным поклонником этой идеи.

Речь идет, конечно же, о реабилитации солдат националистических формирований, которые активно сотрудничали с немецкими фашистами. Во всех странах такие люди были. Но все страны, которые считают себя сегодня цивилизованными, стараются не будировать эти темы, выдать их за кошмарное недоразумение и чудовищную гримасу собственной истории. Современные нацики, бузящие во власти в странах Прибалтики или в Польше, конечно, не в счет. Эти люди готовы любого престарелого доморощенного фашиста в копчик поцеловать, а себя от бессильной ненависти за задницу тяпнуть, лишь бы поорать о «советской оккупации» и досадить России как правопреемнице СССР. Но в Венгрии не превозносят профашистского регента адмирала Миклоша Хорти или его сменщика Ференца Салаши, в Словакии – создателя фашистского государства Йозефа Тисо или в Хорватии – главу фашиствующих усташей и их государства Анте Павелича.

В Румынии, правда, нацистского «кондукатора» Иона Антонеску 5 декабря 2006 года Апелляционный суд страны признал невиновным в преступлениях против мира, за которые он был осужден и расстрелян в 1946 году. И даже признал сотрудничество Антонеску с гитлеровской Германией обоснованным, а начало войны «против народов Советской России» –легитимным. Но это – лишь продолжение антироссийской и постсоветской истерии, венцом которой стал снос «Бронзового солдата» в Эстонии. Кроме того, у власти в Румынии к тому времени уже пребывал «оранжевый» Траян Бесэску (тоже, как и Ющенко, дорвался к власти в оранжевых цветах).

И «вояки» ОУН-УПА в Украине даже собирались пройтись маршем по Крещатику. Вот именно поэтому и приобретает чрезвычайную актуальность вопрос: как может человек, который помнит страдания своего отца, на каком-то историческом отрезке позволять своим политическим союзникам восхвалять тех, кто заставил отца страдать? И не просто позволять это делать другим, а самому нередко быть инициатором восхваления. Более того, требовать уравнения в правах (на благодарную память в том числе) тех, кто был в концлагерях, и тех, кто из концлагерей освобождал, с теми, кто помогал туда загонять людей на верную смерть. И делать это – восхвалять и уравнивать – ради власти. В освобожденной от концлагерей стране, где покоится прах отца, которому удалось выжить в аду…

Нравственная эрозия Ющенко, как по мне, началась, когда он, уже будучи президентом, понял: единственная опора его во власти – это современные украинские нацики. Духовные наследники «тех» нациков, которые готовы были за власть в «нэзалэжний Украини» сотрудничать хоть с чертом и воевать за нее с собственным же народом. А так оно и получалось: активисты ОУН сгоняли в УПА силой галицких и волынских крестьян, которые потом воевали с одетыми в красноармейские формы крестьянами с Полтавщины или Донбасса. И Ющенко как-то сказал, оправдывая преступления ОУН-УПА против украинцев: «Я понимаю, что кем-то этот вопрос, возможно, будет восприниматься специфически. Но, убежден, что... Давайте думать о том, что у каждого была своя Украина. У кого-то она была советская, и он право имел на такую позицию». Да, человек имеет право на свою позицию. Но не фашистскую же, в конце концов! Кроме того, ведь для Ющенко такой «националистический плюрализм» – это еще и личное дело.

Это, еще раз повторяю, очень хорошо, что Ющенко чтит память своего отца. Но он же в таком случае должен понимать, что ЕГО ОТЕЦ, пограничник Андрей Ющенко, подчиненный непосредственно НКВД СССР, для «вояков» ОУН-УПА, для бойцов карательного отряда «Нахтигаль» и их командира Романа Шухевича – это враг номер один. И попадись он в лапы этим «борцям за нэзалэжнисть», в Украине не было бы президента Виктора Ющенко. Потому что вообще бы никого не было – каратели с тризубом и свастикой расстреляли бы «москалыка-комуняку» без суда и следствия, не доведя даже до концлагеря. А то могли бы и распилить живьем, как бревно, или подвесить на пружинящий провод, чтобы перед смертью вспомнил «нэньку-Украину». Любили они это дело, чтобы людей попугать и в покорности держать…

И именно для этих целей, в первую очередь – борьбы с коммунистами и красноармейцами, обеспечения «нового порядка» на завоеванных территориях – гитлеровцы вооружали батальон «Нахтигаль», целую дивизию СС «Галичина», а не для «восстановления независимости Украины», как сейчас убеждает всех Виктор Андреевич с чужой подачи. Даже Степана Бандеру гитлеровцы подсадили на нары, чтобы не мешал ретивым помощникам уничтожать соплеменников и «инородцев». И те активно отрабатывали «вложения» – спросите старых белорусов-партизан: они помнят «работу» «Нахтигаля». Да и во Львове помнят, как подпольное отделение УПА после войны приговорило к смертной казни Евгения Березняка, майора Вихря, спасителя Кракова. За то, что тот, работая начальником местного образования, нес грамотность в галицкие села…

…Жутко все это. Но об этом нужно говорить – заигрывать с доморощенным нацизмом или отмалчиваться нельзя. Особенно в такой многонациональной стране, как Украина, где нацизм одних – это подавление и насильственная ассимиляция великого множества других. Только русских в Украине – каждый четвертый, а русскоговорящих и русскоязычных – вообще каждый второй. Суровую зачистку придется проводить...

Кроме того, фашизм он ведь очень хорошо «работает» с молчанием и равнодушием. Известный немецкий пастор-антифашист Мартин Нимеллер как-то сказал: «Сначала они пришли за социалистами, и я молчал, потому что я не социалист. Потом они пришли за членами профсоюзов, и я молчал, потому что не состоял в профсоюзе. Потом пришли за евреями, и я молчал, потому что я не еврей. Потом пришли за мной, но уже некому было что-то сказать…». А они уже идут – поклонники «украинской Украины», строить которую собираются, унифицируя всех по принципу этнической чистоты и избранности. «Одна нация – одна вера – один язык – одна страна», – это Ющенко сказал своим соратникам. И добавил: «Я с вами!»…

…Но несогласные же еще есть пока. И братья Ющенко, особенно один из них – президент, должны вспомнить об отце. И когда-нибудь понять: что лучше пить хороший кофе, а после действительно жевать «Орбит», чем говорить ерунду. Отцу на небесах будет спокойнее. А заодно можно и привыкнуть к действительно хорошему напитку. К такому в концлагере не привыкнешь. Если, конечно, не планировать возглавить строительство таких концлагерей для «несогласных»…

http://www.segodnya.ua/opinions/mnenieskachko/380109.html