«А царица-то немка!» – возмущенно переговаривалась толпа революционной матросни, гневно шагавшая по улицам февральского Питера в направлении Смольного института, чей статус института благородных девиц доживал последние часы. Впрочем, как и тысячелетняя история русской монархии, в кончине которой не последнюю роль сыграло именно происхождение государыни Александры Федоровны, супруги незадачливого последнего Государя Всея Руси Николая II. Она действительно была наполовину «немка», если так можно было назвать дочь герцога Гессенского. Впрочем, она была и наполовину «англичанка», ведь бабушкой ей приходилась королева Виктория!

Вот только сама бабушка Виктория, правившая Британией 64 года и сделавшая её воистину великой, принадлежала к Ганноверской династии – одной из веток древнегерманского рода Вельфов, за полторы тысячи лет породивших немало княжеских и королевских фамилий. А нынешняя королева Елизавета II принадлежит к Виндзорской династии немецкого дома Веттинов, аристократов Саксонии. Скажем больше: за всю историю Англии на её троне никогда не сидели представители местного населения. Всё сплошь вожди саксов, эрлы датчан, герцоги Нормандские и Анжуйские, потомки королей Франции и Шотландии, дети германских князей. Да и сами «англичане» представляют собой компот из коренного кельтского (бритты) и пришлого германского (англы, саксы и юты) этносов.

Таким образом, не только Русью на протяжении долгих веков правили разного рода «иностранцы». Наша же история традиционно ведется с момента пришествия шумной братвы варягов во главе с конунгом Рюриком, который прибыл из Новгорода в Киев, объявил сей град стольным, а себя – новым великим князем. Кстати, так на Руси долгое время называли самого главного, то есть монарха. Это уже потом московские великие князья возжелали именоваться на византийский манер царями (цезарями), а с 1723 года императорами (чтоб как в Европе), сделав звание «великого князя» титулом, раздаваемым своим родственникам.

Итак, варяги и Рюрик. По одной теории, они были викингами, по другой – якобы представителями прибалтийского славянского племени русов, о котором лишь складывают байки. Но в любом случае, эти русы были пришлым этносом, который подмял под себя все остальные племена зарождающегося Киевского княжества, которое, по самоназванию новой аристократии (князей русских), получило также вечное название Русь. Вот только тогда слово «русский» означало принадлежность к этносу завоевателей, из которого складывалась элита государства – мужи честные, или, по-современному, мужчины. Национальностью же завоеванных холопов (мужей крестьянских, то есть мужиков) особо не интересовались.

Похожая история произошла на другом конце Европы, где вожди германского племени франков, захватившие Галлию, устроили там своё государство, ставшее известным как Франция. А кто сейчас помнит, что название «Турция» полуострову Малой Азии дали захватившие его однажды тюрки-сельджуки?!

Но вернемся на Русь, которую невероятно расплодившиеся Рюриковичи вскоре раздробили на удельные княжества. Недолго новая аристократия брезговала дочерьми холопскими: уже в 970 году чистокровный варяг князь Святослав «поимел» рабыню неизвестного происхождения по имени Малуша, у которой затем родился бастард Владимир, после убийства своих старших братьев (и законных наследников трона) получивший отцовский престол и прозвище Красное Солнышко. Интересно, что его сын Ярослав повторил «подвиг» отца, вырвав власть в борьбе с полудюжиной братьев.

Вот так варяжская кровь Рюриковичей несколько разбавилась генами Малуши, имевшей, повторим, непонятное происхождение. Впрочем, женитьба Ярослава на шведской принцессе Ингегерде исправила «грех» дедушки. Вот только интересно, кто мог додуматься назвать их дочь Анну (отданную замуж за короля Генриха I) «украинской княжной»? С каких пор потомки варягов и шведов (даже с учетом 12,5 % неопределенной крови прабабки Малуши) стали украинцами?

А вот дальше Рюриковичи пошли вразнос. Так, матерью Владимира Мономаха была византийская принцесса (то ли греческого, то ли армянского происхождения), а сам он женился на дочери короля англосаксов Гарольда II. Второй брак знаменитого князя с гречанкой Ефимией дал нам не менее известного Юрия Долгорукого. Он, в свою очередь, женился сначала на дочери половецкого хана Аепы (ребенком от этого брака стал Андрей Боголюбский), а затем, уже традиционно, тоже на византийской принцессе. И уже вторая красавица жена подарила ему сына Всеволода, которого за особую плодовитость прозвали Большое Гнездо. Один из птенцов этого гнезда, князь Ярослав, стал отцом Александра Невского и, по сути, основателем будущей Московской династии Рюриковичей. Вот только незадача: бабушкой будущего героя Ледового побоища была дочь половецкого князя Котяна. Эта же самая половецкая кровь, смешавшись с генами князя Даниила Галицкого, явила миру молодого князя Льва, в честь которого был назван наш «украинский пьемонт». Кстати, для тех, кто сегодня упорно называет Даниила «первым украинским королём»: почитайте его родословную, там, кроме Рюриковичей, есть шведы, нормандцы, половцы, греки, но нет ни одного славянина и тем более «древнего украинца»!

После опустошительного нашествия Батыя главный трон Руси переместился во Владимирское, а затем в Московское княжество, владельцы которого целых полтора века вели скромное житие, накапливая злато для потомков и пакостя дальним родственникам в борьбе за власть и вотчины. На этих же дальних родственниках и женились, заключая браки с потомками таких же Рюриковичей. И только в 1390 году великий князь Василий I заключил брак с дочерью своего литовского коллеги Витовта. Кстати, потомки великих литовских князей (Гедиминовичи) в то время стали прочно входить в число русской аристократии, заняв в ней почти такое же высокое положение, как и Рюриковичи.

Наконец, в 1472 году состоялась историческая свадьба Ивана III с последней византийской принцессой Софией Палеолог, потомками которых стали цари Василий III и Иван Грозный. Кстати, несправедливо обвиненный в кровавом садизме Иван Васильевич (за 50 лет правления которого было казнено меньше народу, чем за первую половину 20 века в демократических Штатах) являлся сыном Елены Глинской, происхождение которой спорно. По одной версии, Глинские были записаны как Гедиминовичи, по другой – они являлись потомками Мансура-Кията, сына эмира Золотой Орды.

Дело в том, что свои родословные русские аристократы нередко переписывали и подделывали, в зависимости от веяния моды. Во времена «местничества» многие пытались примазаться к великим фамилиям потомков Рюриковичей и Гедиминовичей. А когда в России начали прорубать окно в Европу, бояре торопливо меняли своих прародителей на прусских, венгерских, сербских и чешских рыцарей. Особенно этим грешили правнуки татарских ханов или горских вождей Кавказа.

Сменивший Рюриковичей Борис Годунов был потомком татарского мурзы Четы, приехавшего в Москву служить еще Ивану Калите. А вступившие на престол после Смутного Времени захудалые Романовы утверждали, что их предок Андрей Кобыла был прусский князь, во что почему-то верится с трудом. Тем не менее, Романовых всегда тянуло к «немцам». Но вначале в их род втесались Милославские (заявлявшие себя литовцами), а затем Нарышкины – потомки крымских караимов.

Как известно, Петр Алексеевич Нарышкин-Романов, он же Петр Великий, свою первую жену Евдокию Лопухину отверг. И хотя её род, по их утверждениям, происходил от древнего черкесского князя Редеди, они все-таки несколько столетий верой и правдой служили русским князьям и могли с полным основанием называться «тутошними». Увы, Лопухина была последняя царская невеста русского происхождения. После неё они предпочитали исключительно иностранок.

Сначала это была латышская (чухонская) крестьянка Марта, которая, пройдя через много рук, попалась на глаза царю-реформатору и быстро превратилась в Екатерину Алексеевну, будущую первую императрицу всероссийскую. Через несколько лет царь женил на иностранке своего несчастного сына Алексея: ему привезли Шарлотту-Кристину-Софию, принцессу Брауншвейг-Вольфенбюттельскую (кстати, из рода Вельфов), чей сын Петр II рано ушел из жизни, сраженный подростковым алкоголизмом и оспой.

После того, как прямые потомки Романовых закончились, нового наследника престола нашли аж в прусской Голштинии. Это был злосчастный Карл Питер Ульрих, сын царевны Анны Петровны (дочери Петра Первого и Екатерины) и герцога Карла Фридриха Гольштейн-Готторпского. Бедняга, выросший в Германии и являющийся «русским» лишь на 25 %, очень тяжело переживал свое назначение царем в «варварскую страну». Как оказалось, не зря: хотя государь прекратил непопулярную в народе войну и освободил дворян от обязательной государственной службы, его очень быстро свергли с престола любовники его супруги Екатерины II, которая в девичестве была больше известна как София Августа Фредерика фон Ангальт-Цербст-Дорнбург, дочь прусского фельдмаршала.

Родившийся у неё сын был объявлен законным чадом свергнутого Петра III. Увы, Павла Петровича ждала судьба его несчастного отца с той лишь разницей, что собственные дворяне убили его не бутылкой, а табакеркой. Павел II, вошедший в историю как требовательный чудак (который, вообще-то, впервые приучил Россию к дисциплине), был «русским» уже всего лишь на осьмушку. А его дети и того вдвое меньше, поскольку родила их ему супруга Мария Федоровна, она же принцесса София Доротея Вюртембергская (тоже немка).

Один из его чудесных отпрысков по имени Николай (сердитый такой был император!), сочетавшись браком с прусской принцессой Шарлоттой, произвел на свет самого Александра II Освободителя. Царь, даровавший мужикам волю, а болгарам и прочим малоблагодарным балканским народам свободу от турецкого ига, в свою очередь женился на принцессе Максимилиане-Вильгельмине-Августе-Софии-Марии Гессен-Дармштадтской. А их сын Александр, прозванный в народе Миротворцем, взял себе в жены датскую принцессу Марию-Софию-Фредерику-Дагмар. Кстати, её сестра Александра вышла замуж за английского короля Эдуарда VII, что и объясняет удивительную схожесть лиц их сыновей: английского Георга V и российского Николая II.

Таким образом, последний монарх Российской империи был «русским» всего лишь на какие-то доли процента и имел такие же причины именоваться «немцем», как и его супруга Алиса Виктория Елена Луиза Беатрис. А, пожалуй, что и большие!

Конечно, в политическом плане вопрос генов и этнического происхождения несущественен: по своим убеждениям, многие немцы были в большей степени русскими, чем коренные рязанцы. А русские дворяне, выехавшие на Запад, в свою очередь становились настоящими французами или британцами. Однако в некоторых случаях генетика доказывала, что наследственность решает очень многое.

В истории российской монархии это случалось, как минимум, дважды. Сначала жертвами больных генов стали потомки Марии Ильиничны Милославской, супруги Алексея «Тишайшего» – большинство её детей и внуков либо умирали еще в детстве, либо проживали короткую жизнь, страдая странным недугом, похожим по описанию на прогрессирующую мышечную дистрофию. Именно по этой причине трон, в конце концов, достался здоровому сыну Нарышкиной, царевичу Петру.

А вот британская королева Виктория была носителем гена гемофилии. И передала его некоторым своим потомкам, среди которых были британские и испанские наследники престола, а также последний русский царевич Алексей. Из-за его болезни царь часто отвлекался от государственных дел (и без того ему не интересных), а царица обратилась к услугам проходимца Распутина. Что, в свою очередь, стало одной из причин общественного недовольства «режимом» и раздуло угли будущей революции…