ЛУЧШЕ С УМНЫМ ПОТЕРЯТЬ…

Но, в отличие от большинства своих коллег, считающих необходимым таить от общества свои планы и намерения, я считаю, что в современных условиях полная прозрачность и открытость не только никому не повредила, но всегда (без исключения) полезна.

Во-первых, оппоненты никогда не поверят, что вы от них ничего не скрываете. Они сами придумают, что именно вы скрываете. Более того, они потратят время, деньги и силы, чтобы нанять пройдох и шарлатанов, которые и продадут им ваш «план Барбаросса» (дорого). Это уже полезно.

Во-вторых, и это главное, в современном, переполненном информацией (которую невозможно отличить от дезинформации) и дезинформацией (которуюневозможно отличить от информации) мире не так важно, насколько оппоненты осведомлены о ваших истинных планах и целях, как важно то, насколько адекватно вы оцениваете меняющуюся ситуацию и насколько оперативно готовы адаптировать к ней свои планы. Впрочем, еще Мольтке-старший утверждал, что ни один даже самый досконально проработанный план войны не может быть в полном объеме (без существенныхкорректив) реализован в условиях реальных боевых действий. Необходим пустяк – всегда опережать оппонента хотя бы на один темп и иметь как минимум три варианта ответа на любые его действия.

В-третьих, поскольку в любой борьбе ресурсы, которые вам удается сосредоточить к ее началу, всегда недостаточны, открытость стимулирует информационный ресурс оппонентов работать в ваших интересах. Грубо говоря, критикуя вашу позицию, они доносят ее до ваших потенциальных сторонников. Еще раз подчеркну, что в современном мире корректную информацию невозможно отличить от лживой. Следовательно, вопрос только ввере, а вера иррациональна, основана на эмоциях. Отсюда простое правило– чем сильнее вас ругают враги, тем больше вам верят друзья. К сожалению, года два назад большинству оранжево-нацистских СМИ эту банальность, очевидно, кто-то объяснил, и ныне «разоблачениями» «пятой колонны» и «антиукраинского заговора» занимаются лишь совсем уж отпетые маргиналы. Но на некоторые вещи они все равно вынуждены реагировать.

Так вот, когда я пишу свои материалы, я, безусловно, высказываю свою (и только свою) точку зрения на процессы, происходящие в стране, и на то, как их желательно изменить. В конечном итоге, каждый из нас – пишет ли он статью, выступает ли по ТВ, общается ли с коллегами в блоге или с друзьями на кухне – стремится изменить действительность таким образом, чтобы завтра ему (именно ему лично) было как минимум не хуже, а то и лучше, чем сегодня. Просто подавляющее большинство (даже искренних «борцов за идею») уверены, что то, что хорошо для них, хорошо и для народа. К сожалению, большинство народа (это относится к любому народу, не только к нашему) от бомжа, до академика, не только уверено, что в политике разбирается каждый, но и считает, что именно его концепцию поддерживает большинство сограждан. Особенно, если концепция – «Взять все и поделить».

Действительно, абстрактная «справедливость» близка сердцу народному, но каждый по-своему решает, у кого и сколько брать и между кем и как делить. Тут-то и возникает огромное количество проблем, в пиковом случаеперерастающее в гражданскую войну всех против всех, которая завершаетсялишь тогда, когда делить становится уже нечего.

Реальная (не дилетантская) политика в разы (а то и не порядки) сложнее шахматной игры, но подчиняется вполне определенным правилам. Другое дело, что информации, позволяющей корректно применить законы политики (по Чжоу Эньлаю: «Продолжения войны иными, невоенными, средствами»), всегда недостаточно. Слишком много самостоятельных участников в любом политическом процессе. Но это не значит, что к игре по правилам не надо стремиться. Любая, даже несовершенная упорядоченность лучше самого совершенного беспорядка, а профессионал всегда побьет дилетанта, даже если дилетант этого и не заметит.

Именно поэтому, прежде чем организовывать какое-либо политическое движение, выдвигать какие-либо лозунги, я считаю правильным и необходимым максимально четко уяснить себе ландшафт, на котором мы собираемся работать. Именно поэтому, а не из спортивного интереса и не от избытка свободного времени, я старался прочесть все комментарии под всеми своими статьями, включая их перепечатки на других ресурсах.

В частности, меня интересовал вопрос: вокруг чего готовы были бы объединиться антинационалистические силы Украины. Подчеркиваю, не готовыли они принципиально, а вокруг чего готовы. Это – основной вопрос сегодняшнего дня. Ведь речь об объединении ведется все двадцать лет независимости. За это время количество антинационалистических, антиоранжевых, пророссийских и русофильских партий и организаций вырослона пару порядков. При этом монархисты и коммунисты как боролись с нацизмом поодиночке, так и борются. В лучшем случае, они призывают всех прийти именно на их мероприятие. Причем монархисты зовут коммунистов отпраздновать 2-е ноября, а коммунисты монархистов зазывают на 7-е. Не мудрено, что до сих пор так и не встретились.

Более того, не для всех, но для многих антиоранжевых организаций нет худшего врага, чем единомышленники из такой же организации. Борьба амбиций и честолюбий, борьба незаметных невооруженным глазом различий в концепциях маргинализовала больше проектов, чем все усилия оранжевых наци взятых вместе.

Да, конечно, нацисты тоже не очень дружат между собой. Да, конечно, без руководящей, направляющей и грантодающей внешней силы они бы и 2004 годулопали друг друга «без соли и без лука». Да, многие их «достижения» были им просто подарены, да еще за подаренный им подарок им же и заплачено. Ну и что?

Мы констатировали факт – на такую финансовую и организационную поддержку, как была у «оранжевых» в 2004 году, мы рассчитывать не можем.Далее необходимо либо найти способ минимизировать данное неравенство начальных позиций, либо признать свое поражение. Я пытаюсь пойти по первому пути.

Не стану в который раз перечислять все формы, образцы, оттенки и полутона русских, пророссийских, антиоранжевых и антинационалистических сил, партий, организаций. Как в любом движении, здесь есть все: от крайне левых, до крайне правых. Отмечу одну очевидную истину: мы разделены внутри страны не по политическому, а по этно-конфессиональномупринципу. Украинствующий анархист будет дружить с украинским нацистом, ане с анархистом-русофилом. Украинские православные (не только филаретовцы, но и автокефалисты в УПЦ) готовы объединяться против русских православных с униатами, католиками, мусульманами и даже с язычниками и т.д.

Так вот, националистическая часть политического спектра худо-бедно, но объединена организаторами «оранжевого» переворота, и это «оранжевое» единство они чувствуют до сих пор. Поэтому считаю корректным называть их«наци-оранжистами». Русскую часть никто объединять сверху не будет, но объединительная идея лежит на поверхности. Она вытекает из объединительной идеи «наци-оранжистов». Если те «хотят в Европу», потомучто там порядок и живут хорошо, то мы хотим в Россию, потому что там порядок и живут хорошо.

Но уже на этапе формулирования данной идеи у нас возникают переходящие едва ли не в войну противоречия, которых нет у наших оппонентов. Те просто «хотят в Европу». Их не смущает, что Европа разная, что там есть масса не слишком симпатичных политиков, что она в последние десятилетия участвует в нескольких агрессивных войнах по всему миру, что ее экономика рушится, что ЕС все отчетливее делится на младших и старших братьев и т.д., и т.п.

У нас начинаются стенания: «Я не хочу в Россию Путина потому, что он не перевешал всех олигархов». «Я не хочу в Россию Медведва потому, что он не спас Каддафи». «Я вообще хочу в Советский Союз. Его неправильно распустили. Верните!». «Большевики – немецкие шпионы, устроившие переворот. Пока не покаемся и не вернем на престол представителя законной династии, не будет нам счастья». «Русские нас вообще не хотят. Мы для них обуза. Чего напрягаться? Все равно не возьмут». «Русские, какамериканцы, хотят наши богатства поделить, а черноземы в Сибирь вывезти». Можно продолжать плодить этот бред до бесконечности.

Почему бред? Потому что, адекватно оценивая ситуацию, необходимо признать, что не будет в России монархии Романовых, и Советского Союза тоже не будет. Потому, что Россия прекрасно развивается без украинских «богатств», но геополитически Украина для России важна (как важна и против России), иначе за нее не шла бы такая борьба на мировой арене. Потому, что мы действительно не можем сегодня в Россию просто вступить, даже если бы этого вдруг захотели все: не только граждане, но и политики. Слишком высоки морально-политические издержки от такого поглощения, а минимизировать их мы пока не можем – нет ресурсов. И никтоне предложит нашим «русофилам» «Россию без Путина» или «Россию без коммунистов».

Есть чьи-то желания, чьи-то эротические фантазии. А есть реальные факты.Факты свидетельствуют о том, что в ближайшие 12 лет Россией с точностьюдо 99% будет руководить Путин. Этого, кстати, хочет народ России. Недавно либеральная недооппозиция в России заходилась от восторга: «Рейтинг Путина обвалился!». Ага, обвалился: с 66% до 62%. Это через 8 лет президентства и четыре года премьерства, а всего 12 полных лет руководства страной. Пусть у Обамы так «обвалится». Альтернативы Путину сегодня в России нет. Мне это нравится. Кому-то может не нравиться. Изменить никто ничего не может.

Следующий факт. Рейтинг Путина высок не только и не столько потому, что он вернул России статус второй сверхдержавы (это положение оспаривает российская либеральная оппозиция, но его признают США). Рейтинг Путина высок потому, что он сумел максимально социализировать российское государство, не прибегая к взрывному революционному демонтажу олигархического режима, чреватому очередным гражданским противостоянием и, как следствие, полной и окончательной утратой государственности.

Он не создал государство социальной справедливости, но он заставил государство выполнять свои социальные функции, которые при Ельцине были забыты не менее прочно, чем в современной Украине. К тому же к этому были подключены и олигархи, которые постепенно переходят в разряд фактически государственных менеджеров, управляющих корпорациями, формально находящимися в их собственности.

Третий факт: Путин выбрал курс на сохранение политэтнического имперскогохарактера российской государственности, когда политическая лояльность для карьеры является определяющей в сравнении с этническим происхождением. Поэтому Путина не любят русские националисты, к счастью,немногочисленные, и поэтому сохраняется возможность возвращения империик естественным границам 80-х годов ХХ века.

Однако это длительный процесс, и, судя по последним действиям в направлении легитимации Евразийского союза, российское руководство решило идти совершенно правильным, с моей точки зрения, путем (наверное,единственно возможным в сложившихся условиях). Предлагается концепция не ускоренной реставрации единой державы посредством поглощения лимитрофов Россией, а создание экономического и военно-политического объединения под российским зонтиком. Так же, как в 1945 году США готовы были платить за лояльность Европы планом Маршалла, Россия готова сегоднязаплатить за лояльность постсоветского пространства ощутимыми экономическими льготами в рамках Таможенного союза. Очевидно, что при формировании Евразийского союза речь пойдет о дополнительных привилегияхпартнерам России.

Следующий факт заключается в том, что Россия отчетливо намерена претворить свою модель интеграции постсоветского пространства в жизнь. Кто не захочет добровольно и за льготы, придет бесплатно после того, какрухнет его экономика. Без поддержки со стороны России или ЕС экономика постсоветских стран сегодня существовать уже не может. ЕС не имеет ресурсов для оказания необходимой поддержки – у самого проблем полон рот. Россия меняет поддержку на лояльность. Это может не нравится, но требовать дешевый газ и плевать в российский суп, как последние лет семьделала украинская власть, – верх глупости.

Вышеприведенный набор фактов свидетельствует о том, что интегрироваться мы сегодня можем лишь в Евразийский союз, который будет предполагать формальное сохранение государственности и неформальное главенство Москвы. Это будет объединение капиталистических государств, проводящих сильную социальную политику (костяк союза – Белоруссия, Казахстан, Россия именно так и поступают), и стремящееся к переходу к постиндустриальной фазе развития, которая очевидно отменяет известное нам сегодня общественное устройство. Возможно, и вопрос противостояния социализма и капитализма с повестки дня снимет – не знаю.

Можем и не интегрироваться и тогда готовиться к гражданской войне, которая рано или поздно вспыхнет на обломках украинской экономики. В этой войне не будет победителей, ни среди «проукраинских сил», ни среди «антиукраинских», просто России придется подобрать и обустраивать, в рамках того же Евразийского союза, выжженную землю.

Это мой взгляд на наши возможности. Отсюда вытекает простое решение: пророссийские силы на Украине могут быть объединены только в рамках широкой имперской идеи: долговременное, постепенное восстановление имперского пространства с сохранением на достаточно длительном отрезке времени формально суверенной государственности. К иному пока не готовы наши партнеры. Они строят Евразийский союз государств и ничего иного предложить не могут.

Понятно, что при таком подходе остается открытым вопрос выбора модели социального устройства. Но выбрать все равно придется то, которое дает возможность эффективно взаимодействовать с партнерами. А это значит, чтосоздание объединенной единой идеологией пророссийской партии невозможно. Даже вредно. Опять начнутся споры о том, кто должен «поступиться принципами», и опять никто не захочет.

Однако ведь не только общественное движение может выделять из себя партию, но и партии могут объединяться (по интересам) в общественное движение. В конце концов, вначале меньшевики, эсеры, трудовики, кадеты, анархисты и даже некоторое количество большевиков вместе свергали царя, ауж затем разбирались, кто из них «матери истории более ценен». «Оранжевые» в 2004-2005 годах поступили таким же образом.

Поэтому, как мне представляется, верен будет акцент именно на общественном движении, а не на политической партии. Здесь есть и чисто технические преимущества, но их долго описывать и еще дольше объяснять. Более того, общественное движение, объединяя значительную часть (со всеми все равно не выйдет) пророссийских партий и организаций, может одновременно оказывать давление и на действующую власть (опять ровно так, как это делают «наци-оранжисты», когда и откровенные фашисты, и якобы либералы «дудят в единую дудку»), с целью добиться от нее уступок здесь и сейчас.

При этом, насколько я понимаю, люди, которые желают создать «руководящуюи направляющую силу», вооруженную «единственно верной идеологией», всегда могут как воспользоваться для самореализации одним из двух сотен существующих партийных проектов, так и создать новый. Но это не отменит того факта, что для объединения нужна не идеология, а надпартийная и внеидеологическая идея. Это легко понять. Все, включая многих сторонников коммунистов, голосовали за Партию регионов и Януковича не потому, что очень их любят, а потому, что на тот момент они были единственными выразителями (хоть и плохонькими) объединяющей идеи, предполагавшей разворот украинской политики в сторону интеграции с Россией на международной арене и денацификации внутри страны.

Возможно, «регионалы» исчерпали свой потенциал Харьковскими соглашениями, прекращением голодоморных плясок и противоречивой гуманитарной политикой, может быть, сподобятся еще на что-то. Понятно, что действовать они будут только вынужденно (под внешним и внутренним давлением). Понятно и то, что рано или поздно (причем скорее раньше, чемпозже) им на смену придет другая политическая сила.

Если эта сила будет представлена в парламенте коммуно-олигархическим пророссийским блоком и сделает еще хотя бы пару шагов в нужном направлении – хорошо. Если случится чудо и в парламент зайдет полноценная русская партия, настроенная на ускоренную реинтеграцию, – отлично. Главное, чтобы к власти «после Януковича» не пришел наци-олигархический блок, который вернет страну во времена пещерного «наци-оранжизма».

Однако, для того, чтобы упомянутое общественное объединение возникло, необходимо провести огромный массив разъяснительной работы, преодолеть застарелые обиды и противоречия между многими русскими организациями, отсеять откровенных провокаторов, требующих «здесь и сейчас», «флаг в руки, идеологию в зубы, ветер в спину и поезд навстречу», «дайте мне ружье и ведите на баррикады, а то я так и умру, никого не убив».

В данном случае, говоря «провокаторы», я имею в виду не подержанных девушек, с не сложившейся личной жизнью, работающих в Администрации Януковича и корчащих из себя «независимый голос общественности» (они известны поименно, и на них обращают внимание не более десятка маргинальных ников). Я имею в виду людей, добросовестно заблуждающихся, искренне считающих, что только всеобщее возвращение к православным или коммунистическим, или каким-нибудь еще истокам обеспечит чудесное наступление всеобщего счастья. Также я имею в виду тех, кто зовет на баррикады «уже вчера». Нет ничего более вредного, чем несвоевременный, неподготовленный мятеж. Его давят и используют как повод для начала репрессивной политики, способной законсервировать режим на десятилетия. Не менее вредным является и упорное навязывание своего «символа веры» всем потенциальным союзникам. Это раскалывает общий фронт. Даже Сталин сЧерчиллем были способны объединиться против общего врага, ни на йоту неотступив каждый от своих принципов, а коммунисты с монархистами не могут.

Добросовестная, честная, убежденная провокация в разы опаснее проплаченной. Нанятые провокаторы, как правило, не умны, способны лишь повторять мантры, заученные от хозяев, и быстро вычисляются. Провокаторыубежденные, которых используют втемную, многим внушают доверие своей одержимостью, очевидным бессребренничеством и личной порядочностью.

Преодолеть раскол и добросовестную провокацию в русском движении невозможно при помощи еще одной проповеди, еще одной «правильной идеологии» – это была бы еще одна добросовестная провокация, работающая на раскол. На сегодня необходим активный обмен мнениями, поиск точек соприкосновения и достижение согласия вокруг максимально эклектичной, удовлетворяющей большинство идеи, а не идеологии. Это – не одномоментныйпроцесс, и это – клубная работа. Но без такой клубной работы невозможномощное движение. А в обреченных проектах, вроде еще одной диванной русской партии, я не участвую. Я не сражаюсь для того, чтобы героически погибнуть. Я сражаюсь, чтобы совсем не героически, с минимальными потерями и издержками победить…

Ростислав Ищенко, президент Центра системного анализа и прогнозирования