8 мая в 21.30 на ТРК «Україна» Ющенко опять, как и на прошлых праздниках 9 Мая, будет возвеличивать фашистских пособников из ОУН-УПА. Естественно, речь пойдет и о капитане вермахта, наставнике карателей и полицаев, а ныне Герое Украины (благодарность от Ющенко)  командире УПА Р.Шухевиче. Многое из того, что написано в этой статье о Шухевиче, вряд ли Ющенко произнесет  на передаче, поэтому мы априори восполним пробел в рассказе президента.

ДЕНЬ ПОБЕДЫ. ГИТЛЕР - БАНДЕРА - ШУХЕВИЧ - ЮЩЕНКО

8 мая в 21.30 на ТРК «Україна» Ющенко опять, как и на прошлых праздниках 9 Мая, будет возвеличивать фашистских пособников из ОУН-УПА. Естественно, речь пойдет и о капитане вермахта, наставнике карателей и полицаев, а ныне Герое Украины (благодарность от Ющенко)  командире УПА Р.Шухевиче. Многое из того, что написано в этой статье о Шухевиче, вряд ли Ющенко произнесет  на передаче, поэтому мы априори восполним пробел в рассказе президента.

I. Спасти генерала Шухевича

Сотрудники архива СБУ во вторник, 4 марта, порадовали новым откровением: оказывается, у израильтян нет досье на Романа Шухевича. И зря, получается институт «Яд ва-Шем» обвинял доблестного командира «Нахтигаля» в еврейских погромах - все это инсинуации злых энкаведистов-кагебешников (наследниками коих являются справедливые эсбеушники).

Не заводили исследователи Холокоста специального «дела» на Шухевича, не знали, что спустя полвека после гибели гауптмана украинский Президент пожелает объявить его официальным героем. Впрочем, реакция израильтян на заявления СБУ еще неизвестна. И вряд ли сложно угадать, какой она будет.

В последнее время Роман Шухевич становится культовой фигурой украинской политики. Его сын Юрий дает интервью всем подряд, включая даже откровенно пророссийские издания. Президент Ющенко искренне озабочен восстановлением по отношению к Шухевичу исторической справедливости, в связи с чем его верный сотрудник Наливайченко организовал сбор архивных документов. Они должны пролить свет на то, чем занимался Шухевич в годы Второй мировой войны.

«Черная дыра» архивистов

И как по мановению волшебной палочки, сразу после распоряжения Президента Ющенко нашлись в бездонных архивах СБУ материалы, раскрывающие суть эНКаВеДизма. Как будто их специально держали на случай, если Президент вспомнит о своем любимце Шухевиче.

Архивы КГБ (СБУ, ФСБ и прочих реинкарнаций этого ведомства) всегда отличались загадочностью и таинственностью. Что находится в этих фондах, известно только самим сотрудникам ведомственных спецархивов. Процедура общения с архивами «органов» выглядит следующим образом.

Человек приходит, к примеру, в приемную СБУ на Владимирской, где его прощупывают внимательным взглядом сотрудники ведомства. В руках у посетителя письмо с просьбой ознакомиться с материалами по такому-то историческому событию. Сотрудник приемной с недоверием (вдруг шпион?) смотрит на человека с письмом. Потом записывает все его данные в специальную книгу, забирает письмо и относит его куда-то далеко, за спину часового на посту.

Формально такие материалы уходят к заместителю председателя СБУ, курирующему архивные вопросы. Дальше - тишина.

Человеку остается в этой ситуации только ждать и надеяться. Ему либо позвонят, либо напишут по обычной почте. В лучшем случае, сотрудники спецархива разрешат прийти к ним и посмотреть то, что они сами отобрали.

Ведь, в отличие от публичных архивов, в архивах спецслужб нет каталога. Что там находится, в каких количествах и зачем, знают только сами сотрудники СБУ. В их руках либо открыть доступ ученых к документам, либо сказать, что ничего нет.

Поэтому нам сейчас неизвестно, что еще могут найти (или потерять) сотрудники Наливайченко. В их руках воистину безграничные возможности по написанию новых страниц истории.

Почему Шухевич?

«Культ Шухевича» необъяснимым образом популяризируется сегодня в Украине. Как будто нет других героев двадцатого века, кроме командующего УПА. Ведь в межвоенной Галичине были еще лидеры УНДО, выступавшие за парламентские методы борьбы, компромисс с поляками. Была УГКЦ, также занимавшая очень осторожную позицию в своих взаимоотношениях с радикалами из ОУН. Оуновцы в свою очередь жестко противодействовали всем, кто поддерживал «умеренных». Не секрет, что в Галичине тогда шла не только национально-освободительная борьба против поляков, но и велась гражданская война против «умеренных».

Тем не менее, Президент Ющенко с маниакальной настойчивостью проталкивает именно кандидатуру Шухевича как главную для новейшего пантеона «великих украинцев». Почему это делается - непонятно. Если Виктор Андреевич хочет думать о втором сроке, то ему лучше подбирать в качестве символов исторические фигуры, способные сплотить Украину, или, в крайнем случае, добавить ему сторонников на востоке и юге страны. Вряд ли Шухевич относится к таким персонажам.

Роман Шухевич-Тур-Чупринка был лидером радикального крыла украинских националистов. Их движение было типичным для того времени проявлением правого вождизма. Подобного рода движения были практически в каждой европейской стране, имея свои национальные особенности и мало чем отличаясь друг от друга в методах политической борьбы.

В Румынии это были «железногвардейцы», в Венгрии - «Скрещенные стрелы», в Польше - эндеки, в Хорватии - усташи. У безгосударственных евреев - «бейтаровцы» Владимира Жаботинского. Про Германию, Италию, Испанию и Советский Союз даже вспоминать не будем. Все эти группировки (кроме большевиков) ставили во главу угла расово-национальный вопрос, предлагая решать его радикальным путем истребления конкурентов. Так делали все, и не вина оуновцев в этом. Но и забывать о том, что кроме ОУН в Галичине были и другие борцы за волю, тоже не стоит.

Новые документы о новом

Безусловно, в архивах СБУ таится немало интересного. И рассекреченные документы о преступлениях и провокациях войск МГБ - лишнее тому подтверждение. Однако интерпретация этих документов властями может загнать в ступор.

Если даже войска МГБ совершали провокации и преступления против мирного населения, то это не говорит о том, что таких преступлений не совершала ОУН-УПА. Шла братоубийственная война, в которой любые методы считались полезными. Воюющие стороны даже не гнушались перенимать их друг у друга, а потом совершенствовать.

Сериал с обнародованием «новых выявленных» документов о «преступлениях» МГБ обещает быть длительным и интересным. Есть соответствующий политический заказ, есть готовность этот заказ выполнять (и.о. Наливайченко и в более сложных ситуациях был на стороне Президента); есть огромные фонды спецархивов в центре и на местах, где тоннами хранятся секретные документы.

Другое дело - что из этих «тонн» нам покажут? А что оставят навеки пылиться за спинами часовых, доблестно оберегающих покой государственных тайн...

II. В поисках утраченного Шухевича

Исторически правый радикализм в Украине сформировался после поражения ЗУНР в войне с поляками.

До этого в национальном движении преобладали социал-анархисты, умеренные парламентарии и «культурники». Приход к власти в Италии режима Муссолини и усиление крайне правой польской партии эндеков спровоцировали появление аналогичных сил в Украине.

В 1920 году Украинскую военную организацию возглавил Евгений Коновалец, бывший активным участником национальной революции 1917-1921 годов. Девять лет спустя УВО была преобразована в ОУН. Начался новый этап борьбы с поляками, ставка в котором делалась на политический террор.

В 1939 году советские войска вступили во Львов. Польша была раздавлена. На западе, кроме Германии, не оставалось никого. Сама логика геополитических раскладов толкала ОУН в руки абвера. Не на СССР же им было надеяться!

Как искренне пишет авторитетный и симпатизирующий ОУН автор, парижский профессор Владимир Косик, «абвер на чолі з адміралом Канарісом наладнав контакт з ОУН у 1938 році і передбачав ще до вторгнення в Польщу можливість українського повстання, яке б прискорило падіння цієї держави».

...Между тем, кроме ОУН в Западной Украине в межвоенный период были и другие украинские политические силы. Их можно забыть, но от этого картина не станет более полной. ОУН действительно стала ведущей партией в конце 30-х, но, объяснялось это общей радикализацией социальных настроений. Ультраправым или ультралевым симпатизировали, потому что они предлагали простые решения в сложной ситуации.

Правые радикалы были тогда популярны почти в каждой европейской стране. Есть разные версии, почему так произошло, от социологических (незрелость масс, получивших всеобщее избирательное право, желание «сильной руки») до смешных (высокая солнечная активность в 30-е годы прошлого века).

Гитлеровцы делали ставку на националистические движения, когда выступали против многонациональных держав. В 1938 году они поддержали словаков в борьбе с чехами. Два года спустя протянули «руку помощи» хорватам, боснийцам и косовским албанцам, страдавшим от великосербского национализма.

Историки до сих пор не могут дать ответ на вопрос о том, почему Гитлер в своей войне против СССР не сделал ставку на Украину? Однако амбиции ОУН так и остались нереализованными. В геополитической схеме вермахта, предусматривавшей раздел украинской территории на 5 протекторатов, не нашлось места для марионеточного государства по образу и подобию тисовской Словакии или Хорватии усташей.

А дальше был 1942 год и создание УПА. Кстати, не факт, что отряды Романа Шухевича могут претендовать на первоисточник бренда «УПА».

Ведь еще в 1941 году в полесских лесах действовала УПА Бульбы-Боровца, который был противником бандеровского движения. Разногласия между ними имели не идейный, а скорее персональный характер.

Однако историю пишут победители (а именно бандеровцы оказались таковыми в диаспоре), поэтому фамилия Бульбы-Боровца мало известна широкой общественности. Сам Бульба-Боровец - персонаж также очень противоречивый. В Центральном Государственном архиве общественных объединений Украины есть документы, показывающие его сотрудничество с оккупационной полицией. Такое было время, что днем - ты полицейский, а ночью - повстанец. И даже абвер с гестапо ничего не могли понять.

Почему сегодня нам навязывают однобокое восприятие исторических событий? Вчера - Ковпак, сегодня - Шухевич...

Дело в том, что в 90-х годах историки современной Украины выработали неуклюжую концепцию, которая должна была приспособить «национально-освободительный» стереотип к их собственным представлениям об истории. Ведь сегодня историю ОУН-УПА пишут преимущественно исследователи истории советского партизанского движения.

Следовательно, изображенная ими картина выглядит таким образом. УПА вела борьбу против Гитлера и Сталина, начиная еще с 1941 года. В пределах этой организации существовали демократические фракции, которые выступали за равенство всех граждан перед законом независимо от вероисповедания, национальности, языка.

В данном случае можно сказать, что не нужно стесняться наличия праворадикальных движений в собственной истории. Не нужно модернизировать историю, грубо приспосабливая ее к «политкорректным» требованиям настоящего. УПА была типичной праворадикальной армией, что не было чем-то необычным, а было признаком времени.

Места для «третьей силы», воюющей одновременно против Гитлера и Сталина, в тот период войны не было и не могло быть. Очень трудно представить, что сравнительно малочисленная УПА могла бросить вызов вооруженному до зубов вермахту. Кроме того, в этом случае она неминуемо становилась союзником Красной Армии и советских партизан, ослабляя тыл гитлеровцев. Не думаем, что это входило в планы командиров УПА. Все-таки победа над СССР была в тот момент более важна.

В основных источниках по истории УПА, публиковавшихся ранее в диаспоре, содержится крайне мало информации о боевых столкновениях с гитлеровцами. Но если задача борьбы с вермахтом была труднореализуемой, а СССР был тогда на грани собственной гибели (да, Москва выстояла, но немецкие армии упорно двигались к Волге, и коренной перелом еще не наступил), то против кого же тогда должны были действовать отряды УПА? Понимаем, что высказываем кощунственные мысли, но можно предположить, что основным соперником тогда были польские партизаны Армии Крайовой.

В случае окончательной победы Германии пришлось бы определять судьбу Восточной Галичины, которая входила в 1942 году в Краковское генерал-губернаторство. УПА в этом плане имела свое видение и пыталась военным путем преодолеть сложившуюся «политико-демографическую проблему». Со своей стороны, польские партизаны тоже пытались решить спор в собственную пользу. Результат известен. Проблема «Волынь-1942» еще долго будет скрыто влиять на периодические осложнения в польско-украинских отношениях.

Так что не только пресловутый «еврейский вопрос» оказывается кстати, когда мы вспоминаем о Шухевиче. Свое слово (причем гораздо более аргументировано, потому что на немцев, как в случае с евреями, это уже не спишешь) могут сказать «заклятые друзья» поляки. И резонанс тогда будет гораздо сильнее, чем при дележе могил на львовском кладбище Орлят...

III. Тайна капитана Шухевича

В центре общественной дискуссии по поводу славного прошлого командира УПА Романа Шухевича остаются события конца июня 1941 года. Вступление батальонов «Нахтигаль» и «Роланд» в еще не остывший от присутствия советских войск Львов, по версии критиков Шухевича, сопровождалось погромами местных евреев и поляков. Поскольку сегодня «еврейский вопрос» совершенно незаслуженно стал критерием демократичности страны, командир УПА периодически попадает под огонь критики. Получается, если убивал евреев во Львове - плохо, а если убивал поляков в 1942 году на Волыни - то это уже не так страшно.

Кульбиты государственной политики по отношению к еврейскому меньшинству - отдельная тема. Но разобраться с тем, что делал «Нахтигаль» во Львове в июне 1941 года, надо.

Ранее мы уже показали, что в силу геополитических причин правые радикалы из ОУН рассчитывали на поддержку Германии. Гитлер поляков вообще не считал людьми, и это устраивало ОУН, не забывшую 1918 год и подавление поляками ЗУНР.

При вступлении немецких войск во Львов одной из задач ОУН была нейтрализация польской элиты. Евреи просто попали под горячую руку как удобная в этой ситуации жертва. Часть оуновцев видела в них носителей коммунизма, что было не совсем так. Еврейская буржуазия, к примеру, никак не могла симпатизировать большевикам.

Батальоны «Нахтигаль» и «Роланд» должны были помочь правительству Стецька взять под контроль город. Это им удалось. «Нахтигаль» захватил пустующую радиостанцию, благодаря которой весь мир узнал о событиях 30 июня 1941 года.

И все-таки как возник этот батальон? Зачем и для чего он был создан?

Как пишет историк Сергей Вейгман, благодаря договоренности Организации украинских националистов с командованием вермахта, последнее обязалось предоставить базы для подготовки и обучения личного состава корпуса украинских националистов, составной частью которого был и украинский батальон «Нахтигаль». В начале 1941 года местные организации ОУН провели специальную мобилизацию, затем будущих солдат направляли в Краков, где они проходили спецпроверку комиссии ОУН, врачебный осмотр, а также нечто вроде «курса молодого бойца».

После этой процедуры они направлялись на главную учебную базу батальона в Нойгаммер (чисто славянское название - авт.). Командиром части был назначен сотник (капитан) Роман Шухевич, при котором постоянно находились представители немецкого командования - Альбрехт Герцнер и офицер связи, старший лейтенант Теодор Оберлендер.

Численный состав «Нахтигаля» был сравнительно небольшим (по разным источникам, от 330 до 400 человек), а потому не мог в полной мере претендовать на роль абсолютно самостоятельного подразделения. С началом боевых действий «Нахтигаль» был придан первому батальону полка «Бранденбург 800», подчинявшемуся немецкой военной разведке - абверу.

18 июня личный состав «Нахтигаля» был переброшен в приграничный Ряшев, а в ночь с 22 на 23 июня без боя перешел советскую границу по реке Сян, после чего маршем отправился на Львов, куда и вошел ранним утром 30 июня.

7 июля батальон был переброшен в оставленный Красной Армией Тернополь, после чего в составе передовых немецких частей продолжил наступление на Восток. С боями «нахтигалевцы» заняли Браилов и Винницу, после чего для отдыха были передислоцированы в небольшой подольский городок Юзвин. Потом «нахтигалевцев» расформировали, поскольку Гитлер уже не нуждался в «украинской армии».

Сторонники «героизации» Шухевича настаивают на том, что нет доказательств его участия в убийстве польских профессоров и поощрении к еврейским погромам. Спору нет, убийство поляков никто не записывал на кинопленку. Но и Бабий Яр не фиксировался на видео и не фигурировал на Нюрнбергском процессе как отдельный эпизод. Тем не менее, в реальности этих событий никто не сомневается.

Хотелось бы получить у защитников Шухевича ответ на ряд вопросов. Для каких целей гитлеровская военная разведка несколько лет обучала членов ОУН? Почему «Нахтигаль» вошел во Львов раньше основных частей немецких войск? Почему впоследствии «нахтигалевцы» двигались, опять же опережая части вермахта?

Если верить тому, что «Нахтигаль» во Львове только охранял дороги и больше ни во что не вмешивался, то непонятно, для чего его столько лет создавали? С задачей контроля над перекрестками справились бы и немецкие пехотинцы.

Как мы уже говорили, «Нахтигаль» был небольшим подразделением. Прорвать советский фронт он не мог. Но! Это формирование подчинялось военной разведке, соответственно, имело свои задачи особого значения.

По сути, количество бойцов в этом батальоне вполне подходило для выполнения карательных, но никак не военных функций. Понятно, что гитлеровцам было сложно сразу сориентироваться в особенностях местной ситуации. Но технология блицкрига требовала быстрого подавления возможного сопротивления, уничтожения элиты противника.

Польские профессора были не просто учеными, они были национальными, общественными фигурами. Избавиться от них хотели как оуновцы, так и абвер. И быстро справиться с задачей подавления могли как раз местные силы, а не пришельцы из Германии.

И еще одна «непонятка». На уровне государства и общества признано, что до 1939 года ОУН делала ставку на террор, в том числе и против «умеренных» украинцев (дело Бабия). Признано, что в 1942 году на Волыни была украинско-польская резня с участием УПА и Армии Крайовой, жертвами которой были мирные жители с обеих сторон. Так почему тогда становится исключением июнь 1941 года, когда по мнению Института национальной памяти Шухевич и его окружение заболели пацифизмом и резко занялись регулировкой уличного движения? Риторический вопрос для ученых, потерявших память.

IV. Мир Шухевича

Сегодня мы «незлим, тихим словом» вспомним об украинских ученых, на практическом уровне занимающихся разработкой «культа Шухевича». Если бы еще понять, из каких соображений они это делают?

Война за историю делает страшные вещи. Почему так случилось, что в борьбе за историческую правду относительно ОУН-УПА мы забыли о парламентском движении УНДО и УГКЦ митрополита Шептицкого? Накануне войны они тоже имели свое влияние на жителей западных регионов Украины. Если читать сегодняшние учебники, которые пишут далеко не только львовяне, создается впечатление, что, кроме ОУН, в тридцатые годы на землях Галичины и Волыни вообще никого не было. Только Шухевич и Бандера в перерывах между резней поляков думали о путях демократизации Украины, борьбе с ксенофобией и пропаганде толерантности. Потом их оклеветали наймиты советской пропаганды, превратив в демонов тоталитаризма, какими они никогда не были. Что же происходит?

В западных научных школах хорошо разработано понятие «нарратива». Оно, в общем, означает своеобразную традицию изложения исторических событий, когда акцент делается на фактах, важных для авторской концепции. В то же время факты, противоречащие этой концепции, скрываются, утаиваются, отодвигаются на второй план. Похоже, в независимой Украине вместо советских стереотипов появились другие, навеянные столь же тоталитарным восприятием своей истории.

Чтобы понять, в какой сложной ситуации оказалась украинская гуманитаристика в своих попытках постичь роль и место ОУН, обратимся к положению в Национальной академии наук (НАНУ). Академия давно отстала от жизни. Ее руководство напоминает совет старейшин, зацикленных на сохранении своей монополии. Может быть, поэтому академики, особенно в гуманитарных отраслях, озабочены, в основном, не написанием своих научных трудов, а созданием новых правил оформления диссертаций. Эти правила мало что дают в плане повышения качества работ, но очень хорошо отбивают охоту писать диссертации у нормальных работающих людей. Науку осваивают случайные люди с низкой квалификацией, и это отражается на стройности научных теорий.

Кроме того, в отечественной гуманитаристике ощущается (и еще долго будет ощущаться) влияние бывших историков партии, преподавателей марксизма-ленинизма, научного коммунизма и истории Коминтерна.

В структуре НАНУ обычно проблемами новейшей истории занимались два отраслевых института - истории и политологии. Первый всегда существовал как неотъемлемая составляющая академии, второй стал таким в 1992 году, до той поры подчиняясь ЦК КПУ и имея гордое название «Институт истории партии».

Институт истории постигли в свое время все неурядицы провинциального академического учреждения. Борьба с «украинским буржуазным национализмом» здесь осуществлялась еще более жестко, чем в Москве. Парадоксом советской науки стали ситуации, когда диссертации, из идеологических соображений запрещавшиеся к защите в Киеве, потом были эффектно защищены в МГУ. Не все, конечно, но как странно это выглядело! Действительно, то, что для Москвы иногда было просто «историей народов СССР», для цензоров ЦК КПУ считалось призраком национализма.

Тем более странно, если эти цензоры сегодня стали апологетами «демократического национализма». Они пропагандируют то, чего не было. Ведь любому человеку ясно, что ОУН не была демократическим образованием. И даже в 1943 году она не переходила на позиции демократического национализма. Решения и декларации о равенстве всех национальностей могли приниматься руководящими органами ОУН, но что они значили в условиях мировой войны? Да уж, любят псевдоученые осовременивать историю, исходя из реалий сегодняшнего дня.

А Институт истории партии, который потом уважительно назвали Институтом политических и этнонациональных исследований, в советские времена также не отличался плюрализмом. Руководители двух описанных учреждений - Валерий Смолий и Иван Курас - в девяностые годы по очереди работали вице-премьерами по гуманитарным вопросам. Результаты их руководства видны невооруженным взглядом. Работающей концепции гуманитарной политики нет, а духовное развитие подменяется проектами наподобие «Мистецького арсенала» - супер-музея на голом месте.

Кадровый состав двух академических учреждений практически не менялся с конца восьмидесятых годов. Академики и доктора наук крепко держали оборону, не давая возможности молодым ученым сделать что-то весомое, свое, оригинальное. В конце концов, те же люди, которые писали о преступлениях «оуновских бандитов», потом стали восхвалять деятельность УПА. Те, кто скандировал «Слава героям!», стали кричать «Героям слава!». В своих монографиях они лишь поменяли местами позитивные и негативные оценки.

Возможно, выработанная раз и навсегда схема уже не может работать иначе. Если Красная Армия и НКВД - герои, а теперь все изменилось на сто процентов, то героями должны стать их политические противники? То есть оуновцы и красноармейцы должны поменяться местами - и все. Искать дальше истину нет смысла.

Шухевич, бесспорно, является героем для части украинского общества. Но когда его поднимают на щит прежние апологеты диверсионных соединений Ковпака и Сабурова, становится жутко. Если эти люди являются советниками Президента (по крайней мере, покойный Курас долгое время консультировал Кучму), становится понятным, откуда в «исторических» речах главы государства было столько концептуальных ошибок.

Печально то, что клан научных старейшин не собирается сдаваться. У него хорошая поддержка на политическом уровне и есть свои материальные ресурсы от имущества Академии наук. Подвинуть их можно было после «оранжевой революции», но задекларировавшая радикальные перемены власть так и не смогла хотя бы распустить ВАК - орган, не имеющий аналогов в мировой практике. А покуда силен старейшинский ВАК, не видать нам правды о Шухевиче.

Федор Михайловский    From-UA