В стране, которой не повезло с президентом, не может быть сильной власти. Когда власть слабая, возникают разного рода боевые дружины. Одни получают покровительство «сверху», другие напирают на них снизу. У политической элиты не хватает ума не спекулировать на уличных трагедиях. И тогда эти трагедии приобретают массовый и повсеместный характер. Болезнь превращается в эпидемию, которая сметает и слабую власть, и неудачного президента, и даже тех политиков, кто заигрывал с боевиками. Хотите такого будущего? Вы его получите…

ЮЩЕНКО, ФА И АНТИФА

Массовые драки между фа и антифа (фашистами и антифашистами) происходят в крупных российских городах регулярно. Естественно, с обоюдными потерями в живой силе. Однако ни разу ни Ельцин, ни Путин, ни Медведев не брали под свой личный контроль расследование поножовщин. Виктор Ющенко поступил иначе, продемонстрировав явную симпатию к фашистам. Специалисты констатируют: если власть принимает чью-то сторону, это заканчивается печально для страны.

Так сложилось, что в Питере похоронены близкие мне люди, и я то и дело езжу на кладбище. На кладбище есть церковь, в ней служит очень добрый русский священник. Как-то мы с ним пили чай, и он рассказал, что все чаще отпевает молодых парней, погибших в уличных драках. Если в 90-е это были «бригадные», сейчас фа, антифа, а также геймеры из разных команд, которые переносят виртуальную ненависть в реальный мир.

«Вот и вчера одного отпевали, – сказал тогда батюшка. – Я не вникал, из каких он. Родители хоронили тихо, без «знамен», а в гробу парни похожи друг на друга, как братья. Наверное, потому, что вышли с одних и тех же трибун, закалились в одних и тех же драках…».

В развитие этой мысли на одном из форумов автор прочитал верное замечание: если есть фанаты "Спартака", то найдутся фанаты и ЦСКА. Или по-другому: есть поклонники "металла и панка" и есть рэперы с африканской культурой. Грань между ними очень тонкая, и они могут перетекать от одной группы к другой, но при этом нещадно ненавидеть друг друга. Примеров – сотни.

Событие, произошедшее в Страстную пятницу на Александровском проспекте в Одессе, из того же разряда. В любой уличной потасовке всегда есть две правды. В данном случае эти «правды» еще и политически окрашены.

Приятель погибшего Максима Чайки по имени Андрей Дзебан – также участник инцидента (он получил в этом же столкновении ножевое ранение и в данный момент находится на лечении в одной из городских больниц) рассказывает журналистам такую версию этой истории: «Мы с ребятами собрались попить пива. До «Ореха» так и не дошли... К нам подбежал Максим и сказал, что до него «докопались». Те ребята, с которыми я шел, побежали вперед, когда я догнал их, драка уже была в самом разгаре…

Я увидел, как Максим с другом отбегают, и я побежал к ним. Максим сделал два шага и упал. Это происходило на проезжей части…

Потом Максима отнесли на ступеньки какого-то магазина, я сел рядом. Там уже нас никто не трогал… «Скорая помощь» прибыла на место происшествия только через 20 минут, и нас отправили в одну из городских больниц…». Там Максим Чайка скончался от потери крови.

Из-за чего произошел конфликт, к сожалению, Андрей так и не знает, однако заметил, что участники драки – его друзья не являются сторонниками националистической организации, а со стороны противников никого не запомнил.

«Лично я не состою в организации «Сич» и не являюсь футбольным фанатом. С Максимом я был не очень близко знаком. По моему мнению, это был обычный уличный конфликт», – подчеркнул парень в интервью журналистам.

Свою версию трагедии изложила и другая сторона. В Интернете на своей страничке участники движения "Антифа" утверждают, что пьяная компания в составе уже 15 человек пристала к их товарищам, которые мирно отдыхали на одной из лавочек в сквере возле "Книжки". Завязалась драка.

"Нацисты стали пытаться избивать антифашистов. Те же, в свою очередь, пытались отбиться от нападавших. Потерпевшим удалось все-таки прогнать нападавших, хотя и с использованием холодного оружия и травматического пистолета. Но факт самообороны нельзя отрицать", – говорится в информационном сообщении "Антифа".

В качестве оправдания "Антифа" выложила на своем сайте впечатляющие фотографии погибшего Максима с рукой, поднятой в фашистском приветствии. А также выдержки из его откровений на странице "В контакте", где Максим писал о себе, что он приверженец "церкви Адольфа Гитлера", а цель его жизни – "обеспечить достойное будущее белых детей".

Совершенно очевидно, что истина тут даже не посередине, а далеко в стороне. Никто из участников драки с трагическим исходом не был «домашним мальчиком» и «паинькой». Ребята шли не в больницу «волонтерить», а в бар – пиво пить. И подрались, не защищая девушку или ребенка, а «залупившись» слово за слово. Причем для них это был вовсе не дебют.

Несмотря на то, что Максим Чайка – из состоятельной и, говорят, довольно известной в Одессе семьи, он регулярно попадал в милицию за драки то в «пользу» футбольной команды «Черноморец», то за "идейные интересы", а то и просто так. Почему родители так его воспитали, вопрос не политического плана. Понятно, что для них гибель сына – это трагедия. Но для работников милиции это хрестоматийный случай.

«У нас каждый день кто-то кого-то бьет ножом в результате бытового или пьяного конфликта, – рассказывает сотрудник уголовного розыска с многолетним опытом работы. – Одним везет больше, они выживают. Другим меньше. Я очень не хотел бы героизации Максима и демонизации его противников. И наоборот.

На похоронах, которые, вопреки просьбам родителей, прошли под политическими лозунгами, все время говорилось о мести. Это означает, что обычное летнее обострение «уличных настроений» может вылиться в далеко не спонтанные драки молодых парней. Да и не только в Одессе.

У желающих выплеснуть агрессию с одной стороны появился повод – отомстить за идейного друга, с другой – защититься от фашиствующих молодчиков. Появятся новые трупы. Ситуация еще больше накалится. А расхлебывать ее придется оперативным работникам на местах с зарплатой в 1,5 тыс. грн...», – подытожил сыщик.

Но, в общем-то, суть не в этом. Мы не собираемся на весах взвешивать меру вины каждого участника драки, выяснять, кто первый кого обложил матом и почему в ход был пущен нож. Это дело правоохранителей.

Не будем и задаваться вопросом, почему «Скорая помощь» приехала только через 20 минут, а в больнице не остановили кровотечение из раны Максима. Это парафия Минздрава и его хамоватого министра Князевича.

Нас интересует, почему до того, как свою работу сделают следователи, когда будут расставлены все точки над і, президент Украины Виктор Ющенко использует поножовщину в Одессе как повод завить о своих симпатиях к фашизму.

Цитирую заявление пресс-службы гаранта Конституции: «Глава государства обратился в МВД и СБУ с требованием тщательного расследования резонансного убийства студента Максима Чайки, совершенного в Одессе членами экстремистской организации «Антифа».

В частности, Виктор Ющенко потребовал от правоохранительных органов тщательно проверить версию убийства по политическим мотивам.

Президент также поручил СБУ проверить для него лично (!) информацию о координации деятельности «Антифа» со стороны иностранных организаций антиукраинской направленности».

Во-первых, кто сказал Ющенко, что парня зарезали по политическим мотивам? Во-вторых, кто дал ему право вешать ярлыки на «Антифа»?

Не питая особых симпатий к методам этой организации, которая ловит и колошматит своих идейных противников, мы не можем не отметить: если глава государства называет антифашистское направление экстремизмом и иностранными шпионами, то не означает ли это, что фашизм для него – самое то?

Неужели прав Дмитрий Табачник, который постоянно и настойчиво указывает на ментальный фашизм Ющенко и даже написал об этом книгу?! Почему, если уж писать, что убийцы – экстремисты и диверсанты, не указать, что «погибший студент» также принадлежал далеко не к кружку юных техников.

Впрочем, даже при коротком комментировании заявления пресс-службы мы невольно втянулись в дискуссию, на которую сознательно или несознательно наталкивает общество своей страны президент. Зачем? Чтобы накалить атмосферу до такой стадии, когда сам собой возникает повод введения чрезвычайного положения перед выборами? Или он просто уже не в силах скрывать своих симпатий и симпатий своей команды.

В кулуарах власти сейчас активно пересказывается история, когда вице-премьер Иван Васюнык на заседании правительственного комитета не удержался и открыто заявил: «9 мая – это день оккупантов». И, что симптоматично, никто не поднялся и не дал чиновнику по морде за такие слова.

«В любой европейской стране власть делает все возможное для пресечения деятельности фашистских, ксенофобских организаций, – говорит член общественного совета движения за нейтральную, внеблоковую Украину Виктор Воронин. – Ющенковская Украина в этом плане печальное исключение.

Наша власть сама действует в аналогичном ключе. Когда лично президент присваивает звание «Героя Украины» эсэсовскому офицеру, а руководители этнических чисток героизируются, это вызывает естественный протест в обществе.

И чем больше «фашизируется» власть, тем сильнее радикализируются антифашистские движения…».

«Вмешательство власти в расследование не приведет ни к чему хорошему, – уверен известный политтехнолог, директор "Агентства моделирования ситуаций" Виталий Бала. – В этом смысле президент Ющенко должен заниматься тем, чем занимается глава государства в цивилизованной стране, в пределах своих конституционных полномочий. А не пытаться руководить правоохранительными органами и подсказывать им «направление поиска».

Вообще, в данной ситуации сказывается отсутствие политических традиций в нашей стране: в Европе такие вещи на политическом уровне не обсуждаются априори. Это моветон.

Я считаю, что наш президент, мягко говоря, не совсем правильно поступил, усиливая политизацию уличного конфликта, переводя его чуть ли на международный уровень.

Складывается впечатление, что он 4 года ведет избирательную кампанию и не может остановиться. Когда кандидат в президенты становит президентом, он меньше говорит и больше делает. У нас этого не произошло…».

Каков же печальный вывод? Он прост: в стране, которой не повезло с президентом, не может быть сильной власти. Когда власть слабая, возникают разного рода боевые дружины. Одни получают покровительство «сверху», другие напирают на них снизу. У политической элиты не хватает ума не спекулировать на уличных трагедиях.

И тогда эти трагедии приобретают массовый и повсеместный характер. Болезнь превращается в эпидемию, которая сметает и слабую власть, и неудачного президента, и даже тех политиков, кто заигрывал с боевиками.

Хотите такого будущего? Вы его получите…

Артем Бобров, Версии