Трудно не согласиться и с характеристикой нынешнего парламента: КПУ и «все остальные». Собственно, с этим согласны и те самые «все остальные». Даже оппоненты КПУ неизменно признают: коммунисты — единственная идеологическая сила, представленная в ВР, на данном этапе — единственная системная идеологическая оппозиция. У всех прочих одна «идеология» — деньги, приправляемая разного рода риторикой в соответствии с текущей конъюнктурой. А оппозиция со стороны таких «оппозиционеров» — вынужденное, ситуативное состояние (не взяли во власть). Так было и сразу после «оранжевого» переворота, так, к сожалению, ситуация развивается и сейчас. «Вы посмотрите на тех, кто еще вчера бил себя в грудь и кричал о готовности перейти в жесткую оппозицию к нынешнему президенту. Где эти люди?.. Я считаю, что оппозиция в Украине должна быть, но она должна быть идеологической. Пока эта миссия остается за коммунистами Симоненко. А все те, кто называл себя потенциальной оппозицией, априори ею быть не в состоянии — бизнес никак не может находиться в оппозиции к власти», — это комментарий далеко не сторонника КПУ Юрия Костенко в начале 2005 года

КПУ И "ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ"! 

Уважаемая редакция, хочу полностью поддержать курс издания, охарактеризованный читателями как полевение «2000» — поддержку газетой левых сил как парламентских, так и перспективных внепарламентских. Хотя, на мой взгляд, речь надо вести не о полевении, а о последовательности еженедельника в отстаивании в течение многих лет принципов и ценностей, поддерживаемых значительной частью украинского общества и широкой читательской аудиторией.

«2000» — это издание, доказавшее, что не сдает свои принципы и позиции в угоду политической конъюнктуре. Взять хотя бы недоброй памяти времена «оранжевого» беспредела 2005 года, когда едва не все общенациональные медиа перекрашивались в «цвета майдана», — все, кроме оставшейся верной себе и своим читателям «2000». Логично, что такие же требования газета предъявляет и к политикам — быть последовательными и принципиальными в отстаивании и защите тех ценностей, которые они декларируют. И если наиболее последовательная позиция у левых, которые не идут на компромиссы прежде всего со своей совестью, не разменивают интересы избирателей на шкурные преференции, то вполне адекватно и отношение к таким силам со стороны газеты.систему

Вообще полевение Украины очевидно. Левая идея все более пользуется спросом в стране.

К сожалению, существует иная проблема, которую я охарактеризовала бы как политическая контрабанда — когда, укрываясь за левой фразой популистcкого толка, в парламент, а затем и к власти пробираются те, кто имеет такое же отношение к левым, как балет к американскому футболу.

Собственно, кто сейчас в Украине не левый — если судить о декларациях, с которыми политики и партии ходят на выборы?! Едва не все поголовно — коммунисты! По крайней мере в том, что касается социально-экономической тематики.

Партии миллиардеров и миллионеров выступают с левыми лозунгами! Это все равно как производителю оружия выходить с пацифистскими программами. К несчастью, очевидный, лежащий, казалось бы, на поверхности конфликт интересов между трудом и капиталом — между нанимателем-работодателем и наемным работником (выражаясь мягко, не прибегая к объективной дихотомии «эксплуататоры-эксплуатируемые»), — зачастую упускается избирателем из виду. Удивительно, но это так, и мы это наблюдали в т. ч. на последних выборах!

Массированное оболванивание через принадлежащие олигархам СМИ делает свое дело. Одна-две-три популистские подачки населению (да и об обещаниях часто после выборов забывают) выставляются — ни много ни мало — в качестве курса «социально-экономической защиты населения». Разовые выплаты вроде пресловутой тысячи утраченных сбережений Сбербанка или грошовое увеличение зарплат и пенсий — это циничный популизм, направленный на получение дешевого авторитета (рейтинга).

Почему популизм? Потому что не решает ни коренных противоречий между собственниками предприятий и работающими на них, на их прибыли наемными работниками, ни проблем, связанных с крайне низким социально-экономическим уровнем жизни населения. Никакие разовые [пиар-]меры не дадут результата, да и, по правде говоря, изначально не нацелены на этот результат — защиту человека труда, составляющего основную массу населения.

Что не популизм? Не популизм — это меры системного характера, коренная перестройка общественных отношений, в основе которых будут интересы большинства. А этого-то как раз и не предлагают и никогда не предложат (!) те политические силы, за которыми стоит крупный капитал — не для того олигархи «инвестируют» (даже не знаю, нужны ли здесь кавычки?) в политиков и партии, предоставляют им свой медийный ресурс, а то и сами вливаются в их ряды. Как говорится, «кто девушку ужинает, тот ее и танцует».

Зависимые от олигархического капитала партии просто объективно не могут выступить против своих спонсоров, они вынуждены лоббировать их интересы в политике и во власти — иначе финансирование тут же прекратится.

На мой взгляд, из нынешних парламентских партий единственные, кто предлагают ясную мер, направленную на защиту интересов большинства, а не узкой (не более 5-10% населения) прослойки владельцев заводов-газет-пароходов, это коммунисты. Сие следует как из собственно программы партии, ее многолетней последовательной позиции по всем принципиальным вопросам, так и из объективного положения дел — независимости КПУ от крупного капитала. Наглядным доказательством последнего, в частности, является и слабая представленность партии в СМИ.

Не могу не процитировать слова Петра Симоненко из его интервью «2000»: «Коммунисты являются единственной силой, которая не имеет в своих рядах олигархов. Поэтому КПУ не зависит ни от чьих бизнес-интересов, не обслуживает ничьи бизнес-интересы с помощью политики. И это наш многолетний принцип. В списках КПУ нет ни одной персоны, которая хотя бы малейшим образом была причастна к коррупционным скандалам. Соответственно нет даже объективных предпосылок к тому, чтобы коммунистам приходилось идти на компромиссы или вступать в политические торги с кем бы то ни было, разменивая интересы своих избирателей. Этого никогда не было и никогда не будет. Мы ответственны и подконтрольны только своему избирателю» (28.09.2007).

Видимо, потому они и стоят особняком в нынешнем парламенте. Я бы даже сказала, что в Верховной Раде всего две партии: КПУ и ОАО (Объединенная ассоциация олигархов). И общепринятая расшифровка этой аббревиатуры — открытое акционерное общество — тоже вполне подходит. Кто заплатил за «акции», тот и командует, хотя между акционерами иногда и возникают трения по поводу распределения дивидендов на вложенный акционерный капитал.

Нынешний парламент — это КПУ и «все остальные».

Если решите опубликовать мое письмо, прошу именно этот тезис вынести в заглавие.

Было бы интересно узнать, что по этому поводу думают другие читатели. Кроме того, была бы благодарна, если бы мое письмо прокомментировал кто-либо из журналистов «2000». Почему, в частности, КПУ получила явно неадекватный (малый) процент на выборах? Вообще интересна позиция вашего коллектива. Наконец помочь разобраться читателям в сути происходящего, включая псевдолевые лозунги и программы, ставшие инструментами олигархических партий, — одна из важных, по моему мнению, задач любимой газеты.

Софья Васильевна ПЕТРОВСКАЯ,
историк, Одесса

Уважаемая Софья Васильевна, как ни печально констатировать, но вы во многом правы. Зависимость украинских политических сил от крупного капитала, его интересов действительно крайне высока, и это во многом определяет ныне происходящее.

Трудно не согласиться и с характеристикой нынешнего парламента: КПУ и «все остальные». Собственно, с этим согласны и те самые «все остальные».

Даже оппоненты КПУ неизменно признают: коммунисты — единственная идеологическая сила, представленная в ВР, на данном этапе — единственная системная идеологическая оппозиция. У всех прочих одна «идеология» — деньги, приправляемая разного рода риторикой в соответствии с текущей конъюнктурой. А оппозиция со стороны таких «оппозиционеров» — вынужденное, ситуативное состояние (не взяли во власть).

Так было и сразу после «оранжевого» переворота, так, к сожалению, ситуация развивается и сейчас. «Вы посмотрите на тех, кто еще вчера бил себя в грудь и кричал о готовности перейти в жесткую оппозицию к нынешнему президенту. Где эти люди?.. Я считаю, что оппозиция в Украине должна быть, но она должна быть идеологической. Пока эта миссия остается за коммунистами Симоненко. А все те, кто называл себя потенциальной оппозицией, априори ею быть не в состоянии — бизнес никак не может находиться в оппозиции к власти», — это комментарий далеко не сторонника КПУ Юрия Костенко в начале 2005 года (04.03.2005, «Киевский телеграф»). Что-нибудь разве изменилось к началу 2008-го!

Далеко не случайны масштабные миграции в рядах «всех остальных» — из «бело-синего» лагеря после прихода к власти «оранжевых» массово побежали в БЮТ и «НУ». Прошло какое-то время, и имел место обратный процесс — из БЮТ и «НУ» бежали в вернувшую себе власть ПР. Теперь обсуждаются проекты «оранжево-бело-синей» партии, которая-де «объединит восток и запад» под второй президентский срок Ющенко.

Показательны и рассуждения относительно форматов коалиций, которые могли бы состояться в нынешней ВР. Вариантов много. И нынешняя «оранжевая» — БЮТ+НУНС. И всевозможные «ширки» — НУНС+ПР+БЛ и даже ПР+БЮТ.

«О необходимости союза «НУ» с ПР говорят давно... Партия регионов действительно во многих вопросах экономического развития солидарна с «Нашей Украиной» (Р. Богатырева, «Известия в Украине», 21.05.2007).

«ПР готова пойти на серьезные компромиссы в интересах страны. При создании коалиции, когда будет формироваться ее платформа, то там острые вопросы могут быть вынесены за скобки» (М. Чечетов, «Украинские новости», 01.11.2007).

«За «Регионами» стоят миллиардеры, за «Нашей Украиной» стоят миллиардеры, эти миллиардеры между собой объединяются... И правят страной в своих собственных интересах. А власть у них — просто исполнитель их воли? Если так, тогда людям надо об этом сказать открыто» (Л. Кравчук, «Фокус», 26.02.2008).

Это несколько цитат, коих можно привести множество, на одну и ту же тему. Известно, что ворон ворону глаз не выклюет, у нас, скорее, вороны объединятся в стаю.

Особняком стоит КПУ. Поскольку в таких «ширках» пришлось бы отказываться от принципиальных программных положений, иначе говоря — обманывать и предавать интересы избирателя.

Вполне уместно и сравнение левой риторики, используемой на выборах всеми, без исключения, партиями и блоками, с политической контрабандой. Действительно, часто украинские партии совсем не те, за кого выдают себя перед избирателем.

Предвыборные лозунги и программы левого толка — лишь наживка на крючке, на который ловят избирателя. Олигархи идут во власть (прямо или опосредованно — через финансируемые ими политические силы) проводить свои собственные интересы, а не реализовывать идеологические принципы.

Если в рядах политической силы сосредоточен крупный бизнес, трудно ожидать, что партия или блок будут отстаивать интересы трудящихся — к примеру, предложат обложить сверхприбыли дополнительным налогом или установить высокий уровень стоимости трудовых ресурсов (например, 50—60% заработной платы в себестоимости продукции). Ведь это же их прибыли, и это им пришлось бы на своих предприятиях выплачивать наемному работнику значительно более высокие зарплаты.

И речь идет не только о социально-экономических вопросах. Партии, в программах которых содержится защита прав русскоязычного населения, недопущение фальсификации истории, нейтральный статус Украины, поддержка канонического православия и т. д. — все то, с чем они выигрывают выборы, — часто становятся заложниками интересов представленных в них бизнес-групп. Именно интересы крупного бизнеса — главное, что не позволяет быть последовательными и принципиальными в отстаивании указанных программных положений, а по сути — ценностей, поддерживаемых избирателями.

Избитый тезис, не раз проговоренный как политиками, так и экспертами, политологами, журналистами, выше уже упоминавшийся: бизнес не может быть в оппозиции к власти. Это в свою очередь толкает его на поиск компромиссов с властью, еще лучше — встраивание во власть. Часто — любой ценой. Поскольку бизнес контролирует политическую партию, то она и ведет себя в соответствии с запросами и потребностями своего спонсора. Появляются, например, идейки о «широких» коалициях, прикрываемые демагогией об «объединении двух берегов Днепра», а по сути — о сдаче программных положений ради попадания во власть, защиты бизнеса посредством власти и реализации бизнес-интересов через власть.

Постоянное желание выслужиться перед властью, заработать ее благосклонность. Те же олигархи из рядов ПР скорее вложат деньги в какие-нибудь националистические проекты, инициируемые президентом (вроде «Батурина»), чем, скажем, в создание Русского института на Украине. Хотя последнее отвечало бы тем лозунгам и декларациям, с которыми их партия ходит на выборы.

Есть — чего скрывать — и зависимость «всех остальных» от Запада. Партии, за которыми стоит крупный капитал, постоянно заняты поиском легитимации своих действий не столько у избирателя, который провел их во власть, сколько у Брюсселя и Вашингтона. Оно и понятно: нажитые «непосильным трудом» деньги хранятся в западных банках и оффшорах. Это сказывается и на позиции политических сил, зависимых от крупного капитала. Например, представители Запада регулярно участвуют в «разруливании» ситуаций в Украине — будь то «оранжевый» переворот 2004-го или назначение внеочередных выборов 2007-го. В обоих случаях олигархические группы соглашаются на какие угодно антиконституционные решения — лишь бы их бизнес не пострадал...

Можно за что угодно критиковать и предъявлять претензии коммунистам, но только не за отступления в том, что касается принципиальных вопросов. Им не предъявишь, к примеру, голосования в поддержку законопроектов по вступлению в НАТО, которым сейчас тычет «бело-синий» лагерь «оранжевая» часть этих «всех остальных».

Нет никаких сомнений, что КПУ жестко выступала бы против «письма трех» с заявкой на ПДЧ НАТО. Но кто-нибудь решится сказать определенно: ПР заблокировала бы ВР, протестуя против ПДЧ НАТО, если бы состояла в коалиции с НУНС?

Если КПУ и находила с кем-либо общий язык, сотрудничая в тех или иных вопросах, например, с ПР, то только в той части, которая отвечает их программе.

Имея тщательно проработанную программу (заметим: в отличие от «всех остальных» КПУ не меняла программные постулаты и идеологические знамена как барышня перчатки), коммунисты проигрывают в части донесения своих позиций до избирателя. Прямым следствием независимости от крупного капитала является слабая представленность партии и ее позиций в СМИ (из-за недостатка в финансировании), что объективно ослабляет возможности в политической борьбе. Этим во многом объясняется и небольшая численность представителей КПУ в парламенте. Но в отличие от «всех остальных» коммунисты делают выбор в пользу независимости от «денежных мешков».

Особенно сильно эта проблема сказывается в наше время — развитых информационных технологий, изощренных форм психологической борьбы, которая широко ведется в т. ч., а порой и в первую очередь против коммунистов.

Массовое сознание оперирует преимущественно не рациональными, основанными на логике категориями, а руководствуясь иллюзиями и эмоциями — часто вопреки происходящему. По части последнего стараются СМИ, принадлежащие «всем остальным». Люди в подавляющем большинстве знакомы не с действительностью, а с тем, как она представлена в медиа: что показали по телевизору и как именно показали — то и «действительность».

Тогда как, будучи реальной альтернативой «всем остальным», КПУ в значительной мере лишена возможности разъяснения широким массам смысла происходящего, причин и следствий, взаимосвязи политической и социально-экономической ситуаций, влияния проводимых «реформ» на каждого конкретного гражданина.

Украинское общество, к сожалению, живет в системе координат, навязанной «всеми остальными» (теми самыми владельцами заводов-газет-пароходов), с упором на внешние формы в отрыве от содержания. Смена таких координат происходит, когда избиратель готов сделать осознанный выбор.

Сергей ЛОЗУНЬКО