 Моё нынешнее знакомство с Киевом позволило наблюдать всю живую бурлящую композицию нынешних украинских идеологий. Я общался с украинскими "имперцами", с теми, кто не согласен на одинокое и выморочное, как им кажется, существование Украины, кто уповает на воссоздание огромного имперского пространства. Среда "имперцев" крайне неоднородна. И их внутренние схватки, стычки, а также союзы, характеризуют сложность имперской истории России. Среди них существуют представители коммунистического движения, ратующие за воссоздание Советского Союза во всей его территориальной и социальной красоте. Существуют антисоветские белые носители имперской идеи, поклонники белогвардейцев, которые радеют за империю, очень часто в экзотических формах: за империю великих российских пространств, но с центром не в Петербурге, не в Москве, а именно в Киеве. Существуют славянские братства, которые мечтают о панславянском союзе, состоящем из украинцев, белорусов и русских, а также, быть может, болгар и сербов.
Александр ПРОХАНОВ: ЗОЛОТОЙ КОКОН ИМПЕРИИ
Я только что вернулся из Киева, куда был приглашён телеведущим Евгением Киселёвым на его знаменитую, самую крупную в современной Украине политическую программу "Большая политика". Последний раз я был в Киеве в дни чернобыльской катастрофы, и мой вертолёт, который пролетал над Святой Софией, Лаврой и дивным весенним разливом Днепра, был окован свинцовыми листами.
Моё нынешнее знакомство с Киевом позволило наблюдать всю живую бурлящую композицию нынешних украинских идеологий. Я общался с украинскими "имперцами", с теми, кто не согласен на одинокое и выморочное, как им кажется, существование Украины, кто уповает на воссоздание огромного имперского пространства. Среда "имперцев" крайне неоднородна. И их внутренние схватки, стычки, а также союзы, характеризуют сложность имперской истории России. Среди них существуют представители коммунистического движения, ратующие за воссоздание Советского Союза во всей его территориальной и социальной красоте.
Существуют антисоветские белые носители имперской идеи, поклонники белогвардейцев, которые радеют за империю, очень часто в экзотических формах: за империю великих российских пространств, но с центром не в Петербурге, не в Москве, а именно в Киеве. Существуют славянские братства, которые мечтают о панславянском союзе, состоящем из украинцев, белорусов и русских, а также, быть может, болгар и сербов.
Помимо имперской среды мне удалось почувствовать сообщество националистов, "нациков", как их презрительно называют "имперцы". Это та сравнительно небольшая, но хорошо организованная пассионарная сила, которая совсем недавно, в период господства Ющенко, захватила инициативу во всей Украине, и казалось, огромный украинский материк стремительно движется прочь от России в сторону натовской Европы.
Националисты, стремящиеся воссоздать древне-украинскую традицию, ринулись в Европу с одной только целью: чтобы под прикрытием европейского зонтика оградить себя от экспансии северного русского соседа. Выглядит это сегодня так же, как 70 лет назад, когда их предтечи ждали из фашистской Европы поддержки в сражениях с красным Кремлём. Движение в Европу им затрудняют их ультранационалистические представления об Украине в современной интегрированной Европе, а также их гитлеровское прошлое.
Третий, сравнительно небольшой по своему влиянию контингент — это украинские либералы. Их влияние на Украине значительно слабее, нежели влияние либералов в России. И их положение сложнее, чем идеологическое положение их российских единомышленников. Значительная часть украинских либералов, среди которых ощутимо присутствие евреев, действительно стремятся в Европу, выбирая союзниками украинских националистов. Однако их серьёзно смущает тот факт, что большинство "нациков" не стыдится своего сотрудничества с гитлеровскими фашистами. Этот альянс готов распасться при первом же упоминании о Бабьем Яре.
Другая часть либералов прекрасно сознаёт, что в случае установления на Украине националистического режима, подобного тем, что установлены в странах Прибалтики, удел либералов еврейского происхождения будет весьма плачевен. Это опасение, этот реликтовый ужас перед фашистами заставляет либералов странным образом тяготеть к "имперцам". Всё это создаёт чрезвычайно пёстрый, переменный орнамент союзов, схваток, идеологических баталий, погружая сегодняшнюю Украину в непрерывное идеологическое творчество, пестрящее множеством скандалов и недоразумений.
Нельзя сказать, что моя встреча с украинской культурно-политической элитой прошла совсем гладко. Один из радиоэфиров, где я встречался с партнёром, казавшимся мне поначалу исповедником традиционных имперских форм, закончился открытой многошумной распрей, после которой мой визави с грохотом покинул эфир.
Сама передача Киселёва "Большая политика" — тяжеловесное, растянутое на три с половиной часа телевизионное действие, стоившее мне потери голосовых связок, когда я яростно, почти истерично сцепился с дамой-националисткой, и мы в течение двух минут, заходясь от ярости, орали в прямом эфире, не слушая друг друга, к немалому удовольствию Киселёва и публики, наполнявшей зал ток-шоу. После этого я в изнеможении опустился в своё кресло, а Солоха-националистка, поправляя копну своих волос, удовлетворенно моргала глазами и облизывала губы, словно напиталась человеческой крови.
Находясь в Киеве, прогуливаясь по великолепному, небывало грандиозному имперскому Крещатику, спускаясь по брусчатке к Днепру, созерцая восхитительные, наполненные старинными домами и особняками улицы, посещая киевские храмы, я вдруг остро ощутил всё величие и красоту Украины в целом, с её городами, имена которых звучат для русского сердца как родная величественная музыка: Харьков, Донецк, Херсон, Днепропетровск, Николаев, Севастополь, Симферополь, Керчь, Одесса, Очаков, Львов… Все эти восхитительные многолюдные города совсем недавно были частью нашего общего имперского Отечества. Но кремлёвские расчленители отторгли их от традиционной России, обрекая нас на ущербное вечно кровоточащее существование.
Отторгнутые друг от друга пространства хотят соединиться, мучительно стремятся преодолеть разрыв, слить воедино свои общие дороги, реки, дующие ветры, движение человеческих идей и чувств, сочетать научные и культурные школы, гигантские предприятия, которые совместно производили лучшие в мире самолёты, самые мощные в мире ракеты, боевые корабли, наводнявшие Мировой океан своей грозной отточенной сталью.
Стремление народов и пространств объединиться проявилось в недавней оглушительной победе Виктора Януковича над русофобским соперником Ющенко. И эта победа разом отрубила чёрнильный поток антирусских высказываний и политических деяний, явилась огромным шагом для будущего возможного соединения расторгнутых народов и территорий.
И тем неожиданнее для сегодняшней Украины был недавний московский выпад в адрес президента Януковича, когда Первый канал показал полную иронии, злобы и отвратительного цинизма карикатуру на украинского президента, почти такую же, какую канал НТВ содеял по отношению к президенту Белоруссии Александру Лукашенко. Этому демаршу восторженно рукоплескали "нацики", усмотрев в данной передаче признаки кремлёвской нелюбви к Януковичу, обнаружив в Кремле своих единомышленников и союзников. Этот демарш с огорчением восприняли украинские "имперцы", весь нынешний правящий украинский класс, уповающий на сближение с Москвой.
И, конечно, во время минувшей поездки огромное впечатление произвела на меня Святая София Киевская. Увенчанная барочными волнообразными золотыми куполами, разукрашенная изнутри резным помпезным, как золотые шёлковые банты, иконостасом, этот древний храм сохраняет грозное аскетическое величие Киевско-Новгородской православной империи. Словно в золотом коконе, готовая превратиться в сверкающую грандиозную бабочку, летящую между трёх океанов, дремлет куколка будущей державы. Этот кокон, созданный из неземных материалов, из метеоритных сплавов, таит в себе ген великого евразийского государства. Оно на протяжении тысячелетий меняло свои столицы, собирало в свою чашу народы, культуры и верования, в середине ХХ века одержало величайшую в истории человечества мистическую победу над злом, стало космодромом, откуда человечество ринулось в космос.
Стоя на чугунных плитах храма под высоким куполом, откуда строго и грозно смотрел на меня Пантократор, окружённый ангелами, глядя в золотую сияющую нишу, из которой простёрла ко мне руки Оранта, я остро и молитвенно ощутил реальность Пятой империи, судьба которой находится не в руках политических лидеров, не в умах идеологов, но в этом золотом предельно напряжённом пространстве, готовом развернуться в бесконечность.
|
