Мы будем защищать свободу прессы. С помощью широкой журналистской общественности в том числе. Если независимая журналистская общественность действительно в Украине есть, она поддержит наши усилия и скажет свое слово. Если, конечно, такая общественность - не очередная иллюзия. Тогда все будет выглядеть печально. Поскольку если настоящей независимой журналистской общественности действительно нет, если журналистская независимость существует только тогда, когда нужно что-то плохое сказать о Партии регионов или оппозиции, а когда нужно правду сказать в глаза власти, журналисты опускают стыдливо свои глаза, тогда все намного хуже. Тогда это свидетельствует об отсутствии в Украине свободы прессы и незаангажированных людей. А это намного серьезнее, чем президентское предложение, которое мы сейчас обсуждаем.

АННА ГЕРМАН: СЛОВА ЮЩЕНКО ОТДАЮТ НАФТАЛИНОМ!

Его попытка усилить контроль над медиа-пространством Украины – дорога в никуда.

Это в интервью ИМК («ИнтерМедиа консалтинг») заявила председатель комитета ВР по вопросам свободы слова и информации Анна Герман.

Она искренне надеется, что президентская инициатива создать орган, контролирующий все процессы в украинском медиа-пространстве, так и останется нереализованной. Как и все остальные аналогичные инициативы. Если его все-таки начнут создавать, Герман и ее единомышленники будут защищать свободу слова, привлекая широкую журналистскую общественность. Первое, что сделают - заявят о своей позиции и обратятся к журналистам за помощью. Парламентарий уверена - если медиа Украины способны говорить правду в глаза власти, а не только критиковать оппозицию, они не будут безразличны.

На недавнем заседании СНБО Виктор Ющенко заявил: в Украине значительно сокращены объемы вещания государственных СМИ. Это угрожает национальному суверенитету. А все потому, что есть центры, которые «работают не на украинскую политику, а проводят политику иностранных государств». Президент поставил задачу перед СНБО - усилить госконтроль над наполнением информпространства Украины. Для этого, по его убеждению, стране нужен новый орган, отслеживающий информполитику медиа.

Говорил Президент, в основном, о печатных СМИ. Также о радио. А главное - об Интернете. Хотя он, как известно, не является «средством массовой информации». Но нужно отдать должное - за последние годы именно Интернет стал самым массовым из всех остальных массовых.

- Почему, как Вы думаете, Президент на СНБО заговорил об информационной экспансии иностранных СМИ?

- У меня сложилось впечатление, что это звено в цепочке подготовки к президентским выборам. Что это попытка взять процессы в медиа-пространстве под свой контроль. Мне кажется, что эта дорога - дорога в никуда. Тот, кто сейчас попробует наладить какой-то более жесткий контроль над медиа, обязательно проиграет. Потому что, во-первых, мир открыт. И информацию не остановить. Когда я слышала эти выражения, что некоторые СМИ, присутствующие в Украине, реализуют политику своих государств, я просто вспоминала свою работу на Радио «Свобода». Радио «Свобода» тоже реализовывало политику своего государства на территории Украины. И тогда, когда его глушили, Вы знаете, к чему это привело. А привело это только к увеличению интереса к Радио «Свобода». То же касается ВВС и других радиостанций. Поэтому, если сейчас кто-то попробует создавать какой-то заслон (если вообще это возможно) информации, он вызовет только еще больший интерес к тому медиа, доступ к которому попытается перекрыть.

- А как понять выражение Президента - «информационно-психологическая кампания»?

- Знаете, это вообще из лексики советских времен. Мне было бы интересно узнать, кто готовил Президенту такую справку? Это, знаете ли, пахнет нафталином. Сегодня нужно другим путем идти. Нужно творить сильные и мощные медиа, интересные, влиятельные. И таким образом можно выиграть конкуренцию. Если же украинские СМИ будут такие же объективные, если наши корреспонденты будут работать по всему миру, мы будем давать интересную, оперативную, объективную информацию, то люди сами откажутся от каких-то других источников. Люди имеют право выбора. Выбора источников информации. И это право никто не ликвидирует. Поскольку если, например, мне кто-то попробует что-то «отрубить», то я поставлю «тарелку» и все равно буду смотреть весь мир. И никто мне этого не запретит.

- Может, Президенту не нравится, что СМИ не всегда лестно отзываются о его действиях, окружении и так далее?

- Что-то может нравиться, что-то не нравиться. Они сами когда-то говорили на Майдане - «Свободу не спинити»... Но свободу прессы - тем более! И не нужно даже стараться этого делать. Нужно, наоборот, содействовать. И люди это всегда позитивно оценят. Необходимо все делать для того, чтобы государственная политика помогала медиа быть свободными, независимыми и сильными. И нужно уверенно выходить на мировой медиа-рынок. Не какими-то запретами или попытками кого-то там отсечь. А конкурентоспособностью. Так действуют люди с рыночным мышлением. Люди, которые имеют демократические взгляды. Другого пути сегодня нет.

- Как Вам инициатива относительно контроля над Интернетом?

- Я вот сама читаю, что, мол, в Интернете сейчас можно найти досье на каждого. Ну, так возьмите и уничтожьте мировую паутину! Или что предлагаете?

- Но Интернет же не является средством массовой информации...

- А они уже рассматривают его именно таким. Я перечитывала выступление Богатыревой. И там, знаете, об этом говорится с таким намеком, что вроде как время брать Интернет под контроль. Что брать под контроль? Как его брать под контроль? Констатируются какие-то общеизвестные факты. Не приводятся никакие механизмы. Нет глубокой аналитики. А главное - они не показывают, что же, в конце концов, хотят. Поэтому складывается впечатление, что они хотят создать в государстве еще какое-то или министерство, или управление, одним словом - какую-то институцию, которая бы старалась сейчас контролировать медиа. Или еще такая сентенция - выдавать, производить больше программ для нужд государства. А что, все остальное не для нужд государства? Кто это должен производить? За какие деньги и для чего? И что должно быть в тех программах? Поскольку государство, дальше написано, мол, «не может отмежеваться от культурного и патриотического воспитания граждан Украины». Слушайте, я вам говорю - «ЦК КПСС»! Идеологический отдел или как это тогда называлось...

Существует фундаментальное непонимание главных основ демократии и свободы прессы. Это раз. Второе - когда они готовили этот вопрос на СНБО, то даже не попытались привлечь парламентский комитет по вопросам свободы слова и информации.

- А, кстати, почему?

- Это вообще удивительно. Они даже не попытались узнать наше мнение. Среди нас много экспертов. В нашей среде много людей, которые в этом разбираются и могли бы дать объективный анализ, какие-то квалифицированные советы. Скажу вам честно - я была удивлена не только тем, что была затронута эта тема. Я была удивлена, что они говорят о ней в таком архаичном тоне. Такими вчерашними фразами. Все это так напоминало времена 20-летней давности, как минимум.

- Интересно другое. Виктор Ющенко, в принципе, - либерал. А говорит о таких консервативных вещах...

- Я не думаю, что это лично его инициатива. Из этого всего не виден его стиль. Мы знаем его с другой стороны. Нам хочется его знать именно с той стороны, с которой мы его знаем. Это всегда был человек довольно свободолюбивых взглядов. Он никогда не реагировал остро на какую-либо критику со стороны прессы. Вы помните пример, когда у него был эксцесс с журналистом «Украинской правды». Он тогда перед ним извинился. То есть Ющенко всегда был мягким, либеральным человеком. Я не знаю, откуда у него то, что мы видим сейчас. Думаю, это постарались какие-то советники, какие-то новые советники по вопросам прессы, которые там появились и хотят как-то оправдать свое существование, наверное.

- А как вообще Президент может говорить во всеуслышание то, что откровенно не в его стиле?

- Здесь весь вопрос в том, как готовятся подобные вещи. У меня есть опыт, хоть и очень короткий, но все же есть опыт работы с первыми лицами государства. Так вот - все зависит от того, кто это готовит и кто убеждает. Президент не имеет возможности вникать абсолютно во все. Он - специалист в определенных вопросах. Но не во всех. Все зависит от его советников, его окружения, от того, что говорят вокруг него и в чем его убеждают. Очевидно, нашелся кто-то такой, кто убедил Президента, что нужно брать прессу в свои руки...

- Тогда это должен быть кто-то довольно влиятельный?

- Я не думаю, что это может быть мощная фигура в том понимании слова, которое мы с Вами в него вкладываем. Такое происходит. Такое, знаете, бывает. И мне жаль, что Президент где-то как-то поддался на такие настроения. Я думаю, что это неправильно.

- Президент на СНБО вспоминал и Нацсовет по вопросам телевидения и радиовещания. Что, мол, частоты получают те, у кого наиболее мощный финансовый потенциал...

- Подождите (смеется), а что в этом удивительного? У кого больше денег, кто может купить, тот и покупает. И телевидение будет делать тот, у кого есть деньги. А у кого нет денег, не будет его делать. И это абсолютно нормально! Или они как хотят?

- Какое, на Ваш взгляд, продолжение будет иметь то, что прозвучало из уст Президента на СНБО? Как будет вести себя профильный парламентский комитет? Вы лично и Ваши единомышленники?

- Я надеюсь, что, как и все другие инициативы, эта тоже не будет иметь никакого продолжения. Надеюсь, Президент останется верным себе. И это вот они прокричали и... на этом все закончится. Разве что они сделали бы следующую глупость - попробовали создать какой-то орган, который взял бы под свой контроль все процессы в медиа-пространстве. Если они сделают и эту глупость, тогда я им уж точно не завидую.

- А если все же инициатива Президента будет иметь продолжение, что тогда?

- Мы будем защищать свободу прессы. С помощью широкой журналистской общественности в том числе. Если независимая журналистская общественность действительно в Украине есть, она поддержит наши усилия и скажет свое слово. Если, конечно, такая общественность - не очередная иллюзия. Тогда все будет выглядеть печально. Поскольку если настоящей независимой журналистской общественности действительно нет, если журналистская независимость существует только тогда, когда нужно что-то плохое сказать о Партии регионов или оппозиции, а когда нужно правду сказать в глаза власти, журналисты опускают стыдливо свои глаза, тогда все намного хуже. Тогда это свидетельствует об отсутствии в Украине свободы прессы и незаангажированных людей. А это намного серьезнее, чем президентское предложение, которое мы сейчас обсуждаем.

Если президентская инициатива таки начнет воплощаться в жизнь, мы, конечно же, будем реагировать. В первую очередь - заявим свою позицию. И, как я уже сказала, обратимся к журналистскому сообществу за помощью. Я не могу отвечать за весь парламентский комитет, поскольку большинство в нем представляет власть. Я говорю о своей позиции и тех, кто ее разделяет. Но, думаю, до этого не дойдет. Поскольку разговорами все дело и закончится.