Во время недавней встречи с президентом Польши Качиньским Ющенко заявил, что украинцы на предстоящих президентских выборах будут делать выбор между тоталитаризмом и демократическими ценностями. Если бы еще Ющенко понимал, да еще и мог объяснить, что он называет тоталитаризмом, а что демократией, было бы прелестно. Но на самом деле украинский народ действительно сейчас стоит перед выбором. Я не думаю, что реален выбор Ющенко. Он не является альтернативой как таковой. Эта радикально-«оранжевая» власть как раз и показала совершенно очевидную тенденцию к тоталитаризму. То, что пытается сделать отборная милицейская диаспора с многонациональным украинским народом, называется насильственной сменой идентичности. Тоталитаризм на самом деле отличается от собственно авторитаризма именно тем, что он является не просто автаркической властью, построенной на тех или иных формах насилия, а тем, что он внедряется во все поры общественной жизни и лезет в мозги: диктует идеологию, образование.

М. ЛЕОНТЬЕВ: ИДЁТ ВЯЛОТЕКУЩАЯ ГРУЗИНИЗАЦИЯ УКРАИНСКОЙ ПОЛИТИКИ

Эта радикально-«оранжевая» власть как раз и показала совершенно очевидную тенденцию к тоталитаризму. То, что пытается сделать отборная милицейская диаспора с многонациональным украинским народом, называется насильственной сменой идентичности. Тоталитаризм на самом деле отличается от собственно авторитаризма именно тем, что он является не просто автаркической властью, построенной на тех или иных формах насилия, а тем, что он внедряется во все поры общественной жизни и лезет в мозги: диктует идеологию, образование.

Тоталитаризм пытается формировать человека, новую историческую общность. Эта новая историческая общность — «украинцы» или «вукраинцы» — формируется Ющенко исключительно средствами тоталитаризма. На самом деле это и есть чистый, дистиллированный тоталитаризм. На самом деле тоталитаризм может быть и не связан со зверскими репрессиями напрямую, он может использовать их и ограниченно. Просто существуют разные формы насилия: грамотные и менее грамотные, более откровенные и менее откровенные и т. д. Но то, что это, безусловно, тоталитарное навязывание идеологии, мифов, тотальное воздействие на мозги, начиная с детей, очевидно.

Люди, которых трудно шантажировать и не всегда есть чем подкупить, просто исчезают

При этом хочу заметить, что режим Ющенко, безусловно, склонен и к прямой физической репрессии. Я сейчас не буду говорить о странных трупах украинских политических деятелей, которые были неудобны власти и с которыми невозможно было обычными методами оранжевой разводки работать. Методы спецопераций — сочетание подкупа и шантажа — на них не действовали. Люди, которых по разным причинам трудно шантажировать и не всегда есть чем подкупить, просто исчезают. Это все недоказуемо.

Но есть очевидные вещи. Есть единственное ограничение репрессивной составляющей в ющенковском режиме – это его формально ограниченная легитимность, наличие в стране даже не двоевластия, а многовластия, абсолютная политическая слабость и отсюда — крайняя степень ссыкливости, которая переходит в истерию. Примером этому могут служить отношения с пока еще маленькой партией «Родина». Эта партия, которая в основном была создана бывшими сторонниками регионалов в первую очередь на юге Украины – это Одесса, Николаев, Крым. Понятно, что «Родине» трудно конкурировать с регионалами по многим параметрам на Востоке Украины. Но тем не менее партия очень быстро растет на разочаровании в соглашательстве и продажности лидеров регионалов.

Сейчас на Украине появился новый вид спорта – систематический арест лидера этой партии Игоря Маркова. У Маркова есть одно преимущество – он бизнесмен. Не очень крупный, даже по украинским меркам, но тем нее менее солидный. Он способен скромные нужды своей партии финансировать сам. Поэтому Марков очень неподатлив на стандартную украинскую разводку. Это единственная партия, которая реально придерживается пророссийской политики. «Родина» – это партия, которая отражает базовые традиционные ценности большинства украинских избирателей. Поэтому нынешняя власть его очень страшно боится. Мы наблюдали уже порядка пяти попыток ареста Маркова, когда толпа его сторонников буквально отбивала его у СБУ или иных представителей правоохранительных органов, посланных Ющенко. Самое удивительное, что потом выяснялось, что никаких документов собственно на арест у них нет, а это — какой-то сложной формы задержание.

На днях Минюст отменил регистрацию партии. Все это происходит в стране, где демократия борется с тоталитаризмом. Причем произошло это после того, как СБУ обратилась в Минюст с требованием рассмотреть законность существования партии. Наверное, СБУ не имела в виду нарушение процедур регистрации. Формальными основаниями стали процедурные нарушения, отсутствие кворума на каком-то съезде. Это само по себе представляет собой политический нонсенс. По сути, Минюст сам имел право отменить регистрацию, если бы усмотрел процедурные нарушения.

По мере того как приближается судьбоносный выбор, украинская политика примитивизируется

В принципе сейчас идет вялотекущая грузинизация украинской политики. Украина отличалась от Грузии тем, что там была гораздо более сложная и цивилизованная политическая система. Для режима же Саакашвили было характерно последовательное физическое устранение неудобных противников, тотальное запугивание, фактически террор, обезглавливание оппозиции, выдавливание людей, которых по тем или иным причинам не удалось уничтожить. Сейчас все это мы видим на Украине.

По мере того, как приближается судьбоносный выбор, объявленный Ющенко, украинская политика примитивизируется. Она компенсирована только одним – крайним бардаком и физической слабостью всех властных группировок украинского истеблишмента. Они все склонны к террору, но не каждый может на это решиться. При этом решаясь на террор, они сами очень себя пугаются. Я думаю, что мы увидим, поскольку выбор перед Украиной стоит судьбоносный, на каких-то стадиях этой борьбы еще серию трупов. У меня единственная надежда на то, чтобы товарищи не перешли от индивидуального террора к массовому, по-большевицки.

Выборы на Украине — это вторичный продукт жизнедеятельности политической системы

Выборы на Украине — это большая провокация, потому что выборы в постмайданной политической системе могут лишь способствовать обострению политического кризиса. Они способны изменить конфигурацию этого кризиса в худшую сторону, в более острую фазу. Но при этом они не могут решить ни одну проблему, потому что это раздробленная страна, в которой невозможен консенсус, поскольку ценности диаметрально противоположные. На самом деле победа одной стороны обозначает насилие над другой.

Второй момент связан с тем, что и центризм здесь невозможен, поскольку под ним нет базы. Все попытки реанимировать неокучмизм последовательно обваливаются. Ты можешь своего политического противника купить, запугать, деморализовать, перевербовать, но ты ничего не сможешь сделать с его политической базой. Поэтому выборы на Украине — это косвенный результат, вторичный продукт, причем в том самом смысле, в котором это обычно связано с жизнедеятельностью биологических организмов, жизнедеятельности политической системы и не более того.

И продолжаться это будет до тех пор, пока не закончится. Это классическая дилемма на тему, что лучше — ужасный конец или бесконечный ужас. Если бы подобный выбор был прост, то подобные вещи протекали бы достаточно быстро. Но поскольку этот выбор всегда сложен, то такие ситуации длятся довольно долго. Речь, конечно же, идет не о десятилетиях. Столько несчастная Украина не выдержит. Тем более что сейчас существует такой катализатор, как кризис, который переводит политические, психологические вещи в плоскость жизнеобеспечения, просто человеческого существования. Тут против природы не попрешь. Притом что, если для каких-то стран ремиссия, названная восстановлением экономики, сможет послужить позитивным фактором, Украине этого не дано. Украина не успеет почувствовать ремиссию. Она закончится до того момента, когда Украина будет иметь шансы ее почувствовать.