29 октября исполнилось 85 лет со дня рождения выдающегося философа, социолога, писателя Александра Зиновьева. Он родился в один день с комсомолом — и нередко отмечал это. Он называл себя романтическим коммунистом, а советский период определил как вершину российской истории.

У него была сложная и неоднозначная судьба, вместившая многолетнее вынужденное пребывание за рубежом. И отношение к его наследию тоже неоднозначно. Однако не подлежат сомнению масштаб личности этого человека, значимость его вклада в науку и литературу.

Александр Александрович категорически не принял того, что произошло в нашей стране за последние двадцать лет. Вот почему одной из главных трибун, откуда он мог постоянно выступать, стала для него “Правда”. Беседы с ним регулярно передавал наш европейский корреспондент Владимир Большаков. Приехав первый раз из Германии в 1994 году, еще до окончательного возвращения, первое свое интервью Александр Александрович дал мне как корреспонденту “Правды”. А потом, все последующие годы до его кончины, у нас с ним было еще много бесед — на самые разные темы.

В преддверии 90-летия Великого Октября стоит воспроизвести хотя бы некоторые из высказываний Александра Зиновьева о значении нашей революции.

Виктор КОЖЕМЯКО. Обозреватель “Правды”. 

МОЯ ОЦЕНКА этого величайшего события ХХ века в принципе с годами не менялась. В личном плане Октябрь всегда был моей революцией, и сегодня я от Октября не отрекаюсь.

Я родился в 1922 году, к 30-м годам стал уже более или менее сознательной личностью. То есть был продуктом советского периода, коммунистического периода в самом, так сказать, мощном смысле этого слова.

Я вырос как идеальный коммунист, как романтический коммунист.

Что это значит? Это значит, что я был врагом частной собственности. Принципом моей жизни было и остается до сих пор: всё мое ношу с собой. Для меня коммунистический период очень четко поставил проблему: быть или иметь. Так вот я предпочел быть, а не иметь.

Для меня и для многих представителей моего поколения это была формула жизни. Не демагогическая, а внутренняя. Мне скоро 75 лет, и могу сказать: если бы пришлось выбирать период, в котором мне жить, а жил я зачастую плохо, испытывал большие трудности,— всё равно выбрал бы этот период. Жить по формуле “быть” — гораздо более высокое качество жизни, чем жить по формуле “иметь”. Более высокое качество! Формула “иметь” уже в то время, когда я формировался и рос, у большинства людей начинала доминировать. А сейчас она буйствует, эта формула. Это — деградация. А жить по формуле “быть” — высочайшее качество жизни, которое я не сменяю ни на что другое. И для моего поколения действительно была открыта неповторимая возможность “быть”. Открыта была вся мировая культура, возможность получения образования и так далее.

Хочу на это обратить особое внимание. Я много лет прожил на Западе. Так вот там принципы своей жизни реализовать не мог, там не было и нет возможности. В советском обществе — была, то есть я мог жить, не будучи карьеристом, не будучи стяжателем. Мог жить и реализовать свои способности. Не добиваться успеха, он приходил сам по себе, а именно реализовать способности. Для многих представителей моего поколения сложились такие условия, когда достаточно было хорошо учиться, хорошо работать, быть добросовестным работником — и успех тебе обеспечен.

Октябрьская революция и коммунистический социальный строй в России появились вовсе не как некое уклонение от российской истории. Это было закономерное продолжение русской истории. Благодаря коммунистической революции сохранилось лучшее, что было создано в русской истории.

Благодаря Октябрьской революции страна по-настоящему обрела независимость.

Более того, впервые Россия начала великий исторический эксперимент, стала новатором исторического творчества. Впервые! А затем примеру России последовали другие. Вот что важно. В нынешней ситуации необходимо обратить внимание на то, что Октябрьская революция была подготовлена десятилетиями, если не столетиями русской истории. Подготовлен был человеческий материал, подготовлена была идейно интеллигенция.

И всё последующее развитие подтвердило правильность, необходимость установления нового социального строя. Из труднейших условий, в которых оказалась Россия, можно было выкарабкаться, не будучи разгромленными и до конца расчлененными, только благодаря коммунистической системе. И Великую Отечественную войну мы смогли выдержать только благодаря коммунистической системе.

Я ведь войну с первого дня видел, всю ее прошел, знаю, что и как было.

 Если бы не Сталин, не сталинское руководство, разгромили бы нас уже в 1941 году. Вовсе не хочу оправдывать репрессии и прочее. Но надо принимать во внимание исторически сложившиеся обстоятельства! Вот в 1983 году вышла у меня книга “Нашей юности полет”. За нее меня на Западе посчитали сталинистом — к 30-летию смерти Сталина она вышла... Исследуя уже как ученый революцию и ее последствия, советский период, я пришел к выводу, что с учетом конкретных исторических условий, с учетом человеческого материала и т.д. сталинское руководство действовало оптимально. 

Правда, 120 30-31 октября 2007 года