Но не только. По общему правилу, любая революция «становится» тем хуже, чем дольше она продолжается.

В этом смысле лозунги стабильности, столь активно не воспринимавшиеся «революционерами» до и во время Майдана, следовало написать на оранжевых знаменах сразу после того, как они из знамен восстания стали знаменами власти.

Увы, сам факт того, что парламентские выборы-2006 общепринято рассматривать как некое продолжение президентских, говорит, что революция продолжилась. Вернее, переросла в «гражданскую войну» - слава Богу, мирную, как мирным был и сам Майдан.

Институционально нестабильность в Украине была закреплена тоже в дни Майдана. Произошло это 8 декабря 2004 года, когда Верховная Рада «пакетом» проголосовала за повторный второй тур президентских выборов и за внесение изменений в Конституцию Украины. То есть, за политреформу, изменившую структуру государственной власти в стране.

Суть новой системы – закрепление «феодализма» олигархов, получивших возможность прямой «приватизации» государственной власти, включая элементы бюрократической вертикали. Ни к какой демократии, ответственной власти и прочих прелестям, о которых любят говорить последовательные сторонники политреформы, все это, понятно, не имеет отношения.

В некотором роде новая украинская система власти даже менее демократична, чем диаметрально противоположная российская, в которой крупный капитал последовательно «нагибают» под интересы бюрократии, а народ вместо выборов де-факто ходит на референдумы, призванные одобрить либо отклонить волю Кремля.

В Украине связка народа и бюрократии (олицетворяемая в той же России президентом) политреформой разорвана. Это вполне защищает от авторитаризма одной избираемой личности. Это же гарантирует окончательное превращение бюрократии в слугу капитала, а электората – в ресурс легитимизации «феодального» права олигарха на часть государственной машины.

Справедливости ради надо сказать, что такой путь может являться и не худшим вариантом. В сравнении, например, с тем, что могло бы быть, сохрани Виктор Ющенко авторитаристские полномочия Леонида Кучмы – а значит, и обязанность лично и постоянно «разводить» олигархов, «строить» оппозицию и единолично одобрять/отклонять все серьезные экономические решения… Возможно, в таком случае Украину сегодня сотрясала бы новая революция. Впрочем, история не знает сослагательного наклонения.

Исторически же в Украине произошло перераспределение возможностей между ветвями власти, одной из которых даже после политреформы де-факто является Президент (хотя это и не предусмотрено никакой Конституцией). При этом полномочия на деле перемещаются не в парламент, а в парламентское большинство, сиречь – правящую коалицию.

И политики, и политологи это понимают прекрасно – недаром вторые не устают повторять, что должность координатора большинства в новом парламенте «потянет» не меньше, чем должность спикера, а первые, наоборот, предпочитают эту тему публично не обсуждать.

Могут ли в принципе украинские политические силы, представляющие собой надстройки конкурирующих финансово-промышленных групп, находить некие точки соприкосновения в интересах всей страны – неизвестно. Формирование правящей коалиции в новом парламенте и даст предварительный ответ на этот вопрос. В этом контексте интересно не столько то, будет ли грядущая коалиция (если она вообще будет) «сине-белой», «оранжевой» или двухцветной. А то, насколько она окажется жизнеспособной.

Удобной «точкой отсчета» в этом смысле является отношение коалиции к Президенту. Любой вариант антипрезидентской коалиции означает новую полномасштабную войну между двумя центрами власти, которая имеет большие шансы закончиться либо роспуском парламента, либо импичментом. Ни то, ни другое, однако, не снимет накала страстей в обществе и, в общем, это путь никуда – точнее, рано или поздно, к власти какой-нибудь «твердой руки».

Пропрезидентская коалиция тоже грозит очевидными осложнениями, но другого плана - внутри себя самой.

Третий постулат состоит в том, что пропрезидентской может быть только коалиция с участием «Нашей Украины». Соответственно, если НУ оказывается в оппозиции, это означает и оппозиционность по отношению к Президенту парламентского большинства.

С этой точки зрения возможны только два варианта будущего большинства, основанные на четырех основных конфигурациях.

Пропрезидентское: а) НУ и БЮТ, б) НУ и Партия регионов.

Антипрезидентское: а) БЮТ и Партия регионов, б) «Сине-белая» коалиция.

(Здесь не учтена позиция игроков «первой лиги», смоделировать которую в данный момент невозможно. Ясно лишь, что Блок Литвина и Соцпартия могут склонить чашу весов в пользу любой конфигурации, прохождение в парламент Блока Витренко сильно укрепляет шансы на создание «сине-белой» коалиции, прорыв ПОРЫ-ПРП – улучшает картину для «оранжевых» и т. д. Но в избранной нами системе координат это непринципиально).

Сегодняшняя напряженность между двумя частями «оранжевого» лагеря выше, чем между любой из этих частей и Партией регионов, что делает союз любой из «оранжевых» сил с Партией регионов как минимум не менее реальным, чем союз между самими «оранжевыми».

При этом «регионалы» могут отказаться от политического реванша ради экономических преференций и, возможно, «донецкого» премьера (особенно если удастся убедить Януковича не претендовать на этот пост). Такая коалиция может стать достаточно стабильной. Тем более, что у нее будет и общий враг в лице Тимошенко.

Коалиция НУ+БЮТ может оказаться не менее устойчивой. Проблема в том, что шансов на ее создание сегодня куда меньше, учитывая зоологическое неприятие ведущими фигурами обеих политсил своих вчерашних соратников по Майдану. Это вам не идеологии, которые суть прикрытие интересов – тут примириться гораздо труднее.

В то же время, такая коалиция будет неминуемой, если «сине-белые» наберут явное меньшинство голосов и гордо заявят о «нежелании нести ответственность» в сложной экономической и, простите за клише, международной обстановке.

Наконец, вполне стабильной может быть любая версия антипрезидентской коалиции – но, как уже говорилось, это грозит периодом страшной нестабильности политики в целом. И как долго может продлиться такой период, сегодня сказать невозможно.

Таким образом, в случае получения ПР приблизительно равного с обеими «оранжевыми» силами количества депутатских мест, при аналогичном же распределении акций в руках парламентских «миноритариев», наиболее вероятным выглядит союз «донецких» и НУ. Кстати, Запад, пожалуй, даже умилится от такого единения, а тамошние журналисты всерьез назовут появившееся в таком случае правительство правоцентристским.

Под конец – два замечания.

Во-первых, говоря о политической стабильности в стране, автор не рассматривал проблемы взаимоотношений центральной власти (в том числе формируемой парламентом) с регионами, которые на этих выборах кое-где предсказуемо, а кое-где и неожиданно окрасятся в цвета враждующих политических лагерей. Это – отдельный вопрос, на который можно кратко ответить только то, что «война» с регионами неизбежна при любой правящей коалиции. За что отдельное спасибо авторам политреформы.