Сначала в польской печати, затем в Интернете, а на днях и в местной западноукраинской прессе («Львiвська газета» от 1 июня 2007 года) появились странные попытки если не обелить преступления ОУН-УПА против народов мира, то, по крайней мере, дискредитировать тех, кто боролся в годы Второй мировой войны против этих вооруженных формирований. А заодно и поставить под сомнения усилия всех тех, кто пытается сегодня не допустить реванша того националистического движения, которое было признано Международным военным трибуналом в Нюрнберге коллаборационистским.

БУДЕ КРОВІ ПО КОЛІНА - БУДЕ ВІЛЬНА УКРАЇНА!?

Говорить о зверствах ОУН-УПА становится как-то немодно

Сначала в польской печати, затем в Интернете, а на днях и в местной западноукраинской прессе («Львiвська газета» от 1 июня 2007 года) появились странные попытки если не обелить преступления ОУН-УПА против народов мира, то, по крайней мере, дискредитировать тех, кто боролся в годы Второй мировой войны против этих вооруженных формирований. А заодно и поставить под сомнения усилия всех тех, кто пытается сегодня не допустить реванша того националистического движения, которое было признано Международным военным трибуналом в Нюрнберге коллаборационистским.

Но если в Польше, согласно результатам «расследования» газеты Rzeczpospolita, речь идет только о поисковых «противоречиях» проекта известного польского скульптора Марьяна Конечного, показавшего тела растерзанных детей, прибитых к стволу пятиметрового бронзового дерева и опутанных колючей проволокой — результат зверств УПА против поляков, то в Украине реваншисты открыто заговорили, что монумент — это «миф, которым питалась межнациональная вражда», что «миф о детях, которых будто бы замучили убийцы, был опровергнут», как и все то, что «будто бы демонстрирует зверства ОУН-УПА». Так где же правда?

«Без права на реабилитацию» — так назвали мы первое издание книги, в которое были включены многочисленные материалы многолетнего труда большого коллектива авторов, известных ученых-обществоведов и специалистов-практиков, которые на материалах спецархивов сумели глубоко и полно раскрыть преступную, антинародную, фашистскую сущность галицийского национализма. «Без права на реабилитацию», как и вне срока давности, мы убеждены, должны стать те, кто организовывал этноцид украинцев и белорусов, поляков и евреев, русских и русинов и многих других народов — жертв галицийского нацизма.

Конечно, вышедшее в свет в 2005 году небольшим тиражом (2 тыс. экземпляров) издание не смогло удовлетворить спрос читающей публики, но это отнюдь не означает, что образовавшийся (тоже ведь не случайно) вакуум должны заполнять ложь и целенаправленная идеология современных реваншистов.

Геноцид против поляков

«Волынская резня» летом 1943 г. стала апогеем человеконенавистничества УПА, ведь в сжатые сроки был осуществлен не только геноцид поляков, но и «зайдов», «хрунов», «зрадників», которым становился любой «чужой». По приказу Центрального провода ОУН(б) подразделения УПА в 1943—1944 гг. осуществили широкомасштабную акцию по уничтожению поляков, проживавших в Западной Украине. Бандеровцы истребляли их целыми семьями и даже селами (колониями).

Поводом к этому послужила давнишняя вражда между украинскими и польскими националистами, оспаривавшими верховенство на смешанных украинско-польских землях Волыни, Полесья и Холмщины. Но это был только повод, используемый и поныне ревностными адвокатами бандеровщины для оправдания своих подзащитных. Основанием же был приказ сверху, согласованный с предписанием гитлеровского плана «Ост» относительно искоренения поляков, как и других славянских этносов, мешавших установлению «нового порядка» в Европе. Об этом весьма обстоятельно говорится в книге канадского исследователя Виктора Полищука «Гірка правда. Злочинність ОУН-УПА».

Мы же, чтобы упредить обвинения со стороны оппонентов в плагиате, заимствовании выводов из партийных документов (к чему они сами падки) и тому подобных грехах, сошлемся на материалы следствия по делам бывших участников кровавой расправы над поляками. Одним из них был Юрий Стельмащук, один из верховодов УПА и агент абвера, известный под псевдонимом Рудой.

Из показаний Стельмащука от 28 февраля 1945 г. узнаем следующее: «...В июне 1943 г. руководитель так называемой северной группы УПА Клим Савур — Клячковский Дмитрий передал мне устное указание центрального провода ОУН о поголовном и повсеместном физическом истреблении всего польского населения, проживавшего на территории западных областей Украины. Выполняя эту директиву главарей ОУН, я в августе 1943 г. с соединением ряда бандгрупп УПА вырезал более 15 тысяч польского населения в некоторых районах Волыни... 29—30 августа 1943 г. я собрал отряд из несколько сот человек, и по приказу командующего так называемого военного округа ОУН Олега мы вырезали все польское население на территории Ковельского, Любомльского и Туринского районов Волынской области. Все их имущество мы разграбили, а хозяйства сожгли. Всего в этих районах за 29 и 30 августа 1943 г. мы вырезали и расстреляли более 15 тысяч человек, среди которых было много престарелых людей, женщин и детей.

Мы сгоняли поголовно все население в одно место, окружали его и начинали резню. После того как не оставалось ни одного живого человека, рыли большие ямы, сбрасывали в них все трупы и засыпали землей. Чтобы сокрыть следы этой страшной акции, на могилах мы разжигали костры. Так мы полностью уничтожили десятки небольших сел и хуторов...»

В середине сентября 1943 г. бандами УПА в Гороховском и бывшем Сенкивическом районах Волынской области были убиты и зарезаны около трех тысяч поляков. Характерно, что одной из групп УПА руководил священник автокефальной церкви, состояший в ОУН и отпускавший грехи своей пастве за учиненные злодеяния.

Есть, конечно, и многочисленные очевидцы злодеяний Стельмащука-Рудого, других националистических главарей и руководимых ими банд ОУН. Есть их воспоминания о тех страшных днях и о тех, кто руководил этой официальной политикой.

Чтобы иметь полное представление о душегубе Стельмащуке-Рудом, отметим некоторые штрихи его биографии. Являясь членом ОУН, он в январе 1940 г. нелегально бежал на территорию оккупированной немцами Польши, где связался с националистическими главарями. Позже был завербован так называемым референтом по военным делам центрального провода ОУН, агентом абвера Юрием Лопатинским и направлен в немецкую разведшколу. 16 июня 1941 г. Стельмащук, получив документы на имя Григория Михайловича Грицкива, в составе группы из четырех агентов фашистской военной разведки был заброшен на территорию СССР с заданием пробраться в район города Сарны для совершения диверсий на железнодорожном узле.

Резня, совершенная бандеровцами в августе 1943 г. в северных районах Волыни, а в сентябре и в южных районах, оставила несмываемое кровавое пятно в их «послужном» списке. Убийцы думали, что уничтожили всех «под корень» и что в живых не осталось свидетелей, которые могли бы рассказать об их античеловеческих злодеяниях. К их сожалению, а к нашему счастью, сотни очевидцев и жертв этой трагедии остались живы. Они перебрались на исконную родину, в Польшу, с годами «отошли» от пережитого и увиденного, а затем многие из них написали свои воспоминания о волынской трагедии.

В 1996 г. Варшавское полиграфическое предприятие издало книгу-сборник воспоминаний очевидцев под названием «Свидетели говорят». Сборник состоит из 35 воспоминаний людей, которым удалось пережить эту страшную трагедию, чудом остаться в живых. Его невозможно читать без содрогания.

Предоставим слово лишь некоторым свидетелям трагедии.

«Господи, ты в гробу, а я возле гроба»

«...И все же добрались и до меня. Когда нас выгнали на улицу, никто не плакал. Брали по десять человек и клали на землю лицом вниз. Стреляли разрывными пулями. Рядом со мной лежала Михайлина Ваврикова со своим сыном. Я стала молиться, и в этот момент палач выстрелил в меня. Чувствую, что ранил. Поднимаю голову и говорю палачу: «Пусть спадет пелена с ваших глаз. За границей проживают много поляков. Придет время, и вам отомстят». А он мне отвечает: «Ты их видеть не будешь». А я к нему: «Убей меня, только хорошенько, чтобы не мучилась». Выстрел пришелся мне в бок и палец на руке. Кто-то подошел ко мне и, дав несколько пинков, сказал, что я убита. Долгое время я лежала совсем неподвижно, пока не ушли бандеровцы».

«Атака бандеровских резунов на село, как и следовало ожидать, началась ночью в пасхальную пятницу со стороны реки Горынь и леса в направлении железнодорожной станции и казармы немецкого гарнизона. Множество вооруженных и невооруженных украинцев начали стрелять и поджигать дома. В большинстве случаев в дома не входили. Поджигали их с нескольких сторон, используя при необходимости быстровоспламеняющуюся жидкость, и поджигали выходы спасающихся. Их хватали, убивали топорами и чем попало, а тела бросали в огонь. Тех, кому удалось бежать, расстреливали. Заблокированные в деревянных домах люди не имели никаких шансов на спасение. Поскольку часть домов поселения, примыкавших к немецкому гарнизону, не была окружена, многим жителям удалось бежать и рассредоточиться в ближайшем лесу, однако часть из них попала в руки убийц. Несколько пойманных поляков были повешены или посажены на острые колья. Расправа над поляками продолжалась до рассвета».

«С болью в сердце вспоминаю трагический день 28 августа 1943 г. Этой ночью мой муж с младшим братом, как это уже было и раньше, спал на стодоле. В доме находились сват и сваха, три сестры мужа и я с малым ребенком. Уже было достаточно светло, когда я с ребенком подошла к окну и увидела страшную картину. Вдоль озера бежит Йозеф Савицкий, а за ним на коне мчится бандеровец с саблей в вытянутой руке. Когда лошадь догнала Савицкого, бандеровец взмахнул саблей — и голова убегающего повисла на плечах».

«11 ноября 1943 г. наша группа самообороны в колониях Ружин и Трускоты отбивала попытки группы УПА ворваться в эти села. На другой день мы покинули Трускоты. Там получил тяжелое ранение в ногу Стефан Сковрон, 18 лет, круглый сирота, мой хороший товарищ. Мы оказали ему первую помощь, и он попросил нас оставить его возле дома нашего соседа Гната Юхимчука. На другой день Стах Шимчак пошел забрать Стефана. Оказалось, что его уже нет в живых. У него был распорот живот, вынуты все внутренности, выколоты глаза, а с ног сняты ботинки. Вскоре его брат Зигмунд опознал эти ботинки на жителе села Люблинец Леньке Аксютиче».

«Очнувшись, я подняла голову. Светит солнце, прекрасный мир... И вдруг вижу вокруг себя трупы близких мне людей. Дочери Марцельки, Музыки Луция и Ядзя держат под руки маленького братика. У Марцельки была размозжена голова. Луция лежала с простреленной головой. Ядзя и братик были живы. Они поднялись, взялись за руки и пошли в г. Любомль. Я же пошла в Ягодин. Воля Островецкая вся горела. Здесь на железнодорожной станции сделали мне перевязку. Доехала до г. Дорогуска (Хелмское воеводство). Доктор Вядовский взял меня к себе и вылечил. Говорить об этом очень тяжело: открывается душевная рана...»

Галицийские националисты поставили себя в один ряд с гестаповскими головорезами

Поражающе бесчеловечной акцией геноцида стала массовая резня польского населения на Волыни и Галичине, начатая бандеровской УПА в 1943 г. при поддержке фашистских оккупантов и длившаяся до изгнания их из Украины. Галицийские националисты, выслуживаясь перед своими хозяевами, поставили себя в один ряд с гестаповскими головорезами и даже превзошли их своей бесчеловечной жестокостью, применяя такие пытки и казни, которых не знала гитлеровская инквизиция (удушение петлей, расчленение живых тел, сбрасывание живьем в колодцы и т. п.).

По самым скромным подсчетам, эта кровавая акция лишила жизни не менее 500 тысяч человек — от грудных младенцев до стариков. Опьяненные человеческой кровью, бандеровцы уничтожали поляков целыми семьями, селами и колониями, горланя при этом: «Буде крові по коліна, буде вільна Україна!»

Еще несколько сотен тысяч вынуждены были покинуть дома, в которых веками жили их предки. Кроме поляков, были убиты не менее 40 тысяч «неблагонадежных» малороссов (из смешанных семей, протестовавших против резни), а также неустановленное количество евреев. Большую часть их замучили со звериной жестокостью.

Шеф службы безопасности ОУН Николай Лебедь напутствовал головорезов: «Нас не интересуют цифры, речь не идет о десятке или ста тысячах, а о всех поляках до единого — от стариков до детей. Раз и навсегда надо избавить нашу землю от этого охвостья. Села уничтожать полностью, чтобы ничто больше не напоминало о том, что раньше здесь жили люди».

Здесь важно отметить, что идеи человеконенавистничества были положены в основу всей «воспитательной» работы в ОУН. Преследовалась цель — создание предпосылок для формирования воспетого Донцовым (идеологом украинского фашизма) «ордена рыцарей-крестоносцев», способных на любое преступление ради завоевания власти над украинским народом. Для этого они должны быть бездушными фанатиками, слепо верящими в правоту своего заведомо неправого дела.

«К жидам относиться так же, как к полякам и цыганам, — уничтожать беспощадно, никого не жалеть»...

Поразительно, что целью провокаций в польской и галицийской печати стали дети. Как известно, прототипом памятника польского скульптора Марьяна Конечного стала известная не только в Польше фотография с аналогичным сюжетом, которая сделана на Тернопольщине в сороковых годах прошлого века. Она наглядно демонстрирует зверства ОУН-УПА, чинившиеся над мирным польским населением. Но вот Rzeczpospolita будто бы прояснила настоящую историю: фото относится к 20-м годам прошлого столетия, и на нем изображены не польские дети, а цыганские.

И что? Не было преступной организации и ее деяний в эти годы? Не было Таллергофа, Коновальца, расстрела арсенальцев и массовых еврейских погромов? Только на смену Н. Михновскому, Д. Донцову, С. Петлюре и Е. Коновальцу пришли С. Бандера, Я. Стецко, М. Лебедь, Р. Шухевич и А. Шептицкий. Главным организатором геноцида в этот период был Р. Шухевич. Недовольный низкой результативностью борьбы с «инородцами», он издал специальный приказ: «К жидам относиться так же, как к полякам и цыганам, — уничтожать беспощадно, никого не жалеть... Беречь врачей, фармацевтов, химиков, медсестер, содержать их под охраной... Жидов нежелательных использовать для рытья бункеров и укреплений, по окончании работ без огласки ликвидировать...»

Такая правда об ОУН-УПА вытекает из документальных материалов. И напрасно стараются сегодняшние национал-демократы по любую сторону границы скрыть от общественного мнения правду о той роли, которую они выполняли в нацистско-оуновском альянсе.