Уровень дезорганизации власти в Украине таков, что каждый следующий Кабмин приходит на руины. Широкие круги населения (и даже власти!) в украинском парламенте не представлены вовсе. Мы не видим даже намеков на попытки устранения процесса монополизации власти. Вместо этого идет активный процесс выталкивания слабых (сужение круга власти) политических субъектов из парламента. Необходимо срочно понижать ставший угрожающим уровень хаотизации. Корпоративная политика — главная причина всех проблем. Нет действующей государственной надстройки над корпоративными фигурантами. Напротив, партийные корпорации стремятся заместить собой государство, узурпируя его функции. Особенно наглядно это видно при навязывании императивного мандата, когда партийные интересы ставятся выше государственных. А партийная ответственность перекладывается на плечи государства и общества. Происходит подмена понятий: государство подменяется псевдогосударственной корпоративной надстройкой.

А. ЛЕОНТЬЕВ: НЕТ БЮТа БЕЗ ДОБРА 

В последний день второй сессии ВР шестого созыва в состоянии длительного парламентского зависания произошли некоторые (для многих непредвиденные) и еще до конца не ясные подвижки. Вместо давно ожидаемого (и многими наблюдателями настойчиво предсказываемого) переформатирования ВР произошло явное переобрамление почти уже усопшей коалиции «оранжевых» демократов.

Это еще не означает выхода ВР из режима зависания: мы по-прежнему висим, но внутри коалиции обнаружились какие-то невнятные признаки жизни. Висим мы потому, что произошла абсолютная корпоратизация политики как таковой. Угрожающе растет недоверие ко всему правящему классу, который не может править и не может признаться в собственной беспомощности. Коалиция не в силах добровольно отказаться от власти, но в то же время не в состоянии взять на себя ответственность за страну. В украинском политикуме не действует понятие политической ответственности — есть только ответственность корпоративная. Власть замкнута сама на себя. В конфликт неотвратимо втягиваются экономика, экономические субъекты, губернаторы, Нацбанк и пр.

Хуже всего то, что неизбежно возникающие политические конфликты разрешаются не за счет устранения источника конфликта, а за счет подгонки законодательства под существующий конфликт. В результате украинское законодательство быстро и опасно разбухает вместе с ростом числа конфликтов. Возникает шаткая архитектура постоянно действующих (и опасно взаимодействующих между собой) конфликтов, которой уже невозможно управлять никаким законодательством.

Уровень дезорганизации власти таков, что каждый следующий Кабмин приходит на руины. Широкие круги населения (и даже власти!) в украинском парламенте не представлены вовсе. Мы не видим даже намеков на попытки устранения процесса монополизации власти. Вместо этого идет активный процесс выталкивания слабых (сужение круга власти) политических субъектов из парламента. Необходимо срочно понижать ставший угрожающим уровень хаотизации.

Корпоративная политика — главная причина всех проблем. Нет действующей государственной надстройки над корпоративными фигурантами. Напротив, партийные корпорации стремятся заместить собой государство, узурпируя его функции. Особенно наглядно это видно при навязывании императивного мандата, когда партийные интересы ставятся выше государственных. А партийная ответственность перекладывается на плечи государства и общества. Происходит подмена понятий: государство подменяется псевдогосударственной корпоративной надстройкой.

Три нерезультативных голосования в ВР стали заключительным аккордом уже двух нерезультативных сессий ВР шестого созыва. Внеочередная сессия парламента тоже не добавила надежд на оживление правительственной коалиции. И все же даже нерезультативное голосование в ВР — это все же лучше, чем ее блокада так называемой демократической коалицией. Рада находится в настолько интересном положении, что неспособна достигать никакого результата, кроме отрицательного. Но выдающиеся мастера политпиара способны набирать очки и на тройном отрицательном результате. Осуществляется как бы тройной прорыв на тройном промахе.

Казалось бы, дела у прорывной коалиции хуже некуда: большинство утрачено, поправки в бюджет не приняты. Уже длительное время коалиция не может провести ни одного результативного голосования. Принятие президентского (а не правительственного) проекта на внеочередной сессии только подчеркивает нежизнеспособность коалиции. Чего ждем? По европейским стандартам, премьеру, не сумевшему утвердить в парламенте бюджет (уже во втором полугодии), надо бы подавать в отставку добровольно, не дожидаясь вотума недоверия. Поскольку голосование за бюджет — это главное голосование, подтверждающее право коалиции формировать правительство. А главная задача коалиционного правительства (исполнительной власти) — это выполнять закон о бюджете. Все остальное второстепенно, поскольку вытекает из первостепенного. Однако у прорывной коалиции свои собственные прорывные стандарты и стереотипы поведения.

Голосование же по вотуму недоверия правительству подтвердило отсутствие понятной для всех (депутатов и граждан) платформы, на которую должно — по идее — опираться парламентское большинство. Нет ни общей платформы, ни общей цели, которая могла бы объединить коммунистов и откровенных антикоммунистов. Есть только корпоративные интересы.

Нам даже неинтересно, какие именно аргументы нашла Юлия Владимировна, чтобы убедить ряд депутатов воздержаться от голосования по вотуму недоверия. И какова цена (в широком смысле) этих аргументов? Важно только, что аргументы эти оказались очень убедительными.

Сама ЮВТ называет аналогичные действия в парламенте политической коррупцией, предательством, искажением волеизъявления избирателей и пр. И оценивает подобное голосование (или не голосование) в сотни миллионов и даже миллиарды. Как это было, к примеру, перед разгоном ВР пятого созыва.

Мы так плохо о парламентариях говорить, конечно же, не будем. Во-первых, потому, что у нас нет доказательств подкупа. (Ничего, кроме удивления.) А во-вторых, потому, что никакие доказательства нам и не нужны. Достаточно зафиксировать провал очередной попытки создания «широкой коалиции» ПР и НУНС.

Петр Симоненко со своей стороны подозревает ПР в том, что те уже пообещали президенту Ющенко помощь в переизбрании на второй президентский срок. Симоненко подчеркнул, что КПУ готова подключиться к голосованию за отставку правительства, «но только в том случае, когда убедимся, что не Ющенко, а исключительно парламент будет осуществлять контроль и нести ответственность за работу правительства... А пока что очередными перевыборами ВР президент хочет дестабилизировать обстановку в стране, усилить свои полномочия и таким образом обеспечить свое переизбрание на второй срок» (сайт КПУ).

Как бы то ни было, свято место пусто не бывает. И вместо несостоявшейся широкой коалиции ПР и НУНС явилась народу еще более удивительная (и даже экзотическая) широкая коалиция: коалиционный квартет. Вернее сказать, коалиционная квадрига. Пока квадрига неформальная. Но нельзя исключить того, что к осени квадрига окрепнет до официального состояния. Хотя вполне достаточно для устойчивости коалиции будет и тройки. БЛ может бежать пристяжной.

А ПР действительно (как она и объявила) имеет реальный шанс превратиться в единственную оппозиционную партию в ВР шестого созыва. Ну не то чтобы совсем уж оппозиционную силу, но в отношении БЮТ — она волей-неволей будет вполне оппозиционной.

Видимо, в неформальной коалиционной квадриге есть нечто такое (нам не известное), что позволяет коммунистам мирно уживаться не только с прорывной Юлией Тимошенко и с «человеком новой формации» (как он сам представляется) Арсением Яценюком, но и с обоими неистовыми Кириленками. Новая «ширка» не сможет ставить перед собой каких-либо иных реальных задач, кроме сохранения ЮВТ в кресле премьера.

И если осенью не произойдет никаких катастрофических событий (не накроет всех инфляционная волна и удастся договориться о политической цене на газ), то эта удивительная квадрига вполне сможет дотянуть до весны. А то и до президентских выборов. Притом любых. Тем самым уменьшается вероятность досрочных парламентских выборов в этом году.

Что же может помешать квадриге катить колесницу ЮВТ к президентским выборам, кроме экономической или природной катастрофы? В правовом поле — ничего. Но поскольку (начиная с 2004 года) все самые важные политические события в стране происходят за пределами конституционного поля, то такая возможность все же существует. Это может быть, например, новое спиритуалистическое обращение Виктора Ющенко не к букве, а к духу Конституции.

По большому счету чудес не произошло. Просто ставка ПР на широкую коалицию с НУНС была заранее проигрышной. И тот факт, что ЕЦ не поддержал «регионалов» при голосовании по вотуму недоверия Кабмину, лишний раз подтвердил невозможность создания широкой коалиции. У коалиции ПР и НУНС шансы были изначально минимальными, но новая «ширка» (даже в неформальном варианте) закрыла дорогу даже к призрачным шансам.

После очевидного перехода коммунистов в лагерь БЮТ Партия регионов потеряла реальную перспективу стать ядром будущей коалиции в парламенте шестого созыва. Теперь для ПР сняты последние барьеры на пути к досрочным выборам в ВР. И к досрочным выборам президента. Партия регионов, судя по всему, потеряла перспективу стать системообразующей силой в ВР шестого созыва.

Теперь перед ними стоит более серьезная задача: стать системообразующей силой за стенами парламента. И в ВР седьмого созыва. На какой платформе это возможно будет сделать? Если они останутся на старой платформе, то (даже если они наберут больше всех голосов) они снова окажутся в парламенте в меньшинстве. Союзниками (или попутчиками) ПР, заинтересованными в досрочных выборах, может стать только новообразованная партия ЕЦ. Все остальные, в том числе (как это ни странно) и президент, будут выступать против досрочных выборов.

Президенту досрочные парламентские выборы не нужны по многим причинам. Нынешнее состояние недееспособности ВР для Виктора Ющенко — как бы режим наибольшего благоприятствования. Или режим максимального комфорта.

ЕЦ, напротив, как новая партия президентского ресурса объективно заинтересована в досрочных парламентских выборах. И здесь корпоративные цели ЕЦ противоречат интересам Ющенко.

Во что может вылиться такое противоречие, сказать пока трудно. Но во что-нибудь оно выльется обязательно.

Партия регионов тоже не горит желанием идти на досрочные выборы, так как боится повторить ситуацию 2006-го, но у них, похоже, уже не остается иного выбора. Иначе они оказываются на периферии политического процесса, где центр будет занимать БЮТ. ПР имеет шанс вытолкнуть его с центра только на досрочных парламентских выборах. На этих же выборах могут потеряться коммунисты и БЛ. Переход от выжидательной к активной политике для Партии регионов вынужденный. Поскольку для «единственной оппозиционной партии» длительное пребывание в парламентской изоляции станет суровым испытанием. И может оказаться фатальным.

И, наконец, в чем же была главная проблема? В том, чтобы признать, что эта коалиция была с самого начала недееспособна. И что расчет строился исключительно на ситуативном привлечении голосов из оппозиции. То есть главным ресурсом коалиции изначально рассматривалась политкоррупция. И надо признать, что в значительной мере этот расчет оправдался. Стратегия продолжала бы работать и дальше, если бы не выход из коалиции двух депутатов.

Но нет БЮТа без добра. Проблема не то чтобы вышла из плоскости практической политкоррупции, но она перешла в проблему переобрамления «демократической коалиции». Это, конечно, еще не выход из политического кризиса, а только отсрочка выхода. Но процесс пошел уже по новому алгоритму.

Голосование на внеочередной сессии ВР по принятию изменений в бюджет показало устойчивость тенденции если не по результатам переобрамления коалиции, то по серьезности намерений.

И хотя правительственный законопроект был отвергнут парламентом в пользу президентского, этот путь еще не пройден до конца. Но две «ширки» для одного парламента — это слишком. Альтернативой может стать только «суперширка» ПР и БЮТ. Но это уже другая (хоть и совсем не новая) история.