О чем только не говорят в передаче «Свобода слова Савика Шустера»: об экономическом кризисе, судебной реформе, успехах и провалах правительства Тимошенко, украинско-российских отношениях... «Свобода» только перечнем поднимаемых тем претендует на то, чтобы быть одной из авторитетнейших и уважаемых площадок, на которых обсуждаются важнейшие проблемы жизни Украинской державы. Увы, там проблемы не обсуждаются — там играют стереотипами и манипулируют сознанием. Каких бы тем ни касался ведущий, очевидно, что в основе всех теле-дискуссий лежит один метод, призванный решать узкопрагматические цели. Обращаясь к массовой аудитории, передача строится так, что развернутая аргументация подменяется техникой внушения. Последняя призвана лишить зрителей возможности рассуждать. Роль ведущего сводится к классической задаче пропаганды: целенаправленному отбору необходимых сообщений и отсеиванию «лишних» мнений. Савик Шустер, конечно, профессионал: он отлично научился перед телекамерами выполнять главный трюк агитатора: превращать информацию в средство дезинформации.

ПЕРЕФОРМАТИРОВАНИЕ ХАОСА ИЛИ ДИЕТА ОТ САВИКА ШУСТЕРА!

О чем только не говорят в передаче «Свобода слова Савика Шустера»: об экономическом кризисе, судебной реформе, успехах и провалах правительства Тимошенко, украинско-российских отношениях... «Свобода» только перечнем поднимаемых тем претендует на то, чтобы быть одной из авторитетнейших и уважаемых площадок, на которых обсуждаются важнейшие проблемы жизни Украинской державы. Увы, там проблемы не обсуждаются — там играют стереотипами и манипулируют сознанием.

Каких бы тем ни касался ведущий, очевидно, что в основе всех теле-дискуссий лежит один метод, призванный решать узкопрагматические цели. Обращаясь к массовой аудитории, передача строится так, что развернутая аргументация подменяется техникой внушения. Последняя призвана лишить зрителей возможности рассуждать. Роль ведущего сводится к классической задаче пропаганды: целенаправленному отбору необходимых сообщений и отсеиванию «лишних» мнений.

Савик Шустер, конечно, профессионал: он отлично научился перед телекамерами выполнять главный трюк агитатора: превращать информацию в средство дезинформации.

Тин і трава, і Гапка крива

Несколько номеров назад мы останавливались на некоторых особенностях методологии передачи «Свобода Савика Шустера», посвященной украинско-российским отношениям. При этом внимание читателей обращалось на искажение сути этих отношений, формирование в процессе опроса у 200 специально приглашенных со всей Украины в студию лиц и у телезрителей неверных представлений о них. Это было заметно по вопросам, задаваемым ведущим программы, и предлагаемым им же вариантам ответов. Передача 20 июня хоть и была посвящена другой теме, но снова подтвердила стремление к искажению сути обсуждаемых проблем, их хаотизации, а также определяющую роль ответов и вопросов ведущего в этом процессе. Вопросы и ответы методологически были построены иначе, чем 6 июня, это позволяет говорить о том, что их подготовкой наряду с социологами занимаются специалисты, владеющие методологией междисциплинарных исследований, в которой понятие хаоса и его движение являются одним из ключевых. То есть выраженная хаотизирующая направленность вопросов не возникает случайно. Поэтому людям, воспитанным на классической науке, искать последовательность в методологии передач «Свободы Савика Шустера» бесполезно. Объяснение этому — методологический плюрализм. Он распространяется во многих науках, но в программе С. Шустера приобретает выраженную форму методологической непоследовательности, противоречивости, вульгарности. Передача последовательна только в своих главных целях, в том числе в дискредитации системы власти в Украине, Верховной Рады в первую очередь.

Надо признать, что, к сожалению, и сама система власти в стране, и ВР в том числе значительно облегчают решение этой задачи. Вопросы и ответы 20 июня по степени бессодержательности и алогичности превзошли ранее предлагаемые. То ли этому способствовала неоднократно демонстрируемая готовность народных депутатов не замечать их некорректности, то ли корректность и деликатность самих опрашиваемых, их готовность отвечать на все, о чем спросят. Предложенные ответы на вопросы содержали грубые методологические ошибки, вызванные противоречием между формой ответов и их содержанием. По форме ответы строились по принципу взаимоисключения. То есть если опрашиваемый на первый вариант ответа нажимает кнопку «да», то на последующие должен дать ответ «нет» и наоборот. Сумма положительных и отрицательных ответов при этом должна составить 100%, что и подтверждается цифрами, названными ведущим в начале и конце программы. Сам по себе принцип взаимоисключения вариантов ответов широко применяется в науке и при правильном использовании позволяет значительно приблизиться к пониманию той или иной проблемы, а нередко даже найти путь ее решения.

В данном случае имел место подлог. При взаимоисключающей форме ответов их содержание не было взаимоисключающим, а иногда они не были вообще внутренне между собой связаны. Методология здесь находилась на уровне клиента ресторана, который на вопрос официанта: «Что будете пить — вино или водку?» ответил: «И пиво тоже».

Однако рассмотрим предложенные варианты ответов на вопрос «Чего хотят депутаты?» Первый вариант звучал так: «бороться за кресло премьер-министра», второй — «вывести страну из кризиса». Эти ответы совсем не взаимоисключающие. Ведь в том, чтобы вывести страну из кризиса или, наоборот, ввергнуть ее в кризис, премьер-министр играет не последнюю роль. Вернемся в недалекое прошлое — 2005 г. За семь месяцев правления Ю. Тимошенко темпы прироста ВВП снизились с 12,5% до 2,0%. Страна оказалась в предкризисном состоянии. Сменили премьерминистра — им стал Ю. Ехануров. И положение начало нормализовываться, хотя политика правительства в принципе не изменилась. Да и состав Кабинета полностью не обновлялся.

Возьмем Германию. Три немецких канцлера — О. Бисмарк, К. Аденауэр, Л. Эрхард вспоминаются как люди, изменившие направление развития страны. В СССР председатель Совета Министров Н. Косыгин до сих вспоминается старшим поколением постсоветских государств с уважением, хотя фактическими руководителями страны в тот период были первые секретари ЦК КПСС Н. Хрущев, а затем Л. Брежнев. Наконец, вспомним, как в 1996—1999 гг. в соседней стране больной и почти невменяемый президент искал верного ему премьерминистра, казалось бы, для того, чтобы вывести страну из кризиса. Политическая элита предлагала ему одну за другой достойные кандидатуры. Однако все они вскоре после назначения, как только становилась очевидной для всех их способность самостоятельно руководить страной, отвергались президентом. Видимо, цели у него были другие, не те, которые он декларировал. Но в конце концов президент вынужден был сдаться, лимит его времени был исчерпан. Назначенный им премьер-министр стал его преемником, перевел страну на орбиту развития. Но прежде всего ему пришлось вывести ее из состояния хаоса.

А теперь вернемся к третьему варианту ответа. Если первые два не являются взаимоисключающими, о чем мы говорили, поскольку один из них развивает, другой углубляет, то третий вообще внутренне с ними не связан. Он выясняет: «Хотят ли депутаты уйти в отпуск?» Что можно сказать о подобной социологии? Только «тин і трава, і Гапка крива». К тому же разве сегодня в Украине административно управляемая экономика, при которой руководитель должен ночью не спать, в отпуск не уходить, а контролировать других? Разве президент, премьер-министр, собственники фирм и предприятий должны непрерывно работать?

Если обобщить все три варианта ответов, то получается, что есть пустословие, но нет предложений по существу для обсуждения того, как вывести страну из кризиса. Более того, ставится под сомнение этичность борьбы за кресло премьера. А ведь уход в отпуск Верховной Рады, по существу, весьма выгоден для Кабмина. Правда, есть одно ограничение... Во главе Фонда госимущества сегодня чуждый правительству человек. Вот если бы на его месте был свой, тогда и разговор мог быть другой. Тогда, возможно, был бы вариант вопроса «Не мешают ли народные депутаты работать правительству?»

Почему сегодня не воспринимается идея досрочных выборов?

С чем можно согласиться в предлагаемых ответах, так это с констатацией кризиса. Хотя его характер не уточняется, речь идет, скорее всего, о кризисе, возникшем после выхода из правительственного большинства двух депутатов, что не позволяет коалиции принимать какие-либо изменения в законодательство. Возник вопрос о самой легитимности коалиции.

Конечно, поиски выхода из кризиса, если бы они были в студии, представляли бы интерес не только для социологов, но и для народных депутатов и для всей Украины. Возможные варианты ответов на вопрос: «Что необходимо, чтобы вывести страну из кризиса?» включали бы: сменить премьер-министра; сменить состав правительства; расширить (сузить) права правительства; расширить (сузить) полномочия президента. И т. д. вплоть до того, чтобы дать возможность участникам дискуссии внести свои предложения.

Последовательно перебирая все эти варианты, слушатели вместе с народными депутатами смогли бы дойти до истины. Но им, как видно из фактически предложенных вариантов, предлагали не поиск выхода из кризиса, а обоснования его продолжения.

Обычно самоорганизующаяся, нормально функционирующая и развивающаяся система выходит из кризиса за короткий период. Так, экономический кризис как кратковременное состояние хаоса в современной экономике устраняется за несколько месяцев, максимум несколько кварталов. Наиболее продолжительный в мировой истории кризис как отражение хаоса в экономической системе США — т. н. Великая депрессия 1929—1933 годов — продолжался 3 года.

В экономике Украины трансформационный кризис длился 9 лет, чем подтверждается часто высказываемый тезис о его искусственном происхождении и поддержании. В конце концов преодолев хаос в экономической системе (поскольку он угрожал распадом целостности системы), Украина до настоящего времени так и не смогла преодолеть хаос в политической жизни.

С самого начала независимости широко использовались отдельные элементы управления хаосом. Управление хаосом по своему содержанию противоположно и противостоит управлению развитием. Если нормально развивающаяся система из состояния порядка в силу тех или иных причин попадает в состояние хаоса, то из последнего она выходит, применяя методы и формы управления развитием. При этом переходит в состояние порядка более высокого уровня. Если же в системе не преодолеваются методы управления хаосом, то она либо перманентно находится в разных формах хаоса, либо, если деградация приобретает системный характер, постепенно переходит в состояние порядка, более низкого по сравнению с ранее существующим уровнем.

Поскольку в Украине ни общество, ни государство так и не смогли противопоставить элементам хаоса курс укрепления порядка, то и применение элементов хаоса, и его масштабы нарастают. Проявления хаоса в политической жизни сегодня многообразны и системны. Здесь прежде всего несформированная система политических партий и общая несформированность институтов гражданского общества. Из событий последних лет видно, что нарастание хаоса идет особенно активно после победы «оранжевых» сил на президентских выборах 2004 г., хотя внешне это противоречит декларируемым на Майдане целям.

Как обсуждались и анализировались все эти проблемы в студии 20 июня? Было много слов, в том числе и правильных. Так, говорилось о необходимости разработки стратегии, единства действий, о социальных проблемах, нарастающих угрозах. В то же время наблюдалось стремление не видеть реальности, уйти от анализа причин, упростить ситуацию. Поскольку последнее слово оставалось за рекламой и С. Шустером, то обсуждение не перерастало в анализ, не было «прироста» знания, и результат, естественно, соответствовал предложенным вначале ответам.

Привлекло внимание изменение отношения в студии к вопросам устойчивости работы коалиции по сравнению с предыдущим годом. Как известно, в 2007 г. антикризисная коалиция тоже начинала свою работу в ситуации неустойчивости. Но тогда началось переформатирование парламента, что в перспективе должно было обеспечить его стабильную работу. Усиление стабильности вызвало резкую критику со стороны оппозиционных сил, разногласия и растерянность в антикризисной коалиции, ее согласие на требование проведения досрочных выборов, которые привели к победе «оранжевой» команды, но не обеспечили условий ее стабильности.

Интересно было наблюдать отношение участников дискуссии к идее проведения новых досрочных парламентских выборов. Обсуждение показало, что эта идея воспринималась в студии настороженно. Почему же сегодня столь сдержанное отношение к проведению досрочных парламентских выборов? Возник естественный вариант ответа на него: «Наконец, дошло. Поняли, что нельзя играть с судьбой украинского народа и Украинского государства».

Все же вряд ли это имеет место в действительности, хотя хотелось бы, чтобы так было. Авантюрные стремления не исчезли, а возможно, даже усилились. Объяснение, скорее всего, в другом. Если говорить о политических партиях, то практически все они сегодня в кризисном состоянии и не могут предсказать результаты выборов в случае, если они были бы назначены. Большая вероятность и того, что выборы вообще могли бы не состояться вследствие неявки избирателей.

Но, по нашему мнению, все же не только эти причины принимались во внимание в обсуждении 20 июня, хотя прямо и не обсуждались. Обратим внимание на роль внешних факторов, в частности президентских выборов в США, приближающихся к финишной черте. Как считает большинство аналитиков, наиболее вероятным победителем на них может стать представитель Демократической партии Барак Обама. Согласно оценкам, его приход в Белый дом не изменит общей агрессивной направленности американской внешней политики и будет сопровождаться курсом на расширение и укрепление НАТО. Не здесь ли еще один фактор сдержанного отношения к идее досрочных парламентских выборов? Их риск в нынешней ситуации в том, что они в случае назначения могут проходить накануне декабря 2008 г. То есть либо сам факт их проведения, либо их результаты могут объективно повлиять на рассмотрение вопроса о вступлении Украины в НАТО в декабре этого года.

Если досрочные выборы будут осенью 2008 г., то к моменту саммита наше государство, возможно, окажется без правительства, хотя вряд ли большинство парламента стало бы антинатовским. Поэтому идея досрочных выборов откладывается, но нельзя исключать, что лишь временно. По этой причине на ближайшие полгода Украине предстоит искать другие способы переформатирования политического хаоса.

Сеанс политической магии не удался

Продемонстрированное в студии отсутствие у политиков стратегии выхода из сложившегося кризиса не было пассивным отражением реальной ситуации. Передача активно способствовала уходу от анализа поставленных проблем. У ведущего есть много возможностей привлечь внимание к позитивным моментам, которые время от времени возникали, сконцентрировать усилия на их обсуждении. Для этого используется механизм текущего голосования, позволяющий фиксировать, что привлекло внимание слушателей, а что ими не воспринимается. Этот механизм т. н. поддержки в студии активно применяет С. Шустер, но чаще всего односторонне, поскольку проверить его объективность практически невозможно. Это вызвано как общим характером выступлений, так и неопределенностью их связей с ходом дискуссии. Какой-то фрагмент, не отражающий главного, можно вырвать из любого выступления и тем исказить его. Поэтому мальчиками для битья в передачах 2007 г. становились, как правило, представители антикризисной коалиции, а «умниками» — представители «оранжевых» сил.

Вот и сейчас, достаточно было представителю социалистов засветиться в студии, как он стал предметом критики ведущего, причем явно тенденциозной, хотя и со ссылкой на якобы объективные цифры голосования. Я. Мендус говорил о том, что волнует крестьян реально, а согласно С. Шустеру, для крестьян сейчас главное — прозрачность выборов. Так ли это в действительности? Спросите, например, у крестьян, волнует ли их прозрачность выборов, и вы услышите такое, что вряд ли позволит повторить любая телепередача.

Еще один момент управления хаосом в студии — отвлечение внимания слушателей в нужный момент, например в момент выступления того или иного политика. Так, во время выступления депутата, которого зрители не должны понять, можно показать на экране в течение 5—10 секунд нестандартное лицо. Метод срабатывает для значительной части аудитории, причем можно воздействовать как на женскую, так и на мужскую аудиторию. И все же оказывается, что самих формулировок вопросов и ответов, реплик и оценок ведущего, малозаметных отвлечений внимания зрителей сегодня уже недостаточно для того, чтобы удерживать аудиторию под контролем.

По предложению С. Шустера 20 июня на передаче оказался человек, следящий за ходом футбольного матча Хорватия—Турция и эпизодически отвлекающий внимание сидящих в студии и телезрителей своими сообщениями. Поскольку длительность цикла программы от рекламы к рекламе очень короткая, то объективной необходимости в подобных включениях не было. За время рекламной паузы вполне можно получить информацию о матче. Но как это повлияет на ход обсуждения? Поможет ли поднять уровень дискуссии? Уже сам вопрос вызывает ухмылку. Действительно, общий низкий уровень обсуждения проблем в студии при футбольных включениях вряд ли повысится.

Что же означает этот шаг? Своеволие С. Шустера? Его неконтролируемую любовь к футболу и готовность пренебречь ради него даже условно корректной формой обсуждения украинской политики? Не будем гадать. Одно можно сказать точно. Дальнейшая хаотизация обсуждений в студии усилится. Что касается того, кого больше всего перебивал футбольный болельщик, то создавалось впечатление, что А. Мартынюка и А. Гриценко, хотя и другим тоже приходилось останавливаться.

Что можно сказать об итогах голосования приглашенных в студию по поставленному вначале вопросу в целом? Хаотичность вопросов и предложенных вариантов ответов мы уже отмечали. Перед обсуждением только 17% опрошенных посчитали, что депутаты ищут выход из кризиса, 33% связывали желания депутатов с борьбой за кресло премьер-министра, а основная часть — 50% — вынуждены были проглотить пустышку — связали желания депутатов с их отпуском.

Следует учесть, что в ходе обсуждения и опрашиваемые, и народные депутаты попали в ловушку. Поскольку для Верховной Рады формирование органов власти — одно из важнейших, если не главное направление деятельности, то вопросы смены правительства, переформатирования коалиции, естественно, для участников обсуждения оказались главными. По шкале предложенных ответов они попадали в первый ответ — борьба за кресло премьер-министра. Поэтому после обсуждения удельный вес первого ответа вырос наиболее заметно, с 33 до 51,3%. Удельный вес второго варианта ответа стал еще меньше — 12,4%. Большим остался удельный вес лиц, связывающих настроения депутатов с приближающимся отпуском — 36,3%.

Хаос тоже надо учиться читать. Поэтому если снять наслоения, объяснить этот вопрос, то цифры приобретают несколько иную окраску. Можно сказать, что больше половины опрошенных (51,3%) все же подсознательно, хотя и в несколько негативной форме, понимают, что выход из кризиса состоит в замене правительства. Что касается перспектив переформатирования хаоса как в украинской политике, так и в ее восприятии, то это проблема не только передачи «Свобода Савика Шустера». Пора это тоже всем нам осознать.

Контингент неустойчивости и огуречная диета «Свободы Савика Шустера»

Среди трех вопросов 200 приглашенным в студию канала «Интер» на передачу 27 июня один был поставлен так: «Судебная реформа — это: а) борьба за правовое государство; б) борьба за власть».

Последний пункт напомнил мне давний анекдот о студенте-биологе, который к экзамену выучил только один вопрос — об огурце. Поэтому отвечая на любой вопрос профессора, он начинал говорить об этом овоще. Спрашивает, например, преподаватель у него о яблоках, а наш студент отвечает: «Яблоко — это растение, плоды которого имеют зеленый цвет, как у огурца. Огурец — это...» Заканчивалась тирада тем, что в овоще 98% воды. На каждый вопрос экзаменатора студент находил все новые и новые сравнения с огурцом. В конце концов профессор не выдержал — сдался, и студент получил тройку.

Огурцом, которым С. Шустер закрывает дыры в своей передаче и одновременно заполняет сознание опрашиваемых, является понятие «борьба за власть».

Так, в программе 20 июня приглашенные должны были показать свое знание вопроса «Чего хотят депутаты?» Первый вариант ответа звучал: «Бороться за кресло премьер-министра». Учитывая то, что должность премьер-министра — одна из ключевых в системе власти, вопрос фактически сводился к тому, хотят или не хотят депутаты бороться за власть. Вопрос бессодержательный, алогичный, поскольку если уйти от его тональности, то формирование власти, назначение и снятие премьер-министра входят в обязанности народных депутатов.

Вопрос передачи 27 июня, противопоставляющий построение правового государства борьбе за власть, тоже нелогичен. Ведь создание правового государства — это формирование определенного способа реализации власти, т. е. тоже борьба за власть. Как противопоставлять одно другому? Конечно, можно борьбу за власть вести неправовыми методами. Примеров тому в современной Украине более чем достаточно, особенно в процессе и после президентских выборов 2004 г. Но это другой вопрос, который обходят стороной.

Разве составители вопросов и вариантов ответов не понимают их алогичности и примитивности? Конечно, проще было бы обвинить их в невежестве. Но нет, они, скорее всего, отлично все понимают, поскольку повторяют вопрос о борьбе за власть неустанно в разных вариациях и в разных передачах.

Что же преследует подобная последовательность и вульгаризация одновременно? Только одно — стремление сформировать у опрашиваемых представителей украинского электората, а заодно у зрителей неумение и нежелание разбираться в механизме формирования власти.

Общую тенденцию к «затенению» механизма нынешней украинской власти заметил один из частых гостей передачи О. Доний. В газете «День» от 26 июня он утверждает: «...сейчас политика, в отличие от конца 1980-х — начала 1990-х годов, становится все более и более кулуарной». Хотя и мягко сказано, но симптоматично. Активный борец с тоталитарным режимом начала 90-х годов вдруг признает, что политика 80-х — начала 90-х была более открытой. За это ли боролись? Действительно, разговоры о свободе и демократии сегодня все больше принимают лишь видимость дискуссии, анализа, правды. «Свобода Савика Шустера» в этом отношении весьма показательна. Борьба за власть в трактовках ее передач воспринимается не как отражение процессов изменений в обществе, является не чем-то имеющим свою логику и вполне объяснимым, хотя и сложным, а чем-то непонятным, иррациональным и одновременно неприятным, отталкивающим.

Исподволь у зрителей программы формируется не только моральное отторжение человека от власти, но и его самоустранение от участия в борьбе за нее, причем якобы добровольное, осознанное. Глубинные мотивы этого понятны. Нельзя обманывать людей вечно. Правду нельзя скрыть, если человек хочет ее узнать. Но почему тогда не сработать на упреждение, не сделать так, чтобы и те немногие, кто еще стремится разобраться в системе формирования украинской власти, перестали интересоваться этим.

Здесь как раз весьма кстати огуречная диета «Свободы Савика Шустера». Человек, наслушавшийся разговоров о борьбе за власть, приведенный в состояние неопределенности и фактической неустойчивости, на вопрос, что происходит в той или иной ветви украинской власти, будет отвечать стереотипно, имея лишь видимость понимания, — идет борьба за власть. Кто дерется, за что, кто прав, кто виноват, какое это имеет отношение к его нынешней жизни и дальнейшей судьбе, значения уже не имеет. Больше ему не надо.

Надо признать, что в формировании подобного стереотипа, как свидетельствуют результаты опросов в студии, успехи налицо. Ответы опрашиваемых 27 июня показали, что еще до начала передачи по пункту вопроса 2) Судебная реформа — это формирование правового государства? ответили положительно лишь 25,4%, а отрицательно — подавляющее большинство: 74, 6% опрошенных воспользовались стереотипом, использовали видимость предложенной им оценки. Результат, прямо скажем, удручающий, странный, непрофессиональный, противоречащий ходу обсуждения в студии. Но он вряд ли мог быть иным, учитывая методологию постановки вопросов и манеру ведения дискуссии.

Мы уже говорили о многоцелевом характере проекта «Свобода Савика Шустера». Среди главных его целей, на наш взгляд, — определение контингента неустойчивости избирателей по количественному и качественному составу. Думаю, не ошибусь, если скажу, что из 200 человек, впервые собираемых в студии, большинство (независимо от того, кто они и откуда — из далекой глубинки или Киева, если они не занимаются профессионально политической или аналитической деятельностью) вначале находятся в состоянии, близком к стрессу. Ведь по многим вопросам и предложенным на них ответам квалифицированное мнение у приглашенных раньше не могло сложиться. Да и искушенным профессионалам, как уже не раз наблюдалось в студии, зачастую сложно разобраться в ситуации.

Но вдруг оказывается, что разбираться-то и не нужно. Ведь вместо ответа предлагается его видимость, а выбор ограниченный и принудительный. Свободы выбора, о которой якобы печется программа, в действительности нет. Опрашиваемым даже не дают возможности честно признаться: «Извините, не знаю». Подобный вариант ответа отсутствует. А ведь среди 200 приглашенных в студию таких, кто не знает обсуждаемой проблемы по существу, большинство. И вот люди, не имеющие четкого мнения, заранее не определившиеся, вынуждены согласно методике опроса выбирать однозначный ответ, который им навязывают. Они и составляют тот постоянно присутствующий среди избирателей и отражаемый в соцопросах контингент, называемый «контингентом неустойчивости».

Размеры этого контингента в голосованиях в студии колеблются. В последних трех передачах по ряду вопросов они изменялись от 2 до 18%. Представьте, что всего за несколько часов нахождения в студии 36 человек из 200 изменили свое мнение на противоположное. Такие бифуркации позволяют организаторам избирательных и иных кампаний надеяться на то, что при «надлежащим образом» организованной кампании результаты выборов независимо от действительного мнения ее участников можно изменить в любую сторону. При этом важно, чтобы эти люди определенное время находились на огуречной диете, то есть, не понимая вопроса по существу, имели на него видимость ответа.

Усилению неопределенности среди опрашиваемых и зрителей способствовал и другой вопрос данной передачи, его «изюминка»: «Готовы ли вы обращаться в украинский суд?» Сразу у зрителя может возникнуть контрвопрос: «А с какой, собственно, стати мне обращаться в суд? Что, нарушены мои права?» Когда несколько людей договорились что-то сделать вместе, тогда можно спросить: «Готовы ли вы начинать работу?» Но когда надо защитить свои права, то обращение в суд не является добровольным делом. Зависит ли оно от личной готовности, собранности, желания человека?

Вопрос может подразумевать разные толкования. Первое, простейшее, — есть ли у вас необходимость обращаться в суд? Следующее — будете ли вы обращаться в суд, если возникнет необходимость защитить ваши права? Далее — приходилось ли вам отстаивать свои права, не обращаясь в суд? Вопрос «обращались ли вы в суд» был, кстати, задан.

Следовало бы сравнить два способа защиты прав человека — судебный и несудебный. Как разграничить их сферы? Даже простой перечень исходных вопросов показывает сложность проблемы.

Во-первых, существуют ситуации, в которых необходимо только судебное решение. Зачастую обращению в суд альтернативы нет.

Во-вторых, каждый из этих вопросов может вызвать разные решения в различных ситуациях. При этом определенная ситуация требует конкретного рассмотрения. Мы уже не говорим о слове «украинский», которое тянет еще одну линию обсуждения.

Вопрос о готовности граждан обращаться в суд может иметь какой-то смысл только в том случае, когда им намекают, что они живут не в правовом государстве и должны быть готовы к тому, что их права в любой момент могут быть нарушены и им придется их защищать. Но если это так, то где хваленая смелость программы «Свобода Савика Шустера»? И народные депутаты, и остальные выступающие обоснованно приводили факты, подтверждающие неправовой характер решения многих вопросов, идя гораздо дальше постановок программы.

Хотя вследствие специфически поставленных вопросов выводы выглядели очень странно. На вопрос «готовы ли вы обращаться в украинский суд?» до обсуждения заявили о своей готовности 52%, а после степень «готовности» уменьшилась на 17 пунктов — до 35%. Это говорит о том, что украинские избиратели должны идти по пути «Ворошиловского стрелка», сыгранного М. Ульяновым. Такой путь тоже возможен. Но разве это путь правового государства? Не случайно на странный характер дискуссии в студии обратил внимание бывший министр юстиции Александр Лавринович.

Такой результат был получен и потому, что при множестве вопросов и вариантов ответов не был поставлен вопрос «Готова ли судебная система Украины к тому, чтобы справедливо и быстро решать дела по искам физических и юридических лиц?». Оппоненты могут здесь возразить — вопрос слишком профессиональный. Согласен, он непростой. Но разве не требует профессиональных знаний вопрос о правовой реформе? А он все же прозвучал.

Предложенный нами вопрос важен прежде всего для того, чтобы осознать всеобщее понимание гражданами Украины необходимости правовой реформы. И если бы ответы на него были получены, то некоторые участники дискуссии затруднились бы объяснить свое нескрываемое желание не допустить проведения судебной реформы и всемерно оттягивать ее проведение.

Анализ содержания и хода дискуссии в студии по существу не является предметом данной публикации. Мы обращаем внимание только на ее методологическую составляющую, которая задается вопросами 200 опрашиваемым. И в их постановке, и в самой форме ведения дискуссии довольно четко просматривалась согласованность действий ведущего и представителей БЮТ. В ходе обсуждения большинство участников не оставили камня на камне от аргументов председателя Верховного Суда Василия Онопенко о якобы возникшем заговоре президента и Партии регионов против судебной системы Украины.

Налицо было совпадение мнений большинства участников дискуссии и приглашенных для опроса, что правовая система страны сегодня не готова к тому, чтобы справедливо и быстро решать дела по искам физических и юридических лиц. Но это сказалось лишь на размерах контингента неустойчивости, который составил 17%. То есть 34 человека из 200 приглашенных изменили свое мнение.

Откуда и кто они по возрасту, полу, роду деятельности, имущественному положению и другим критериям, знают лишь разработчики и заказчики программы. Не знаем мы и того, как будет использована информация в дальнейшем, куда будет дрейфовать т. н. контингент неустойчивости.

Вопрос о том, нужно ли проводить судебную реформу в Украине, почему-то не голосовали. Возможно, потому, что 74,6% опрошенных еще до голосования знали, что правовая реформа — это лишь борьба за власть. Приехали. С чем и поздравляем.